боль, - тихо проговорила девушка.
- Ага! Разделяет она мою боль! Вот ты закончишь рабочий день, пойдешь домой, вся такая чистенькая и опрятная. Примешь душ. Хороший такой душ, с шампунем и прочими мыльно рыльными, а мне разрешают мыться раз в несколько дней. И то какой-то вонючей водой!
- Ну, это ты преувеличил. Ты в курсе, что твориться снаружи?
- Радиоактивная пустыня?
- Ну, что-то типа того. Все, конечно, не так страшно, как пишут в романах жанра постапокалипсис, но ничего хорошего снаружи не происходит. Это факт. Так что, тебе еще повезло, что ты здесь, где тебя кормят. Пусть и невкусной питательной смесью, но кормят. Хотя, ты еще ничего и не сделал для Родины. А снаружи люди убивают друг друга из-за банки тушенки.
- Как это ничего не сделал? Я предоставил свое тело для бесчеловечных медицинских экспериментов. Не добровольно, правда, но если бы кто-то спросил мое согласие, то я бы …
- А вот «бы» не стоит употреблять. Жизнь не терпит сослагательных наклонений. Ты ничего не сделал для Родины. Это факт. Скажу больше. Ты сделал обществу только вред: захват заложников, мародерство, мошенничество, наверняка и угонами автомобилей не брезговал…
- Я всего лишь пытался выжить….
- Это тебя не оправдывает.
- Послушай, Анжела! – взорвался Олег, - ты собираешься вылечить меня или морально опустить?!
- Психолог не лечит, лечит психиатр, - ответила девушка, - я всего лишь пытаюсь помочь тебе.
- Если ты хочешь помочь мне, просто выпусти меня отсюда. Все. Никакая иная помощь мне не требуется.
- Ты же понимаешь, что не я принимаю такие решения.
- Ну так отведи меня к тем, кто может это решить!
- Даже если они захотят с тобой говорить, вряд ли тебя выпустят. С точки зрения общества, ты опасное и агрессивное инопланетное существо. Чтобы тебя выпустить, надо как минимум убедиться, что ты не причинишь никому вреда. Если хочешь быстрее выйти, предложи сам, как общество может в этом убедиться.
- Я не инопланетянин! Я человек! – Олег почти кричал, - я требую, чтобы со мной обращались как с человеком!
- Тише, тише, - ласково сказала психолог, - все будет хорошо.
- Хорошо?! Говоришь, будет хорошо?! Хорошо будет, когда меня выпустят! – Рыбкин попытался встать, но браслеты больно впились в запястье.
В комнату вошел солдат.
- Все в порядке? – спросил он.
- Да, - ответила Анжела, - уведи его в камеру и скажи Инне, чтобы дала ему успокоительного.
Глава 18
Допросы и обследования продолжались. Однажды, когда Олега куда-то вели с мешком на голове, неожиданно что-то произошло. Сначала раздался грохот, все задрожало. Причем так сильно задрожало, что парня аж сбило с ног. Он некоторое время так и лежал, потом догадался снять с себя мешок. Но он ничего не увидел. Вокруг кромешная тьма. Такая же, как в камере при отключенном свете.
- Эй, есть тут кто-нибудь! – завопил Рыбкин.
Молчание ему было ответом.
Парень осторожно ощупал пол. Наткнулся на чье-то тело, все перемазанное в чем-то липком. Должно быть, это конвоировавший его солдат. Он не дышал. А в том месте, где должна быть голова, лежало что-то большое и твердое.
Олег все понял мгновенно. Какая-то авария. «Бежать!» - подумал он, - «Это мой шанс!». Парень так же на ощупь нашел автомат. На всякий случай подобрал его. Сделал несколько неуклюжих шагов вперед. Обо что-то споткнулся, едва не упал.
- Помогите! – вдруг раздалось из темноты.
Парень в нерешительности остановился. С одной стороны, надо бежать, и чем быстрее, тем лучше. Но ведь человеку требуется помочь. Он может умереть.
Олег пошел на голос и едва не запнулся за тело.
- Поосторожнее, - попросил голос, - можешь поднять плиту?
Плита оказалась очень тяжелой. Рыбкин смог приподнять ее буквально на сантиметр. Но этого хватило, чтобы звавший на помощь сумел освободиться.
- Спасибо, - поблагодарил незнакомец, - теперь назовите себя, пожалуйста.
«Зря я это сделал», - в ужасе подумал Олег, страшась ступать как можно более бесшумно.
- Назовите себя! – уже более настойчиво потребовал спасенный.
Рыбкин ускорил шаг и невольно выдал себя. Раздались несколько выстрелов. Одна пуля задела бедро.
- Сука! – заорал Олег, - я ж тебя спас… Чтобы ты сдох!
Парень вспомнил про автомат. Выстрелил в темноту. Раздались ответные выстрелы. Потом шаги. Совсем близко. Незнакомец расстрелял Олега буквально в упор. Перед тем как потерять сознание, он услышал:
- Прости, друг, но у меня приказ….
Через какое-то время Олег снова ощутил свое бессмертие. Он пришел в себя от чувства сильного голода. Как ни странно, но свет был. Хотя и очень слабый. Где-то далеко сияла тусклая лампочка. Вокруг неясные силуэты, какие-то глыбы. Мертвое тело с расплющенной головой. Стены в трещинах. Дыры на потолке.
Олег нашел лестницу. Куда идти? Вверх, вниз? Тут нигде нет окон. Наверняка это какой-нибудь подземный бункер. Вверх.
Рыбкин поднялся на площадку, заваленную обломками. С трудом протиснувшись в узкий проход между глыбами, он оказался в какой-то лаборатории. Здесь стены и потолок почти уцелели, не считая пару трещин и осыпавшейся с потолка штукатурки. Тут было довольно светло, хотя половина ламп на потолке погасла.
Пара стеллажей с пробирками была опрокинута. На полу разлиты разноцветные жидкости. Чуть поодаль лежит мертвая женщина в белом халате, ее лицо обезображено. За ней стол со стоящим на нем работающим компьютером.
«Здесь может быть план бункера» - подумал парень, садясь за компьютер. Но при попытке открыть файл машина потребовала пароль. Олег огляделся. Он заметил приколотый к монитору стикер с циферками и буковками. «Ну, тупые» - усмехнулся про себя Рыбкин, когда пароль подошел.
Олег жадно смотрел найденные на компьютере материалы. Здесь хранили секретные документы, отчеты о произведенных экспериментах, видеозаписи. На одном из видео живому человеку отпиливали ногу без наркоза. Он громко кричал, поэтому один из солдат заткнул ему рот кляпом.
- Мы проверяем, вырастают ли у бессмертных новые конечности взамен утраченных, - сказала появившаяся в кадре Инна.
- Уроды!!! – сквозь зубы проговорил Олег, ударив кулаком по столу.
Он стал открывать другие файлы, надеясь найти план бункера. Попались научные статьи, где описывались результаты исследования бессмертных.
«Генетический код бессмертных не отличается от человеческого», - прочитал Рыбкин, - «Но их клетки имеют совершенно иные свойства.
