Если отношения строятся не на основе кооперативного взаимодействия, когда речевые отношения симметричны, двусторонни, а на основе доминирования одного над другим, когда журналист видит в собеседнике tabula rosa – чистый лист, объект, которым можно манипулировать, – речевые отношения оценивают как односторонние, асимметричные. Такая тактика неминуемо ведет к провалу речевого общения: это формальный, ритуальный разговор, где собеседники отталкиваются от реакций партнера на собственные реплики, общаются механически [20].
Цель ритуального общения – не изменение другого, не воздействие на него, а утверждение себя, своего мнения и представлений. Участники общения стараются избежать столкновения. Общение проходит «по касательной» к важнейшим проблемам и интересам человека. Анекдоты, шутки, реплики, которые совершенно не затрагивают лично каждого из нас. Главное – выражение себя как члена коллектива, общества и поддержание единства с ним.
Ритуально ведут себя, подчиняясь жанру, диджеи на радио: приветствие, просьба послушать песню. Используются этикетные формулы:
а) приветствие, знакомство, прощание;
б) вопрос ведущего о цели звонка (модератор ориентирует на стереотипный ответ);
в) передача приветов слушателем;
г) выбор музыки.
Данный клиент структуры диалога призван устранять «бездушность», создавать иллюзию случайности и индивидуализированности выбора, завуалировать приемы манипулятивного общения. Часто такие диалоги несут дополнительную информативную нагрузку: осознавая определенную ущербность подобного типа общения, ведущий стремится включить дозвонившегося в беседу, не касающуюся цели его звонка, в чем и проявляется сближение с жанром светской беседы, вежливого поведения [21].
Манипулятивный стиль. Это общение, при котором к партнеру относятся как к средству достижения влияния. Здесь важны не качества человека – его ум, доброта, эксцентричность и т. д., а то, каким образом эти качества можно использовать, например сыграть на глупости. Нередко журналисты в эфире допускают по отношению к собеседникам хамство. Выступление на публике для большой аудитории обязывает любого человека, даже самого неординарного и творческого, соблюдать нормы приличия. Однако не все и не всегда им следуют.
В публикации Юрия Оводова о поездке В. Соловьева в Екатеринбург описывается следующий случай. «Негодование и без того агрессивного настроенного в этот день Соловьева вызвала работа Челябинского фотокорреспондента Вадима Азметова. Тот снимал журналиста в профиль, близко приближался во время выступления Владимира Рудольфовича. „У тебя камера не того качества, дрожат руки и, к тому же, с чего ты взял, что вид небритых подмышек доставит удовольствие окружающим?“ – обратился Соловьев к фотографу. В ходе недолгой перепалки ведущий НТВ продолжал оскорблять коллегу по цеху, вынудив Ахметова уйти из зала. Когда фотокор уходил, у него в кармане зазвонил сотовый телефон, что еще больше разозлило Соловьева, в начале встречи просившего отключить аппараты мобильной связи. Часть приехавших на пресс-конференцию корреспондентов поддержала московского гостя аплодисментами и продолжила слушать рассуждения Соловьева о необходимости сострадания людям, другая часть покинула зал в знак солидарности с фотокором. Позже, когда, казалось, инцидент был исчерпан, Соловьев сам вернулся к нему в своей авторской программе на радиостанции „Серебряный дождь“: он поделился со слушателями впечатлениями от поездки в Челябинск, в том числе и от пресс-конференции [22].
Нередко в своей практике журналисты используют техники манипулятивного воздействия, стремясь точнее подобрать «ключики» к собеседнику. Перехватывают инициативу, используют силу воздействия, моменты, когда критичность адресата снижена, рекламируют себя, намекают на широкие связи, демонстрируют или имитируют собственную квалификацию и т. д. Они следуют мотивам, через которые можно проникнуть в психическую сферу, влезть в душу, найти тонкие струны. Употребляются психические автоматизмы – сокращенные схемы внутриличностного взаимодействия [23].
В манипулятивных целях используются все те же технические приемы, что и в неманипулятвных. Порой их трудно различить, утверждает Е. Доценко. Однако нужно учитывать то, что ваш собеседник может также искусно владеть психологическими манипулятивными техниками и защитными психологическими механизмами.
В манипулятивном стиле вместо истинного образа мы предлагаем партнеру стереотип, который считаем наиболее выгодным в данный момент. Выделяют такие характеристики самоподачи, самопрезентации, как фрагментация, выдвижение ложных мотивов и причин действий. Особенностью стиля является точный выбор позиции в общении. Это характерно для ведущих многих телепрограмм, которые превращаются во впечатляющие аттракционы, где ведущий легко жонглирует в эфире событиями, явлениями, обстоятельствами и в соответствии со своими вкусами манипулирует ими так, как хочет («Пусть говорят!», А. Малахов).
Гуманистическое – в наибольшей степени личностное общение, основанное на потребности в понимании, сочувствии, сопереживании. Цели могут гибко меняться. Ожидаемый результат такого общения – не изменение партнера, а совместное изменение представлений обоих собеседников. Это интимное, исповедальное, психотерапевтическое общение (как долгий разговор в купе поезда) [24]. Наиболее существенной чертой гуманистического общения является конгруэнтность (полное соответствие, совпадение, подобие). Основным механизмом воздействия является внушение, суггестия (даже обоюдное внушение, так как партнеры доверяют друг другу). Результат – совместное изменение. Партнеры могут не тратить силы на то, чтобы защищать себя или искать выгоду. Основа взаимодействия строится на организации взаимопонимания, основой которого будет сопереживание. Такую модель общения с собеседником мы наблюдаем у ведущих Оксаны Пушкиной («Женский взгляд», НТВ), Сати Спиваковой («Камертон», НТВ), Андрея Максимова («Ночной полет», НТВ), («Женские истории с Татьяной Пушкиной», телеканал «Домашний»). В «Ночной полет» приходят ученые, политики, но чаще всего люди культуры. Андрей Максимов приглашает героев премьер, которые у всех на слуху, – театральных, кинематографических. Время от времени хозяин студии ведет диалоги с забытыми звездами – актерами, политиками, спортсменами – людьми, чья популярность, казалось бы, ушла в прошлое. Таким образом, зрители становятся свидетелями бесед с живыми легендами.
Героев программы «Камертон», безусловно, можно назвать эталоном высоты в своем искусстве. Это выдающиеся исполнители, композиторы, известные режиссеры и импресарио, все те, кто связан с миром классической музыки.
Ведущая программы «Камертон» Сати Спивакова ведет задушевный и непринужденный разговор о жизни, искусстве и любви. Название передачи точно. Камертон – источник, служащий эталоном высоты звука при настройке музыкальных инструментов и в пении. Именно таким эталоном высокой культуры является передача С. Спиваковой. Некоторые интервью записаны у героев дома, некоторые – на гастролях. Также зрители видят фрагменты выступлений, уникальные фотографии и видеоматериалы из личных архивов. Герои «Камертона» – звезды первой величины в мире классической музыки: Мария Гулегина – «фирменная» вердиевская певица, лучшая Тоска своего времени; Ульяна Лопаткина – прима-балерина Мариинского театра, «сокровище мирового танца»; Хуан Диего Флорес – обладатель «Золотого Россини», эксклюзивный артист фирмы Decca; Мишель Глотц – знаменитый продюсер и импресарио, многие годы работавший с Гербертом фон Караяном и Марией Каллас.
Различают и такие стили общения.
• Демократический, диалектический (на равных) – все участники ищут истину (это идет от традиций 1960-х гг.).
• Софистический – декорированный под демократический (большинство телешоу).
• Эристический, фактологический под маской «только факты» журналисты демонстрируют собеседнику свое представление о жизни. Этот стиль общения требует от журналиста эмоционально приобщиться к чужому опыту, стать участником, неформальным свидетелем события.
Существует стиль, связанный с направленностью личности на себя: «я-центрация». Здесь идет демонстрация формального отношения к партнеру по общению. Личность демонстрирует свои свойства, любуется собой, соперничает с партнерами и обесценивает их. Часто говорит без связи с высказываниями партнера, приписывает ему свои намерения и мысли.
Второй стиль общения описывается формулой «другой-центрация» и выражается в стремлении делать то, что требуется партнеру. Коммуникатор демонстрирует озабоченность проблемами партнера, навязывает свою помощь, уступает инициативу в общении, одобряет намерения и планы партнера. В процессе общения идет самодискредитация и преувеличение достоинств партнера.
