так приветлива. А сейчас… неужели это брачная метка ограждает и защищает меня? Скорее всего, да, иного объяснения не находится.
— Хорошо, — не раздумывая, соглашаюсь. Нам нужен этот разговор. Сегодня уже первый учебный день недели, и я его пропустила.
— Поговорим в саду. Без лишних ушей, — последнюю фразу он говорит, повышая голос. Слова были явно предназначены для Аннабель, ведь рядом никого больше нет.
И мне это не нравится!
Эдгар разворачивается и делает широкий шаг.
— Как я вернусь в комнату?! — Раздражённо шиплю вслед мужчине, не двигаясь с места. Скрещиваю руки под грудью и нервно стучу носком туфли, дожидаясь ответа. Без помощи служанки я не найду дорогу самостоятельно. И магия здесь не поможет. Он об этом подумал хотя бы?! Или ему всё равно?
— Я провожу, — бросает через плечо.
— Интересно, мой недомуж только короткими фразами умеет общаться?! — Мысленно язвлю.
— Следуй за мной, — видимо, да…
Закатываю глаза, но покорно иду за мужчиной, повторяя про себя: — академия, академия, академия! — Мысли о ней придают мне сил и терпения.
Была бы моя воля — никуда не пошла. Захлопнула дверь перед носом и отправилась готовиться к занятиям. Мне даром не сдались разговоры тет-а-тет с этим напыщенным индюком… ой! То есть драконом!
* * *
Из дворца мы выходим прямиком в сад. Поистине волшебный. Освальд оказался прав.
Высокие раскидистые деревья, аккуратно подстриженные кустарники и цветы. Здесь собраны десятки тысяч растений со всего мира. Я замечаю образцы, привезённые из Империи Меланей, а также редкие и давно исчезнувшие виды растений. Сад украшен статуями из белого мрамора и дорожками, выложенными из похожей плитки. По пути нам встречаются лавочки, чтобы отдохнуть после долгой прогулки и беседки, в которых можно укрыться от беспощадно палящего солнца. Каждая из них расположена уединённо, чтобы не мешать случайным встречным или же почувствовать абсолютное единение с природой. Посреди сада расположен кристально чистый пруд с водоплавающими птицами, издающими крякающие звуки…
Потрясающе! Невероятно!
Вид из моих апартаментов на кроны деревьев тоже не уступает, он завораживающий, но находиться здесь, посреди этой неземной красоты — ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Красиво, — восхищённо произношу, разговаривая сама с собой. Тяжело скрывать и сдерживать свои эмоции при виде такого грандиозного масштаба. Представляю, какую непосильную работу проделывают садовники ежедневно, чтобы ухаживать за этой необъятной территорией! Низкий поклон их золотым рукам, выдержке и заботе!
— Никто, кроме меня и брата, не любит это место, — ни с того, ни с сего выдаёт Дракнесский. При этом не сбавляет шага и не оборачивается, продолжая идти впереди меня. Словно чужие… Хотя почему «словно»?! Когда, так оно и есть.
— Мгмх, — мычу, не находясь с ответом. Да и не вопрос это был вовсе. Но то, что он поделился со мной личным, приоткрывает маленькое окошко на пути к доверительным отношениям. Уже хоть что-то. Надеюсь, нам удастся найти компромисс и договориться.
Мужчина ведёт меня к отдалённой беседке. Я ничего не говорю и не спрашиваю, иду молча, стараясь поспевать. Настраиваюсь на разговор, пытаюсь прокручивать в голове фразы, которые произнесу, подбираю правильные слова.
— Я должна закончить академию! Хотя бы эту…
Добравшись до места, дракон жестом приглашает меня присесть на мягкую скамейку. Сам он остаётся стоять, повернувшись ко мне спиной. Его плечи поднимаются, расширяясь в такт глубокому дыханию, и медленно опускаются…
Большой, мощный, сильный.
Чужой. Не мой.
Пауза затягивается.
Решаюсь начать первой, но весь настрой, все заранее подобранные слова улетучиваются вместе с южным ветром, ласкающим мою разгорячённую на солнце кожу… и я могу лишь вымолвить:
— Ты… Вы… хотели поговорить?! — Не знаю, как следует обращаться к дракону, с которым мы уже больше суток состоим в официальном браке, но по факту до сих пор не знакомы.
Глава 27. Ты мне не нужна!
Сара Дракнесская
— Ты… Вы… хотели поговорить?! — Не знаю, как следует обращаться к дракону, с которым мы уже больше суток состоим в официальном браке, но по факту до сих пор не знакомы.
— Хотел, — его голос звучит решительно. Эдгар резко разворачивается, и я встречаюсь с… удивительными глазами ярко-золотистого цвета с чёрными продолговатыми зрачками.
На меня смотрит дракон. Его дракон! Зверь.
Столько невысказанных чувств, столько боли и сожаления читается в его взгляде, что я теряюсь и в то же время залипаю, не в силах оторваться. Я тону… погружаюсь в омут его нереальных, магических глаз. Взгляд окутывает теплотой и заботой, словно прячет в невидимый кокон и говорит, что я всегда буду под его защитой. Даёт обещание и просит довериться.
Бред. Абсурд. Я ничего не понимаю, лишь всеми фибрами души чувствую невыносимую тягу и связь, благословлённую Великими. Незримую нить, навеки соединяющую наши сердца.
Не могу поверить в реальность происходящего. Шквал эмоций сносит меня куда-то далеко, за пределы этого сада. Хорошо, что сижу, иначе бы рухнула на землю… тело обмякает, перестаёт слушаться, будто меня подхватывает течение горной реки, а я просто лежу на воде и позволяю нести меня туда, куда ей хочется. Мне не важна конечная точка, мне нужны ощущения, что получаю в моменте.
Я хочу, чтобы меня отпустило и всё это закончилось… и также сильно желаю, чтобы никогда не кончалось.
Что со мной?!
Сколько творится эта неземная магия вокруг нас… между нами?! Секунду?! Минуту или час, день или год… время перестало существовать.
Разум прорывается сквозь туман, окутавший меня. Он противится происходящему, требует прекратить очередную пытку и освободиться из плена, но сердце не соглашается с его доводами… А я… я не могу найти в себе силы и прервать этот эмоциональный зрительный контакт.
Дракнесский это делает за меня. За нас. Он медленно прикрывает веки. Через силу. Будто не хочет этого делать, но вынужден подчиниться неведомой воле.
Открывает глаза, и в них снова тёмная ночь. Дракон исчез, словно его никогда и не было. Как и тех чувств, что он только что дарил мне.
Я снова нахожусь в смятении.
— Было это на самом деле или нет?!
Эдгар подходит к колонне, демонстративно закатывает рукава рубашки по локоть и опирается плечом, скрещивая руки под грудью. Его поза расслабленная, глаза смотрят скучающе, а рот кривится в надменной ухмылке.
— Кажется, я всё-таки больна или одержима!
Уже не впервой мне мерещится то, чего не может быть. Поведение «мужа» это подтверждает. Вот он, настоящий, стоит передо мной! Наглый, надменный, чувствующий своё превосходство. А всё остальное — лишь плод моего воображения. Детского, наивного, до сих пор верящего в любовь
