толпы.
- Уже не лежит, а стоит, - поправил его другой голос, и уже не голый….
- Потерялся, бедолага, - кивнула в сторону Олега та же самая бабка, что подала ему одеяло.
- Так, пройдемте в отделение, - сказал все тот же полицейский, а второй на всякий случай приготовил дубинку.
Олег понуро поплелся за стражами порядка.
- Ему в больницу надобно бы, - крикнула им вслед бабка.
- Без тебя разберемся, старая, - грубо ответил их второй полицейский.
Допрашивали Олега в небольшой будке, которая оказалась неподалеку.
- Имя, фамилия, отчество? – задал вопрос полицейский, приготовив свои бумажки.
- Не помню, - соврал Олег.
- Как вы оказались в обнаженном виде на улице?
- Тоже не помню.
- А что вообще помните?
- Ничего, - ответил Рыбкин, решил, что пока он не придумал, что говорить, самая лучшая стратегия – это притвориться человеком с амнезией.
- Как, вообще ничего?
- Вообще. Не помню вообще ничего.
- Похоже, это не наш клиент, - сказал второй полицейский, - отдадим его психиатрам.
- Может, не надо? – робко попросил Олег.
- Что, память вернулась? – ехидно спросил коп.
- Нет.
- Ну вот видишь… Михалыч, звони в дурдом.
Олег сидел на холодном стуле, завернутый в одеяло. И думал. Он оказался в чужом незнакомом городе, без денег, документов и одежды. Какую тут можно придумать легенду? Ограбили? Будут спрашивать приметы грабителей, фамилию, адрес и как здесь оказался. Можно ли назвать свое настоящее имя, учитывая, что Рыбкин даже не знает, где находится? Вдруг он за тысячи километров от дома. Хотя, и дома то у него теперь нету, раз по Альметьевску нанесли ядерный удар.
А если сказать правду? То, что он подвергся воздействию инопланетян и теперь бессмертный. Все равно же отправят в «дурку». А если они знают о бессмертных? Тогда опять в бункер на опыты? Ну уж нет, лучше в психушку.
Пока Олег думал, за ним пришли два человека в синих куртках, накинутых поверх белых халатов. Это были крупные рослые мужчины, судя по всему, весьма сильные. Не иначе, санитары.
- Этот? – спросил один из них полицейского, указывая на Олега.
- Этот, этот, - ответил он, - валялся голый посреди улицы, и говорит, что ничего не помнит.
Санитар посветил Олегу в глаз фонариком, отчего тот непроизвольно вздрогнул.
- Реакция на свет есть, зрачки не расширены, - сказал санитар своему напарнику, - на наркомана не похож.
- Что вы делали на улице в обнаженном виде? – последовал вопрос.
- Не помню…
- А хоть что-то помните?
- Ничего
- И что будем с ним делать? – спросил второй санитар.
- Что-что? Если у него амнезия, то в любом случае, нужно госпитализировать.
- А если с ним все в порядке?
- Тогда выпишем. Но потеря памяти, в любом случае, это не все в порядке.
- У нас и так больница переполнена.
- Это да. После последних событий многие, буквально, сошли с ума. Но, в любом случае, если мужчина бегает голый по улице, то это, определенно, наш клиент. А там уже врач разберется.
Олега посадили в обычную карету скорой помощи и повезли. Везли медленно, видимо, город был в пробках. Олег не видел, что происходит снаружи, так как окна были закрыты какими-то пластиковым шторами.
- Сейчас лето? – спросил Рыбкин.
- Лето. Июль, - ответил санитар, - ты и правда ничего не помнишь?
- Правда. Ничего.
- И про то, что недавно случилось?
- А что случилось?
- Ядерная война, - ответил за него другой санитар.
- Как ядерная? – Олег решил играть свою роль до конца и изобразил испуг.
- А вот так. Американцы напали на нас. И разбомбили пол России.
- Я что-то не видел следы от бомбежек…
- Это потому что ракеты сюда не долетели, - сказал снова первый санитар.
- Сюда – это куда?
- В город Мирный. Именно поэтому его и не бомбили, наверное – оправдывает свое название.
Олег некоторое время молчал, а потом решил уточнить некоторые несоответствия и спросил:
- Если сейчас лето, то почему так холодно?
- У нас всегда такое лето. Это Якутия, детка, - усмехнулся санитар.
«Вот так», - подумал Олег, - «Хотел в Сибирь, а попал в Якутию. Но, тоже неплохо, это где-то близко».
Наконец они приехали. Психбольница представляла собой натуральный дурдом, в прямом и переносном смысле: все бегают, суется, палаты переполнены, больные (психи) лежат прямо в коридоре, за ними особо никто не следит.
Пока Олег ожидал в приемной, которая представляла собой просто коморку, отгороженную стенкой с большим окном, возле него прошли целых три «наполеона». Да, они прямо шли и говорили:
- Я - Наполеон, я - Наполеон.
Усталая пожилая женщина осмотрела Олега, посветила в глаза фонариком, спросила:
- Как вы понимаете пословицу: «Тише едешь, дальше будешь»?
- Это значит, что если ехать быстро, то разобьешься, и никуда не приедешь. А если не спешить и не лихачить, то доберешься до места.
- Сколько будет «дважды два»?
- Четыре.
- И зачем вы его привезли? – начала она выговаривать санитарам, - у нас тут видите что? – доктор указала на койки с больными посередине коридора, - Куда мы его поселим?
- Голый по улице бегал…
- Ну и что? Он совершенно здоров. Это обычное хулиганство. Возвращайте его в полицию.
- Ну дык он ничего не помнит…. Амнезия же, - робко возразил санитар.
- Ну и что? Вот в полиции установят личность, если есть хотя бы полис – тогда, может быть, будем лечить. А так нахуй он нам тут не нужен.
Олег, тем временем так и сидел, завернутый в одеяло. Услышав про полицию, он решил тихо улизнуть. Когда санитары ушли, парень продолжая кутаться в оделяло, вышел из коморки и направился к выходу. Но в дверях столкнулся с санитаром:
- Эй, ты куда? – остановил его работник больницы, - а, ну, быстро обратно.
- Может, просто запрем его, до приезда полиции? – предложил чуть позже напарник санитара.
- Куда запрем-то?
- В кабинете Альбертовны. Она еще не скоро придет…
- Да ну, еще спиздит что-нибудь, а нам отвечать потом.
- Ну сторожи тогда сам.
- Вот, делать мне больше нечего. Привезли на свою голову…
Санитары иногда приходили, иногда уходили. Но одного Олега не оставляли. Все равно
