скажешь.
Меченый резко повернул голову, словно почуял что-то. Она тоже уловила. Перестрелка уже стихла. Но был другой звук, звук быстро приближавшихся шагов.
— Давай, ходу, — он подтолкнул ее под задницу, — до конца переулка и налево. Надеюсь, ты не споткнешься…
Похоже, в этом муравейнике он ориентировался прекрасно.
Меченый бежал чуть впереди. Кажется, на ходу вправил себе палец. Чертов псих.
Времени не было ни секунды. Она старалась на ходу подстроиться под его ритм, при этом не мешать ни ему, ни себе и не запутаться в проклятой цепи, которую пришлось поддерживать рукой. В итоге передвигались они далеко не так быстро, как хотелось бы. А что оставалось делать? Только бежать, тяжело дыша, почти запыхаясь, в любой момент ожидая, что их настигнут.
Позади раздались громкие крики.
Слева и справа проносились высокие постройки, возведенные все из того же хлама. Люди, попадавшиеся им на встречу, отскакивали прочь, прижимались к стенам зданий. Им вслед летели проклятья и отборная ругань. Гюрза была полностью дезориентирована, но он, без сомнения, знал, куда направляется, и ей только и оставалось, что следовать за ним, пробираясь по всем этим чертовым крысиным норам, тем более, выбора все равно не было.
Какая-то женщина вывернула из очередного переулка, неся огромный таз, подвернулась под руку Меченого. Он отшвырнул ее с дороги словно тряпичную куклу. Женщина впечаталась спиной в стену и сползла по ней вниз, завывая от боли. Таз, выписав дугу, свалился на дорогу, расплескав свое содержимое, которое теперь растекалось большой темной лужей.
— Шевелись! — рыкнул Меченый. Он даже не запыхался. В отличие от Гюрзы, которой приходилось думать не только о беге, но еще и о чертовой цепи.
Они миновали какую-то арку, резко свернули за угол. Гюрзу занесло. Но он сцапал ее за запястье и потянул в нужную сторону.
— Осторожнее, мать твою! — огрызнулась она.
— Шевели жопой, сука долбаная!
Она стиснула зубы.
— Стоять, твари! — раздался громкий крик.
— Не оглядывайся! — приказал Меченый, но Гюрза оглянулась и тут же пожалела об этом.
Их преследовала тройка конвоиров, и одним из троих был Бассек. Надо же, уцелел.
Гюрза прибавила темп, на ходу оборачиваясь, и врезалась в спину Меченого. Как будто к камню приложилась. Он даже не качнулся. Тут же отскочила. Знать бы еще, какого хрена он прирос к земле?
Гюрза выглянула из-за его плеча. В переулке, куда они направлялись, их ждали еще трое. И как они их опередили?
Гюрза снова оглянулась. Троица преследователей сбавила темп. Теперь они не бежали, а медленно приближались, намереваясь взять их в кольцо.
— Хорош в салки играть, Меченый! Сдавайся. Вы тут как крысы в лабиринте. Шансов нет.
Это точно.
— Подойди поближе, Бассек, а то тебя плохо слышно!
Сдаваться Меченый явно не собирался.
Гюрза повернулась лицом к троице, встав спиной к спине с Меченым, который явно готовился к драке. То, что она намечается, можно было не сомневаться. Меченый не сдастся без боя, а стрелять в него было запрещено.
— Меченый! — выкрикнул Бассек, — как чувствовали, что тебя попытаются отбить! Так и вышло! жаль, что нам нельзя изрешетить твою паршивую шкуру, приказ есть приказ, хотя я бы очень этого хотел!
Меченый ухмыльнулся и расправил плечи.
Их целью был именно он, а Гюрзе, похоже, сейчас достанется просто так, за компанию. Просто замечательно.
Гюрза скривилась.
— Лучше сдавайся по-хорошему! Целее будешь!
— Давно ты стучишь на Мясника Хайву, а Бассек?
Мужчина криво ухмыльнулся:
— И не я один, Меченый.
— Это да, и парочку стукачей я даже знаю поименно. Мясник очень расстроился. С деловыми партнерами так не поступают. Хайв однажды нарвется. Но хорош трепаться! Подходи поближе, Бассек, не будем тянуть…
* * *
— Мать твою! — выругалась Гюрза, когда одна дубинка ударила ее по руке, а вторая — ткнула в ребра.
Она слышала, как орут нападавшие, и как рычит Меченый. Цепь, связывающая их, мешала двигаться. Наручники на руках вообще сводили ее шансы до нуля. И этим вовсю пользовались их враги. Нападать не получалось, только обороняться от сыпавшихся со всех сторон ударов.
Гюрза краем глаза заметила Меченого. Кровь текла по его голове, по рукам, одежда была изодрана. Он свалил одного, потом другого, умудряясь прорываться вперед и тянуть ее за собой. Из чего сделан этот парень?!
Голова Гюрзы взорвалась ослепительной вспышкой, она упала на колени. Похоже, ее приложили, причем подленько, со спины. Ноги подкосились, и она упала на колени. Мгновения все плыло перед глазами. Цепь постоянно дергалась, тянула за левую ногу, но зрение начало восстанавливаться.
Гюрза увидела нависшего над ней конвоира. Он оскалился и замахнулся дубинкой, чтобы окончательно и бесповоротно вырубить ее, но удар ногой с разворота, просвистевшей прямо над головой Гюрзы, вышиб оружие из рук этой сволочи, заставив его отшатнуться. Знакомый берц…
Гюрза вскочила на ноги, двинула конвоиру кулаком по физиономии и, пока тот не успел опомниться, добавила головой, разбив ему нос.
Слева прилетела еще одна дубинка, Гюрза едва успела вскинуть руки, защищая и без того избитое лицо, и тут же пнула нападавшего. Тот согнулся пополам.
Цепь снова натянулась. Гюрза обернулась, готовая к чему угодно… а куда все подевались?
А вот они, валяются здесь повсюду. Скрюченные и стонущие.
Меченый сжимал шею того самого Бассека, с которым трепался пару минут назад.
Парень пытался вывернуться, но безуспешно. Раздувая ноздри и крепко стиснув челюсти, Меченый душил свою жертву. Бугры мышц на мощных руках напряглись, на шее вздулись вены, но в зеленовато-янтарных глазах было нескрываемое удовольствие. Ему нравилось убивать, похоже, он испытывал от этого совершенно особый кайф. Налитые кровью глаза парня начали закатываться. Рот широко раскрылся. Пальцы, царапавшие кожу на руках душителя, ослабли, руки безвольно упали. Довольно фыркнув, Меченый выпустил жертву и отшвырнул от себя. Посмотрел на Гюрзу, стерев кровь с нижней губы. Она тоже нашла занятие по вкусу.
Вырубила вздумавшую подняться женщину ударом дубинки по голове. Вернула должок.
Они услышали крики.
Гюрза вскинула голову. Из-под арки, которую они миновали, выворачивала новая партия, и уже далеко не девять человек.
Гюрза отбросила дубинку, и без лишних слов они одновременно рванули в сторону переулка.
Нужно было срочно уносить ноги. Совершенно неожиданно узкая улочка, зажатая между двух зданий, оборвалась.
— Стоп! — заорала Гюрза, вдруг осознав, что они приближаются к обрыву, — стой, мать твою!
— Давай! — крикнул Меченый и первым сиганул вниз.
Твою же…
Цепь натянулась. Гюрза полетела следом прямо в колышущуюся мутную воду. В последний момент успела набрать воздуха в легкие.
Мир вокруг взорвался миллиардами пузырьков. Мутная и грязная субстанция окружила ее со
