Небеса молчали. Черные тучи ушли – лишь высокие облачка напоминали о страшной грозе, что совсем недавно прокатилась над Медным городом.
Алим повернул обратно. Вот крыша его дома, вот дворец халифа… Вот Библиотека…
– Но куда же мне отправиться дальше? Где шалун-ветер подхватил слова неведомой девы?
Невидимкой Алим опустился наземь.
– Не дело вот так, бесцельно, бродить по городу. Кто-то же должен знать…
Как ответ услышал Алим слова прекрасной Хусни: «…вся ушла в пудовые кулаки…»
Алим взглянул на руки – ни пальцев, ни ладоней видно не было – как не было видно и самого Алима. Однако маг почувствовал, что руки налились: в гневе на самого себя он действительно сжал кулаки.
– Ты стократно права, мудрая далекая царица… Я начинаю забывать то, чему меня учили…
Бестелесный колдун покачал невидимой головой – от стыда он готов был спрятаться за пылинку.
– Что ж, пора начать сначала. Вспомнить то, что умел когда-то Алим-на-Блюде…
Трудно описать ощущения мага в тот миг, когда попытался он услышать мысли всех горожан. В его разум хлынули заботы об ужине, обиды на матушку, которая заставляет учить уроки вместо того, чтобы побегать по теплым лужам, беспокойство о крохе, который проплакал всю грозу и теперь еще толком не пришел в себя, досада на то, что платье намокло и теперь она походит на огородное пугало, а не на девушку, которая отправилась на свидание, отвращение при виде девчушки в намокшем хиджабе, вожделение при виде возлюбленной, воспоминания о том, куда он дел склянку с оружейным маслом…
«Довольно! – Алим прикрикнул на самого себя. – Ищи мысли девы… Если уж не можешь найти врага…»
Увы, среди водоворота мыслей Алим действительно не нашел тех, которые можно было бы назвать мыслями полуночного пришельца-мага. Весьма похоже, что он, вернее они, прячутся от всего мира, и даже от себя самого-иного… Просто так, на всякий случай, не пытаясь понять, есть ли вокруг враги.
Зато он услышал, как громко, даже отчаянно зашипел кот, пытаясь о чем-то предупредить хозяйку.
– Хорошая кошка… – прошипел тот, в чью руку вцепились кинжально-острые когти.
– Это кот, уважаемый. – В голосе девушки была слышна улыбка, немного насмешливая. – Он защищает меня от всего, что кажется ему опасным…
Алим мгновенно переместился туда, откуда слышались голоса. Девушка улыбалась – мягко и, действительно, чуть насмешливо. Ее собеседника маг разглядеть не мог, сколько ни пытался – лишь черный плащ и длинные пальцы, сейчас торопливо спрятавшиеся в складках. Плащ и голос – мягкий, теплый, бархатный.
Голос соблазнителя. Голос из-под плаща, под которым, маг почувствовал это, плотный кокон колдовской силы прячет тело. Тело человека. Но тонкое тело, астральное, Алим не спутал бы ни с чем и ни с кем.
Он, это он! Итак, его давний соперник нашел девушку, которую считает Девой Пророчества. Но действительно ли это она? Как это узнать?
Алим еще раз взглянул на хозяйку кота.
Высокая, хотя, конечно, не такая высокая, как он сам или пришлый колдун. Стройная. Темные глаза теплы, длинные пальцы перепачканы чернилами… Вокруг глаз сеточка морщинок – едва заметная.
«Похоже, милая, что ты целые дни проводишь за письмом… Оттого глаза и устают. Ты их щуришь, дабы видеть строки как можно четче… Но ты ли Дева Пророчества?»
Тем временем девушка погладила кота, который с достоинством принял ласку, и ответила гостю:
– Да, он мой настоящий друг.
Улыбка хозяйки стала вопросительной. Она взглянула на собеседника, безотчетным движением поправив косынку. Прядь седых волос мелькнула в ее пальцах и скрылась под ярким шелком.
«Да, это ты… – теперь у Алима не оставалось сомнений. Более того, он увидел, как довольно блеснули глаза гостя, когда он заметил эту самую, белую от рождения прядь волос. – Красавица, это ты… А тот, кто перед тобой, это он… Он самый, мой враг и жертва моего болтливого языка!»
Тем временем рекомый господин склонился в почтительном полупоклоне.
– Достойнейшая, – гость отвечал неторопливо, старательно подбирая слова, будто вспоминал язык, которым не пользовался много лет. – Почтенный Ас-Саббах рассказывал мне, что ты собираешь истории со всего мира. Что ты записываешь их, дабы не истерлись они в памяти потомков, дабы мудрость древних осталась в веках в поучение и назидание.
«Так вот почему твои руки, прекраснейшая, в чернилах!.. Вот почему устают твои глаза… Вот почему ты выглядишь старше своих лет…»
Больше ничего Алиму знать не надо было. Итак, заколдованный колдун нашел Деву Пророчества. Один из пятерых колдунов… Нашел и теперь ждет мига, когда звезды соберутся в «лисий хвост», чтобы сбылось Пророчество, уже начавшее набирать силу.
«Итак, один из них уже здесь… Похоже, что и мне надо задержаться в твоем доме, милая книгочея…»
Алим стал оглядываться в поисках места, где можно было бы спрятаться и от хозяйки, и от ее незваных гостей. И понял, что сделать это будет совсем непросто – в углу за печкой стояла прутьями вверх метла, заговоренная от сглаза по всем правилам колдовского искусства. В другом углу, у самого потолка, были подвешены бамбуковые флейты – тоже дань волшебной традиции, только уже другого народа. На столике в огромной деревянной чаше алели яблоки.
«Тринадцать яблок… Да ты, красавица, не упускаешь ничего! – Алим мимоходом улыбнулся. – А знания твои и впрямь более чем велики. Но где же мне найти местечко?»
Тут Алим почувствовал на себе прямой взгляд.
«Ого, а колдун-то набрался умений…» – Алим обернулся, готовясь начать схватку.
Миг, и он бы набросился на гостя, который продолжал разливаться соловьем перед терпеливой и гостеприимной хозяйкой. Но вовремя остановился – ибо не гость с далекой полуночи сверлил взглядом его, мага, спину. Не мигая, на него смотрел огромный серый кот.
– Так ты видишь меня, уважаемый? – улыбаясь, спросил Алим.
– Вижу. – Кот едва заметно кивнул лобастой башкой. – Трудновато было бы тебя не заметить…
– Но ведь твоя хозяйка…
– Она просто еще очень молода, а потому рассеянна. И внимание ее приковано к этому вонючему болтуну.
Кот брезгливо дернул лапой. Алим поймал себя на том, что совершенно не удивлен ни тем, что кот отвечает на его вопросы, ни тем, что люди всего этого не слышат.
– Да, уважаемый. – Кот мягко спрыгнул с рук хозяйки и устроился у печки. – Этому действительно не стоит удивляться. Ибо умение беседовать со всем миром столь редко, сколь и отрадно.
Алим опустился рядом с Улугбеком и рассеянно погладил его.
