Елена резко сменила тон.
— Сон кончился. Встань, позавтракай.
— Я так рано не ем.
— Тогда одевайся! И побыстрей! — Взяла мобильник. — Я решила.
Нельсон, одеваясь, спросил:
— Куда ты звонишь?
— В полицию.
— В полицию?! После того, что ты провела со мной ночь?!
Видно, что она подготовилась к этому разговору. Спокойно объяснила:
— У китайцев есть поговорка: «Спать на одной подушке — ещё не значит видеть одни и те же сны». Меня захлестнуло твоё чувство, я растворилась в нём, опьянела, но… Теперь, на трезвую голову, когда я всё знаю… Я никогда не смогу этого забыть. Не смогу жить с тобой. Ты убил нашу любовь, дважды убил. Я обязана сообщить полиции. А ты или сдайся правосудию или убегай и скрывайся. Я могу подождать, пока ты не отъедешь подальше.
Он молча надел пиджак. Стал завязывать галстук. Она спросила:
— Так что ты решил?
— Я не стану скрываться.
— Что ж…
Она взяла с полки диск…
— Вот.
— Что это?
— Твой диск.
Он удивлён.
— Но ты же его сожгла!
— К счастью, камин был давно погашен.
После небольшой паузы он произнёс:
— Не отдавай, сохрани для себя. На диске твой любимый блюз, ты его обожала. Помнишь, мы сидели с тобой вдвоём и слушали, ты держала меня за руку, мы мечтали о будущем.
Она не может поверить в его обман, поспешно поставила диск, зазвучала музыка, мужской голос запел.
Воспоминаний грузНавеет этот блюз…
Елена выключила магнитофон.
— Значит, ты не записал признание?
— Записал. Вот оно. — Вынул другой диск, положил его на стол. — Хотел проверить, простишь ли ты меня… Не простила… Грустно. Но спасибо за эту ночь, я буду помнить её до конца своих дней.
Возмущённая Елена подошла и дала ему пощёчину.
— Подлец!
— Ясно. Что ж, я исчезну, надолго… Прощальный поцелуй не получу?
— В камере предварительного заключения. Теперь тебе не уйти. Дом в лесу, я одна. В мобильнике у меня есть кнопка срочного вызова полиции. Вот, видишь, я держу на ней палец. Полиция недалеко, обычно они приезжают через три — четыре минуты. Приготовься.
— Я почти готов… Осталась мелочь… — Он заглянул в камин. — Хорошо горит! — Взял со стола второй диск и бросил его в огонь. — Вряд ли полиция поверит всей этой неправдоподобной истории обо мне, особенно, после ночи, проведенной вместе.
Неожиданно дверь распахнулась и вошёл Пахомов. Снаружи за дверью остались несколько оперативников. Пахомов обратился к Елене.
— Простите, Леночка, что без стука, но, во избежание неожиданностей замок мы сами открыли, под утро, тихонько, чтобы вас не разбудить. — Повернулся к Нельсону. — У меня ордер на твой арест. Доказательства твоих преступлений собраны. Я специально приехал за тобой. Уже час, как дом окружён.
Нельсон удивлённо спросил:
— Чего же ты меня сразу не арестовал?
— Дал возможность вам разобраться в ваших отношениях. А теперь пошли.
Он надел на Нельсона наручники и повёл его к машине. В дверях тот обернулся.
— Если я когда-нибудь постучусь к тебе, Лена, могу надеяться, что ты мне откроешь дверь?
— Никогда! Я тебя ненавижу!.. Тебе надо гнить в тюрьме! Всю жизнь! Понял!?. В камере!.. За решёткой!..
Выйдя из дома, Борис скомандовал старшему из оперативников:
— Задержанный поедет со мной, а вы — следом.
Когда полицейская машина отъехала, Елена включила магнитофон. Мужской голос запел:
Воспоминаний грузНавеет этот блюз…Потеряны мечты,И сожжены мосты
Елена слушала и приговаривала:
— Подлец!.. Негодяй!.. Мерзавец!.. Получишь по заслугам!.. Будешь сидеть в тюрьме! За решёткой! Всю жизнь! До самой смерти!.. — И вдруг, как бы осознав значение этих слов, в ужасе стала повторять: — До смерти… До смерти… До смерти… — Схватила мобильник, лихорадочно позвонила Дубинскому и, дождавшись его ответа, стала умолять:
— Яков Петрович, дорогой, нужна ваша помощь, случилась беда!..
— Я всё знаю, Леночка, я слушал новости: только что передали, что он арестован.
— Яков Петрович, спасите его! Защитите!
— Девочка моя, но он — убийца!
— Да, я знаю, знаю! Но что мне делать? Я люблю этого убийцу! Всю жизнь любила!.. С самого детства! И сейчас люблю!.. Люблю!.. Люблю!..
Она продолжала взывать в трубку, а из магнитофона, всё громче и громче, заглушая её, продолжал звучать тот же блюз, только теперь его уже пели два голоса, мужской и женский:
Потеряны мечты,И сожжены мосты.Воспоминаний грузНавеет этот блюз.Неяркой лампы сеет,Нам по пятнадцать лет…
Глава сорок восьмая
Машина Пахомова неслась по дороге. Он за рулём. Рядом Нельсон. За ними следовала машина с тремя оперативниками.
Первые несколько минут ехали молча. Потом Нельсон спросил:
— Обвинения серьёзные?
— Железобетонные, — ответил Борис.
— Ты вёл расследование?
— Я.
— Тогда верю. Так в чём же мой прокол?
— Могу объяснить. В школе это называлось «Разбор ошибок». У тебя их было несколько. Первая: «Из рук в руки», толстая газета, её не было в начале, я бы запомнил. Ты поэтому и настоял на повторном обыске, чтобы её подложить. После твоего отъезда, я стал всё перематывать назад, и меня насторожило, как ловко ты подсунул версию «сантехник», как она гладко раскручивалась и как мастерски была утоплена… Это по первому убийству. Теперь по второму: преступник должен был знать дату отлёта Григория и Елены, ведь они её не афишировали. После телефонного разговора твоей мамы с Еленой, ты это узнал. Узнал и про предстоящий ремонт. И адрес Яны ты знал — мы у неё были. Времени оставалось мало, надо было торопиться до отлёта и, главное, чтобы Яна не успела договориться с другим сантехником. Поэтому на следующий день объявление уже лежало в её почтовом ящике… Понятно, что его бросил туда твой подручный, но… Объявление отпечатано на компьютере и выпущено из цветного принтера. А мы знаем, что наш «сантехник» Интернетом не пользуется. Отправить кому-нибудь из знакомых, чтоб тот ему передал, и объявление, и Янин адрес, и указания к действию — означало расширить круг участников — это опасно. Послать по почте — потерять, минимум, три, а то и четыре дня. Поэтому ты отправил своё письмо с проводницей, просто и быстро: вечером дал — утром оно было получено.
— Ну, знаешь… Это сложно доказать.
— Оказалось проще, чем тебе кажется: мы опросили проводниц поездов Московского направления, предъявили твою фотографию — тебя сразу узнали.
— Да, с моей повязкой это не сложно. Не подумал о том, что станешь допрашивать проводниц. Недооценил тебя! — признался Нельсон.
А Борис продолжал:
— Одновременно и в Интернете появилось такое же объявление: «Опытный сантехник, специалист по джакузи»… и так далее. Ты подстраховался: вдруг Яна будет искать сантехника в Интернете. Объявление на всех сайтах, разослано из Санкт-Петербурга, интернет-кафе «Ласточка», где тебя тоже по фотографии узнали… А теперь объясни: почему сам не приехал, не передал своему сообщнику из рук в руки?
— Маме было плохо, она проходила химиотерапию, я боялся её оставить.
— Но чтобы убить Григория, ты решился её покинуть.
— Ей стало чуть лучше. Кстати, я в Москве был всего полдня.
— Знаю, мы и это проверили: утром прилетел, сделал своё дело и сразу смылся… У меня есть несколько вопросов. Ответишь?
— Конечно.
— Первый вопрос: как Амиран вышел на сантехника, точнее, как ты вышел на Амирана?
— Всё так же: рекламка в почтовом ящике и подстраховочные объявления в Интернете и в пяти центральных газетах.
— Но он мог не клюнуть на приманку.
— А это не важно — главное было навести следствие на сантехника, для этого мой подручный позвонил Амирану, я знал, что вы будете проверять его телефон.
— Ясно. Ещё вопрос: как Амиран и Григорий отреагировали на твою клоунскую внешность? Она должна была их насторожить.
— Конечно. Поэтому в подъезде я снимал парик, бороду, усы, бакенбарды и представал перед ними в нормальном виде, оставлял только тёмные очки, чтобы прикрыть свою одноглазость. Маскарад нужен был для свидетелей, которых вы потом, конечно, допрашивали.
— Понятно. Теперь последнее: эксперты спорили об орудии убийства. Возникли сомнения, сбивал с толку разводной ключ, который оба раза оставлял преступник. Кстати, зачем ты это делал? Чтобы сбить нас с толку?
— Чтобы соответствовать питерскому маньяку.
— Удар и в первом и втором случае был единственным, но смертельным, тот, кто бил, умел и знал куда! У меня возникло одно предположение, решил проверить. Помнишь, дней десять назад, в Питере, у твоего подъезда на тебя напали хулиганы?.. Это была проверка. Двое наших оперативников вызвались тебя спровоцировать — ты их обоих отключил, двумя ударами…
