Наконец, лунный луч осветил лицо человека, который шел к ней.
– Эдвард! О, Эдвард! – вздохнула она и бросилась ему на шею.
Эдвард Биверли стоял, обвив одной рукой ее детскую фигурку и зарывшись лицом в ее волосы. Потом он поднял руку, прикоснулся к ее лицу и понял, что оно мокро от слез.
– Все кончено, милая, – прошептал он, – Полно, вытри глазки, дитя. Мешкать нам нельзя. Он недолго проспит!
Уперев руки ему в грудь, она подняла голову и удивленно посмотрела ему в лицо.
– Так Ральф жив? – с трудом выговорила она, бросив быстрый взгляд на неподвижно лежащее тело сводного брата. – Я… думала…
Он вытер пальцем слезу с ее щеки и улыбнулся.
– Милая, он твой сводный брат, – пробормотал Эдвард. – Я боролся лишь ради того, чтобы спасти собственную жизнь.
– Он бы тебя убил, – сказала Ровена и снова взглянула на лежащего на полу Ральфа. – И все же ты сохранил ему жизнь!
Эдвард с улыбкой нагнулся и подобрал с пола нож.
– Побудь здесь, девочка, – тихо приказал он. – Я скоро вернусь.
Когда через несколько минут он снова вошел в прихожую, тяжело и учащенно дыша, Ровена, не сводящая взгляда с Ральфа, ничего не заметила.
– Он приходит в себя, Эдвард, – прошептала она.
Эдвард Биверли кивнул. Подойдя к Ральфу, он нагнулся и занес кулак; Ровена услышала глухой звук удара.
– Помоги мне связать его, Ровена, – попросил Эдвард. – На кухне я нашел веревку.
Сжав зубы от боли, он с ее помощью связал Ральфа. Может быть, потом он расскажет ей, что на кухне он обнаружил не только веревку. Времени у них мало. Пора уходить!
Пока его не было, Ровена подошла к тому месту, где без сознания, распростершись на полу, бесформенной кучей лежал Ральф. Она была рада, что сводный брат жив. Несмотря ни на что, она не могла его ненавидеть. Эдвард завязал последний узел.
– К-куда мы пойдем? – заикаясь, спросила она. – Я не знаю… ничего не могу придумать…
Вместо ответа Эдвард Биверли взял ее за руку и следом за собою вывел на тихую улицу. Он запер дом, а ключ положил в карман.
Они пошли по улице; Ровена по-прежнему сжимала руку Эдварда.
– Пошли, Ровена, – ласково приказал Эдвард. – Я знаю одно надежное место, где мы можем спрятаться до утра, – и неожиданно охнул.
– Ты ранен? – встревожилась Ровена. – Ты ничего мне не сказал! Неужели Ральф… ножом?
Отстранившись от Эдварда, она ощупала его; оказалось, что он весь в крови.
– Кровь! – ахнула она. – Ну-да, нож был в крови! Эдвард… ты ранен!
– Царапина, только и всего, – беспечно возразил он. – Милая, нам надо спешить!
Он снова взял ее за руку, и она послушно пошла за ним, с каждым шагом чувствуя все большую усталость. Ее била дрожь после пережитого.
Однако рука Эдварда Биверли, казалось, согревает ее. Он все-таки пришел за ней! Он рисковал своей свободой и жизнью, чтобы спасти ее из когтей Ральфа. Что бы ни случилось потом, ничто не испортит для нее эту минуту!
Эдвард Биверли, герой ее детских грез, рисковал жизнью; чтобы освободить ее! Ровена понятия не имела, куда они направляются и какой намерен бежать из города. Сейчас все это было не важно. Пока она может идти за ним, держась за его руку, все остальное не имеет никакого значения!
Глава 15
Наконец, путешествие по пустым тихим улицам закончилась, они подошли к сводчатым воротам, за которыми, видимо, располагались конюшни. Эдвард повернулся к ней, приложил палец к губам и прошептал:
– Сюда! Здесь до утра нам ничто не грозит. В этом районе никто не задает соседям бестактных вопросов. А твой сводный брат вряд ли успел организовать погоню.
– Может быть, он и не станет искать нас, – неуверенно возразила Ровена. – Он много раз говорил, что не желает мне зла.
Поднимая юбки, чтобы не запачкать их о замызганную мостовую, на цыпочках она прошла в ворота следом за Эдвардом. Он подвел ее к полуразвалившемуся, неуклюжему с виду фургону, стоявшему под навесом. Эдвард закинул наверх узелок, и Ровена услышала, как ее вещи с мягким стуком упали на дно фургона. От усилия он снова поморщился, и она выпустила руку.
– Полезай в фургон, девочка! – стиснув зубы, процедил он. – Я, к сожалению, не могу тебе помочь…
Он прислонился к фургону, охваченный приступом острой боли. Встревоженная, напрягая все свои силы, Ровена помогла ему влезть в укрытие.
Услышав, как он снова стонет и сдавленно ругается, Ровена проворно вскарабкалась следом и тут же опустилась рядом с ним на колени. Эдвард не шевелился. Нащупав в темноте его руку, она стала звать и тормошить его. Она не должна позволить ему умереть!
Девушка присела на корточки, не выпуская его руки. Слезы градом катились по ее щекам.
– Эдвард! О, Эдвард! – задыхаясь от рыданий, звала она. – Зачем ты пошел меня спасать? Не умирай, я не вынесу этого.
Вскоре глаза ее привыкли к темноте. Осторожно положив руку раненого, ему на грудь, она склонилась к нему, похолодевшими пальцами прикоснулась к его лицу, погладила по небритой щеке и услышала «го прерывистое дыхание. Он жив!
– Ровена! – внезапно позвал ее Эдвард. Чувствуя, что краснеет, она поспешно отдернула руку.
– Ах, мистер Биверли, вы проснулись, – тоненьким голоском сказала она.
Он негромко рассмеялся.
– Ну вот опять, «мистер Биверли»! Милая, совсем недавно ты называла меня по имени. Больше никогда не обращайся ко мне так официально. Меньше всего на свете мне хотелось умереть, когда я слушал, как ты умоляла меня жить…
Она склонилась к нему и, приложив пальцы к его губам, заставила его замолчать.
– Ты бредишь, – тихо сказала она. – Прошу тебя… Давай не будем говорить о смерти. Я постараюсь устроить тебя поудобнее.
Поколебавшись с секунду, она обхватила его плечи, пытаясь приподнять и прислонить к узлу со своими вещами. Он крепко обнял ее, и они внезапно оказались очень близко друг к другу.
Почувствовав на своей щеке его дыхание, Ровена вдруг оробела. Она не в силах была пошевелиться, посмотреть ему в глаза.
– К-куда тебя ранили? – выговорила она наконец.
Он отпустил ее.
– Твой сводный брат ранил меня ножом в плечо, – сказал он. – Кажется, голову тоже поцарапал. Боюсь, Ровена, я потерял много крови. Здесь, в фургоне, ты найдешь все необходимое. Прежде всего поищи свечу. Нам понадобится свет.
Его близость сейчас, когда он полностью пришел в себя, смущала Ровену больше, чем мысли о его ране. Она послушно стала шарить руками по полу.
Через несколько минут девушка зажгла свечку и установила ее на деревянном полу. Она действовала быстро и ловко. Потом повернулась и взглянула ему в лицо, освещенное робким пламенем.
– Эдвард! – ахнула она. Он кисло поморщился.
– Неужели так плохо? – осведомился он.
