Читаем без скачивания Вся правда о небожителях - Лариса Соболева

– А в полицию надобно обратиться, – дал на прощание совет Кирсанов, приподнял шляпу и зашагал к извозчику.

Дед Настеньки выходил редко, стародавнее ранение, из-за чего нога усыхала, не позволяло удаляться далеко от дома. Но старый солдат не унывал, в часы досуга он мастерил поделки из дерева: ложки, шкатулки, рамки и прочую мелочь. Раз в неделю внучка относила изделия в соответствующий магазин, иногда получая неплохую выручку. Также полюбил Макар Титович чтение, перечитал все старые журналы и газеты, что заносили ему соседи, ну и самые разнообразные книги. После обеда он прилег почитать, но раздался стук. Не так-то просто подняться инвалиду, а пришлось, потому как стук не прекращался. Ковыляя и держась за стену, он крикнул:

– Кто там?

– Санька, что из соседского дома, срочно вам сказать просили…

– Сейчас, сейчас, Санька… – Кое-как добравшись, он отворил дверь. – Чего тебе?

– Дядька просил сбегать к вам и передать: беда с Настасьей вашей, упала она и голову проломила.

– Как упала, где?!

– У магазина свово. А более я ничего не знаю.

Мальчонка был уже внизу, да и что с него спрашивать, если он ничего не знает? Макар Титович заметался в поисках то картуза, то палки, то жилетки, а это все время. Ему бы только по лестнице спуститься и не свернуть шею ввиду торопливости, а там по ровной дороге…

Как ни паниковал, но дом он запер, по лестнице спускался, крепко держась за перила одной рукой, другой опирался на палку, а под мышкой прижимал костыль. Выбрался. Ну, теперь на четырех ногах, как часто он шутил, добежит до магазина мадам Беаты.

Макар Титович весьма спешил, да не очень это ему удавалось. Но старая гвардия никогда не сдается, он даже не позволял себе толком отдышаться, со лба и шеи утереть пот, катившийся по всему телу, как в парной. Еще чуть-чуть поднапрячься… А вот и площадь, ее перейти…

– Дорогу! Посторонись!

Не останавливаясь, Макар Титович повернул голову и вздрогнул: наперерез ему мчались две запряженные лошади. Что там они тащили, он не рассмотрел, а возницу, махающего кнутом, разглядел… И куда ему? Только вперед, ибо назад развернуться – времени больше уйдет. Он успеет…

Макар Титович забыл, что уже стар, что у него увечье и «две запасные ноги», которые не прибавляют скорости…

7

Открыла симпатичная молодая женщина, по одной только интонации можно было с ходу составить мнение о ее характере – металл в голосе с нотками надменности достаточный повод, чтоб распознать командира в юбке. Плюс смелый взгляд, из глаз лился негатив, мол, кто это тут посмел ее потревожить?

– Милиция? – спросила она. – А почему, собственно?

– Нам нужен Павел Рогозин, а вы, простите, кто?

– Старая знакомая. Что ж, проходите. Должна предупредить, Павел недавно похоронил жену…

– Мы в курсе, – сказал Вовчик.

Рогозин в черном тонком свитере и черных брюках лежал на диване, закинув за голову руки, вперив бессмысленный взгляд в потолок и представляя собой эталон безразличия. По горе окурков в пепельнице можно было с уверенностью сказать, что производителям сигарет в ближайшее время банкротство не грозит. Ну и наполовину пустая бутылка виски красноречиво поведала о состоянии Рогозина: депрессию он заливал испытанным веками способом.

Увидев гостей, Рогозин нехотя поднялся, поздоровался за руку с обоими. Кстати, он был в норме, а не пьян, впрочем, спиртное не берет, когда внутри разруха. Он предложил выпить, сделав это вяло, исключительно из вежливости, Артем, расстегивая ветровку, отказался:

– Мы на работе и за рулем.

– Чем обязан? – осведомился Павел.

– Скажи, где ты вчера находился с одиннадцати до часу ночи?

– А что случилось?

– Сначала ты ответь, – настоял Артем, но ответ предоставила старая знакомая Павла:

– Дома он находился, дома. Спал в это время здесь, в гостиной.

Несколько секунд Артем сканировал ее взглядом, все же работники правоохранительных органов имеют магическое воздействие на простых людей, не привыкших к допросам. В некоторых случаях удается разоблачить ложь, не задавая провокационных вопросов, а вот так: глядя в лицо. Артем гадал, солгала она или сказала правду, но дама попалась не простая, а со стержнем, она сама способна загипнотизировать кого угодно.

– Кто это может подтвердить? – выручил его Вовчик.

– Я, – вызывающе сказала Ольга. – Я ночую здесь каждую ночь, не хочу оставлять Павла наедине с бедой. А мои слова могут подтвердить соседи. Или этого недостаточно?

– Достаточно, – произнес Артем, уставившись теперь на Рогозина, который повторил:

– Так что же случилось вчера?

– Или сегодня в начале новых суток, – уточнил Артем. – Убита Камилла Мышко…

– А! – вздрогнула Ольга. – Как?

– Неважно – как, важно, что убита. А мотив пока есть только у вас, Павел. Кстати, как ваше имя? – кинул он вопрос даме.

– Ольга. Ну и новость…

– Вы хорошо знали Камиллу?

– Думаю, достаточно, чтоб не подпускать ее близко.

Нормальный ответ, смелый в данных обстоятельствах. И умный. Правда – лучшее средство защиты. Во-первых, запоминать ничего не надо, во-вторых, откровенность подкупает, в-третьих, правдолюбцы в круг подозреваемых попадают в последнюю очередь. Тем не менее попадают.

– А что вам в ней не нравилось? – спросил Артем.

– Назойливость. Беззастенчивая назойливость, лесть и… скользкая она была, себе на уме. Пожалуй, мне трудно объяснить, чем Кама мне не нравилась, это же происходит на уровне интуиции. В общем, у меня не проходило ощущение, что я ей зачем-то нужна, а выяснять – зачем, мне было неинтересно.

– А чем она занималась? Где работала?

– Я не в курсе. Мы познакомились на тусовке, Кама практически ни одно мероприятие не пропускала, умудрялась появляться даже там, где ее не знали. Но круг знакомых у нее был, как мне показалось, большой, а кто конкретно… уж извините, не знаю. Она приходила с кем-то из своих приятелей, быстро осваивалась, заводила новые знакомства. Мужчинам Кама нравилась, а лично я от нее убегала, едва она появлялась. Честно скажу, я сама в легком недоумении, как попала в ее подруги, то есть она считала меня таковой. Одним словом, она была прилипала, когда я это поняла, поменяла тактику поведения, но с нее – как с гуся вода.

Артем засобирался, махнув рукой Вовчику, мол, пора и честь знать, а Ольге с улыбкой сказал:

– Спасибо за информацию… Последний вопрос: кого-нибудь из ее близких знакомых вы можете назвать?

– Близких?.. – Ольга переглянулась с Павлом, по выражению их лиц стало, ясно, что и эта статья в минусе. – Понятия не имею… Хотя нет, одного знаю. Зовут его Эрик, фамилия Малюков, работает… он в свободном полете, кажется. Последнее время Эрика часто видели с ней, но на тусовках Кама с ним не появлялась. Его адреса я не знаю.

– Спасибо, – сказал Артем, двинулся к выходу, но снова задержался. – Да, попрошу вас обоих не покидать пределы города.

– С нас возьмут подписку о невыезде? – обалдела Ольга и возмущенно хмыкнула, ударив себя по бедрам. – Нас что, подозревают?

– Нет, – успокоил даму Артем. – Подписку мы не возьмем, достаточно вашего обещания. Просто пока идет следствие, нужны все, кто знал убитую. До свидания.

Ольга проводила представителей органов к выходу, вернувшись, задержалась в дверном проеме, остановив задумчивый взгляд на Павле. Он снова курил, запивая сигарету виски. Подняв на нее глаза, Рогозин некоторое время молчал, а потом все же спросил:

– Зачем ты солгала? Тебя же не было здесь вчера.

– Ну, знаешь, не хватало, чтоб из-за этой подлой твари тебя посадили в тюрьму. Даже если б я не сомневалась, что ее убил ты, свидетельствовала бы в твою пользу, потому что мне Каму не жаль. Лягушка-попрыгушка, мнившая себя царевной.

– А ты сомневаешься? – вернул он ее к убийству.

Вопрос завис в воздухе, очевидно, она не могла ответить ни утвердительно, ни отрицательно, а половинчатость штука досадная, обычно склоняет в сторону негатива, за которым стоит страшное слово «убийство». Ольга прошла к креслу, опустившись в него, выдала:

– Тебе надо уехать. На время. Куда-нибудь за границу.

– Он просил не покидать пределы города, как только я уеду, стрелки сойдутся на мне. Итак, ты сомневаешься…

– Не сомневаюсь, – сказала она твердо. – Я знаю, что это не ты.

– Знаешь? Может, ты знаешь кто убил ее?

– Не придирайся к словам. Пойду поработаю, у меня завтра трудный день. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся.

Она ушла в комнату, включила ноутбук, он загрузился, а Ольга к работе не приступала. Какая работа после полицейских заявлений! Главное – невозможно было понять, что у них на уме.

Ольга прилегла с журналом, набросив на ноги плед, но и между строчек стояла Кама, двое полицейских, слово «убийство»… Какого черта они сразу сюда приперлись? Чем это все чревато? Пожалуй, нужно сделать звонок. Она взяла трубку, набрала номер и через минуту сказала: