я не всегда могла полностью избегать прикосновений к ней, я не поклонялась этой так, как другим его тату.
У меня в кармане завибрировал телефон, и я вытащила его. Гараж был слишком далеко, чтобы кто-нибудь мог меня услышать, но я все равно понизила голос, отвечая на звонок сестры.
— Привет.
— Почему ты шепчешь? Сейчас неподходящее время?
— Нет, все хорошо. Работаю.
— Я просто позвонила сказать «привет».
Я улыбнулась.
— Привет.
Мне так сильно хотелось рассказать ей все. О папе. О Воинах. Об Эмметте. Если кто-то и мог помочь мне разобраться в неразберихе в моей голове, так это моя сестра.
Но я держала свои секреты при себе и не сводила глаз с объекта моего смущения.
Эмметт приподнял защитную маску, позволив мне мельком увидеть эту сильную челюсть, прикрытую бородой, которая прошлой ночью щекотала мои бедра. Я никогда не смогу насытиться поцелуями этих мягких губ. Мне никогда не хватит времени в его объятиях. Если я когда-нибудь развалюсь на части, у этих рук хватит силы собрать мои осколки воедино.
Вот только, когда я развалюсь на части, его там не будет, не так ли?
И единственный человек, которого я должна буду винить — я сама.
— Что ты делаешь в эти выходные? — спросила я, нуждаясь в отвлечении и знакомой беседе.
— О, ничего особенного. Завтра утром я доставлю партию кексов на вечеринку по случаю дня рождения. Маленькая девочка хотела, чтобы они были в стиле «Холодного сердца», поэтому я сделала бело-голубую глазурь с этими милыми сахарными снежинками. Затем, я думаю, мы отправимся с Кристианом в поход, пока погода еще хорошая.
Быстро приближалась осень, лето подходило к концу. Хоть и короткая, осень в Монтане была моим любимым временем года. Скоро похолодает. Деревья у подножия гор цвета индиго превратятся в разноцветный калейдоскоп. А зеленые поля станут золотыми. Мы вступали в те яркие, быстротечные недели перед зимой. Дар красоты до того, как землю покроет снег.
Конец был близок.
Окажутся ли «Тин Джипси» к зиме в своих собственных тюремных камерах? Возможно, так оно и будет, но только в том случае, если мне удастся взять чувства к Эмметту под контроль.
Не сегодня. Я не собиралась к нему домой сегодня вечером.
Бросив на него последний взгляд, я отвернулась от гаража и направилась по аллее в сторону «Новы».
— Похоже, это будут хорошие выходные. Как мама?
— Она хорошо. Завтра она помогает подруге открыть киоск на фермерском рынке. Я испекла для нее несколько маленьких пирожных, чтобы она взяла и продала их.
— Как Кристиан?
— Сейчас дремлет. Он так быстро становится большим. Джек и я… мы говорили о еще одном ребенке.
— Да. Я полностью поддерживаю эту идею.
Шелби рассмеялась.
— Это безумие. С детьми так много хлопот, но…
— Но у вас получаются такие красивые малыши.
— Я хочу, чтобы у Кристиана был брат или две сестры. Я не могу представить, как бы я росла без тебя или Ти Джея. — В ее голосе прозвучала нотка грусти, когда она произнесла имя Ти Джея. Шелби редко говорила о нашем брате, и обычно это сопровождалось некоторой злостью. Злостью на папу за то, что он втянул Ти Джея в клубную жизнь. Злостью на самого Ти Джея за то, что он последовал за ней. В основном, я думаю, Шелби злилась из-за того, что они с Ти Джеем расстались на плохой ноте. Он ушел, и у нее никогда не будет шанса все исправить.
— Я не знаю. — Она вздохнула. — Посмотрим, как все пойдет.
— Я голосую «за» еще одного ребенка. Мне нужно исправиться. — Может быть, однажды у меня будут свои дети. Я на это надеялась. Но если все, что у меня будет, — это шанс быть веселой тетей, тогда я стала бы лучшей тетей в мире.
— Знаешь, у тебя могли бы быть свои дети. Это означает, что тебе придется пойти с парнем не только на первое свидание. Но это возможно.
— Ха-ха, — невозмутимо ответила я.
Если бы она только знала, сколько раз я была с Эмметтом. Шелби любила подтрунивать надо мной по поводу моей способности бросать мужчину после одного ужина. За последние десять лет я побывала на бесчисленном количестве первых свиданий. Вторые свидания были редкостью. Я ходила на свидания с Айрой больше, чем с любым другим мужчиной за всю свою жизнь, но с Айрой все было ложью.
Точно так же, как и с Эмметтом.
Потому что я была лгуньей.
Вся моя жизнь всегда была ложью.
— О-о-о, — сказала Шелби. — Я слышу Кристиана на мониторе. Мне лучше отпустить тебя.
— Люблю тебя, — сказала я.
— Я тоже тебя люблю. Нова?
Мое сердце сжалось. В последние дни она все реже использовала мое настоящее имя.
— Да?
— Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю. — Я улыбнулась, затем продолжила свой путь к машине, села внутрь и просмотрела свои электронные письма, прежде чем завести двигатель. Меня ждала куча работы, но последнее, что я хотела делать, это идти в свой арендованный дом и весь день пялиться в ноутбук.
В итоге я буду думать только об Эмметте. А потом сорвусь и поеду к нему домой.
Что мне было нужно, так это не работа, а убраться к черту из Клифтон Фордж на некоторое время. Поэтому, я завела машину и выехала на шоссе, направляясь в Миссулу. Я поехала ни к себе домой, ни к Шелби, ни к маме.
Я поехала прямо на кладбище.
Я поехала навестить брата.
Мои каблуки утопали в траве, когда я пересекала лужайку к участку, где мы похоронили Ти Джея. Мама, должно быть, была здесь, потому что на его могиле лежал свежий букет цветов.
— Привет. — Я опустилась на колени, тепло от земли проникало сквозь мои джинсы. — Как ты сегодня?
Я всегда разговаривала с Ти Джеем так, словно он мог ответить. Может быть, потому, что надеялась, что он ответит. Может быть, если бы он услышал мой голос оттуда, откуда наблюдал за нами, он услышал бы меня и понял, что я люблю его. Мы все любили его.
— Сегодня прекрасный день. — Я подставила голову солнечным лучам и позволила им согреть мое лицо. — На прошлых выходных я каталась на мотоцикле. И я сплю с врагом.
Ти Джей всегда добивался правды. Грубой. Уродливой. Правды.
Я поерзала, садясь на задницу и опираясь на руки.
— Это сложнее, чем я думала.
Потому что Эмметт был… всем.
— Он милый, на самом деле. И умный. И он гребаный бог в постели.
Порыв ветра налетел
