Читаем без скачивания Казнить его дважды - Ричард Пратер

Размышляя об этом, я был с ней немного резковат:

— Честно говоря, я жду кучу телефонных звонков, Шерри. Я с полчаса был у телефона в гостиной, и некоторые люди могут позвонить мне по этому телефону.

— О, верно. Это ваш особый телефон, а я и забыла.

— Не такой уж особый. Он просто…

— Я вас не задержу, Шелл. Думаю, что должна вам кое-что сказать. Скажите, я не могла бы к вам заехать? Или, может быть, лучше вы…

— Конечно, Шерри, — любезно проговорил я. — Было бы прекрасно, если бы вы заехали. Я уж как-нибудь принял бы вас в своей холостяцкой квартире. Но…

— Мне не следовало этого говорить, да? Мужчина сам должен предлагать. Вы можете подумать, что я ужасна.

— Я еще утром сказал вам, что вы великолепны, сегодня и всегда, — успокоил я блондинку. — Так я сказал, если мне память не изменяет. И сейчас снова готов это повторить.

— Сегодня и всегда-всегда? Это звучит как заклинание какого-то африканского племени… — кокетливо проворковала она.

— Шерри…

— Извините, я занимаю ваш телефон, да? Так я приеду. Хорошо?

— Конечно. Но если хотите мне только что-то сказать, то можете это сделать и по телефону. Тем более, что мы с вами уже говорим…

— Так вы не хотите, чтобы я приехала? — капризно спросила она.

Я почувствовал, как моя рука крепко стиснула телефонную трубку, будто это была мамба — самая ядовитая африканская змея — и я должен задушить ее прежде, чем она меня укусит. «Женщины и их сплетни тоже опасны, — подумал я. — Но женщины становятся еще опаснее, когда они перестают сплетничать…»

— Шерри, — решил я, — приезжайте немедленно, вы слышите?

— Сейчас приеду. Я вспомнила кое-что о том человеке, которого видела утром. Но все-таки я лучше приеду к вам и расскажу. Может быть, вы дадите мне чего-нибудь выпить.

— Я заморожу шампанское. Или хотя бы поставлю в холодильник джин. Но…

— Пока.

— Постойте минуту, Прежде чем вы… Шерри?

Она повесила трубку.

Я хотел сказать ей, чтобы она не бросалась сюда очертя голову, а была осторожна. Где-то поблизости мог быть тот самый человек, который знал, кто именно его заметил сегодня утром на съемочной площадке Слэйда, тот самый мужчина, о котором, как я догадывался, говорила Шерри.

Я положил трубку на рычаг, но тут же телефон зазвонил снова. Но это была не Шерри, пожелавшая сказать мне, что я бросил трубку, не попрощавшись. Это был старый отставной почтальон, который добыл некоторую информацию. Но она относилась совсем к другому делу и не имела никакого отношения к происходящему.

Когда я положил трубку после короткого и полезного разговора, Шерри все не выходила у меня из головы. Я чувствовал, как ком моих опасений все нарастает. Я попытался набрать ее номер с телефона, что стоял в гостиной, но не получил ответа. Очевидно, девушка была уже на пути ко мне. Может, я стал беспокойным, точно старая дева, а может быть, здесь не о чем было тревожиться. Тем более, что ее отель был всего в нескольких кварталах отсюда.

Телефон в спальне снова зазвонил. Прыжок туда. Это был Джим Грэй.

— Да, Джим. Есть что-нибудь?

— Да немного, — сказал мой осведомитель. — Но это подходит к тому, что вы говорили. Эту даму, актрису, прихлопнули из винтовки, верно? Верно. Так вот, тут один тип живет за городом и вполне подходит для такой работы. Его видели как раз тем утром.

Эксперт по мелкому оружию, но также большой специалист и по крупному. Все, что я знаю, — это его имя — Пит.

— Хорошая работа, Джим. Я у тебя в долгу. Что-нибудь еще?

— Да вроде нет.

— Ты знаешь, как он выглядит? Или на кого работает?

— Ничего про это. Мне повезло, что я хоть что-нибудь узнал. Я и не копал совсем, просто случайно подслушал: кто-то видел, как он выходил из автобуса.

— А откуда автобус, ты знаешь? — поинтересовался я.

— Нет. Но послушайте, я же не стану спрашивать у него о деталях того, что я подслушал. Ни за какую добавочную плату. Она оказалась бы, как вы говорите, посмертной.

— И тем не менее, ты получишь за это. Нет ничего больше о Джанте, а? Мне становится все интереснее, есть ли какая-нибудь связь между Алем Джантом и Джереми Слэйдом.

— Я своими средствами не смогу докопаться до этого, — ответил мой агент. — Но тут есть кое-что. Если вы сможете выжать что-нибудь из Лупоглазого, заставите его говорить, то, может, он и скажет что-нибудь.

— Лупоглазый? Этот тупоголовый… — засомневался я.

— Да. Он — чучело, все верно. Но он всегда возит этих парней и все слышит, ведь не заткнешь же ему уши. И все впитывает. Само собой, он ничего не выболтает насчет Джанта, пока вы не прижмете его. И, чем черт не шутит, может быть, он выведет вас на других парней. Только все это без меня, Скотт. — Джим немного помолчал. — А эта штука, радиоприемник с телевизором, — лучшая вещь, которую я когда-либо видел.

Я усмехнулся:

— Рад, что она понравилась тебе, дружище.

Телефон стоял возле моей кровати, а за ней, как раз на противоположной стороне комнаты, было окно, выходившее на улицу.

Я всегда держал его открытым. Сидя на краю кровати, я мог видеть улицу Норт-Россмор, которая отходила от «Спартана».

Глянув в окно, я тут же заметил светло-синий «корвет» Шерри, который она притормозила, подъезжая к «Спартану». Затем машина съехала к тротуару и исчезла из поля моего зрения.

Но я заметил еще кое-что, и у меня тут же пересохло в горле. За ней двигался еще один автомобиль. В нем самом не было ничего особенного. Но его водитель выключил фары и резко свернул к тротуару. Но он погасил свет, еще когда ехал по улице, и только потом подкатил к месту парковки.

Обычно делают как раз наоборот. Если только не хотят, чтобы их заметили, особенно в условиях спешки.

— Спасибо, Джим, — поблагодарил я. — Увидимся.

И положил трубку.

Тот, другой, автомобиль находился в поле моего зрения, до него было с полквартала. Это был темный седан, он походил на черный «империал». Из автомобиля пока никто не выходил. А Шерри теперь должна была уже идти по направлению к «Спартану».

Я подвинулся к окну, вытащил свой пистолет 38-го калибра и направил его на машину. Но ничего не случилось. Никто не вышел. Я не зафиксировал никакого движения.

Прошло несколько секунд. Из машины — с правой стороны, не с места водителя — вылез мужчина и направился через улицу. Если бы он сидел за рулем, то почти наверняка вышел бы с другой стороны. Значит, скорее всего, в автомобиле было двое. Кто бы они ни были.

Тот мужчина пересек улицу Норт-Россмор и направился к «Спартану». Зазвучал мелодичный звонок у входной двери. Шерри.

Я только начал отодвигаться от окна, как тот мужчина сошел с тротуара, быстро двинулся к дому, и я перестал его видеть.

Так вот оно.

Он шел к двери с задней стороны здания.

Я не смог найти благовидную причину, заставившую его избрать именно такой путь, который позволит ему миновать вестибюль и не проходить мимо столика дежурного. Но я подумал о паре плохих причин.

Я мог бы оказаться в глупом положении, если бы выяснилось, что это — съемщик помещения в нижнем этаже, где было три двери, и по какой-то причине он предпочитал именно этот путь. Но я никогда еще в этой жизни не оказывался в глупом положении, когда альтернативой могла оказаться смерть. Смерть для меня или для кого-нибудь другого. Так или иначе, но я чувствовал, что здесь что-то не то. Заломило в затылке, похолодело в животе, и возникло какое-то электрическое возбуждение, которое я ощущал каждой клеточкой своей кожи. И если подозрительный мужчина и на самом деле был съемщиком помещения с тремя дверьми на первом этаже, то каждая клетка моего организма мне врала.

Колокольчик зазвонил снова.

Я подбежал к двери, остановился перед ней, держа пистолет в руке, а потом резко распахнул. Там стояла Шерри, все было в порядке. Я торопливо убрал пистолет, но недостаточно быстро для того, чтобы она не успела его заметить. Я не дал ей времени даже пикнуть, схватил девушку за руку, втянул в комнату и захлопнул дверь.

Она открыла рот, ее громадные голубые глаза округлились, но я не дал ей заговорить первой.

— Спокойно, Шерри. Это может быть ложной тревогой, но… — Сейчас было не до объяснений. И я продолжил: — А теперь делайте то, что я вам скажу. Вон там, в спальне, — открытое окно. Станьте около него. Кто-то может подойти к этой двери, прямо за вами. Если это случится то может возникнуть некоторый шум. Черт возьми, я имею в виду стрельбу. Если так случится и я окликну вас, то оставайтесь на этом месте. Если же не окликну, прыгайте из окна спальни и бегите. Вы поняли?

Что-то в моем голосе, а может быть, и во внешнем виде заставило ее поверить мне. Она знала, что я не люблю шутить и это не розыгрыш — я был чертовски серьезен. Она кивнула, а потом шепотом повторила:

— Если будет шум и вы окликнете меня, то оставаться на месте. Если нет — выходить через окно.