поводу своих желаний, и вместо работы по 14-16 часов буду ближайшие недели проводить у тебя, всё неминуемо развалится. А там и до банкротства рукой подать.
- Конечно, Олежек, - бормотала девушка, еле сдерживая слёзы, - работай, я подожду! Ты не виноват, что тебе приходится разгребать ошибки подчинённых, но провинившихся надо наказать! Уволить их с волчьим билетом, чтоб только дворниками могли устроиться! Как быстро ты сможешь справиться с проблемами на производстве? Неделя, максимум, две? Ой, как долго… Как же я без тебя?
Ему пришлось приложить всё своё красноречие, плюс перевести шестизначную сумму на карту Карины. Только тогда бедная девочка смогла утешиться и согласилась ждать, сколько надо.
Если Олег будет ей звонить каждое утро и каждый вечер.
Пообещал, а как же? Он и сам даже дня не выдержит, если не будет иметь возможность ни обнять любимую, ни хотя бы услышать её голос!
После этого разговора Олег выдохнул и отправился в офис холдинга.
Там, как обычно, навалились срочные дела в категории «надо было сделать вчера», и он смог вырваться оттуда только через четыре часа. Зато удалось не только залатать самые важные прорехи, но и по максимуму перекинуть текущие дела на замов и помощников, на пару дней полностью освободив себе руки.
Затем Левин заехал в ближайший цветочный магазин, купил самый дорогой букет и уже осознанно погнал автомобиль в посёлок.
На въезде повезло: то ли его машину запомнили и признали за местного, то ли на шлагбауме стоял новенький, который не решился остановить уверенно подъехавший дорогой кроссовер. Но Олег даже не успел притормозить, как увидел, что шлагбаум поднимается.
И прибавил газу, пролетая въезд без остановки.
На участок он попал так же без задержки – охранник на воротах узнал машину супруга хозяйки ещё на подъезде.
- Олег Дмитриевич, - вы остаётесь или ещё поедете? – вежливо поинтересовался он, когда Олег припарковался и покинул салон автомобиля. – Я это в том смысле – отогнать машину или пусть стоит здесь?
- Остаюсь, - буркнул Левин и ткнул в кроссовер пальцем, - Помой и загони в гараж. Ключи там.
И не оглядываясь, направился в дом, где с порога наткнулся на одну из горничных.
Видимо женщина услышала, как кто-то подъехал, и вышла узнать – кто именно к ним прибыл.
- Олег Дмитриевич, здравствуйте!
- Где Елизавета Сергеевна? У себя? – они не подумал отвечать на приветствие.
Вот ещё – прислуге?
- Да. То есть, нет. Она в кабинете, - растерялась женщина. – И она… Стойте, Олег Дмитриевич! Подождите здесь, я доложу!
- Я муж и ваш хозяин, - рявкнул на неё Левин, поднимаясь по лестнице. – Имею право входить к жене без доклада!
- Но Елизавета Сергеевна приказала не беспокоить! – служанка не отставала и бежала следом, пытаясь заскочить вперёд и если его не остановить, то хотя бы задержать.
Всё это Олегу очень не понравилось.
«Чем это моя жена таким занята, что даже мне нельзя её беспокоить? Драгоценности перебирает, пересчитывает? Или… что?»
Отмахнувшись от горничной, он поднялся на второй этаж, в несколько широких шагов достиг двери бывшего кабинета Николая Рузанова и сразу вошёл, даже не подумав сначала постучать.
Он не в гостях, а у себя дома! Имеет право в любую дверь входить, не спрашивая разрешения!
И сразу оцепенел, потому что сбоку от входа, у стола, увидел интересную композицию: Лиза и чёртов турист.
Причём мужчина держал Елизавету за плечи, а их лица находились друг от друга настолько близко, что поначалу ему показалось, что они целуются.
- Что здесь происходит?! – рявкнул Левин, сжимая кулаки. – Юрист, пошёл вон! А ты, Елизавета, останься и потрудись объясниться!
Глава 10
Он застал её врасплох!
Именно эта причина, а не новые ощущения и внезапно привлекательные запах и вкус чужого мужчины не позволили Лизе увернуться или оттолкнуть нахала.
Просто Макаров ловко подловил тот момент, когда она от злости почти себя не контролировала, и набросился, как пещерный варвар! Не удивительно, что она, Лиза, растерялась и не сумела дать ему отпор… Более того, она, словно одурманенная, позволила ему углубить поцелуй!
Он просто воспользовался её беспомощностью, вот и всё!
Действия Матвея подействовали на Лизу странным образом – все связные мысли куда-то подевались, равно как и намерение немедленно выставить нахала из дома.
Поцелуй длился и длился, пока у Лизы не закружилась голова, и не ослабли ноги. Пожалуй, если бы несносный юрист обеими руками её не удерживал, она могла и равновесие потерять!
А потом, когда ей уже не хватало дыхания, мужчина остановился, но не отстранился. И прошептал ей в губы:
- Прости! Если бы ты окончательно скатилась в истерику, то могла навредить себе или созвать сюда весь дом. Я же знаю только два надёжных способа быстро её остановить: отвесить пощёчину или поцеловать. Надеюсь, ты не станешь ненавидеть меня ещё больше…
Елизавета, как заворожённая, смотрела ему в глаза. В горле пересохло, желание кричать и нападать исчезло без следа, зато вдруг захотелось заплакать. И не просто захотелось, но первая слезинка уже грозилась вот-вот сорваться с ресниц.
И тут где-то рядом раздался шум: кто-то явно направлялся к кабинету!
Елизавета сморгнула, роняя слезу на щёку, и попыталась отстраниться, но Матвей рук не убрал.
- Т-с-с-с! Доверься мне!
Дверь распахнулась и…
И громом среди ясного неба раздался голос Левина:
- Что здесь происходит?! Юрист, пошёл вон! А ты, Елизавета, останься и потрудись объясниться!
Лиза внутренне оцепенела, представив, какая картина открылась Олегу.
- Лиза, - невозмутимым тоном произнёс Макаров, снова возвращаясь к обращению на «вы», - не шевелитесь, я её вижу и через секунду достану. Постарайтесь держать глаза открытыми и не моргать.
От изумления она послушно замерла. Видимо, по этой же причине Левин не только остановился, но и замолчал.
Между тем Матвей, продолжая одной рукой удерживать её за плечи, второй достал из кармана носовой платок. И, наклонившись так близко, что почти задевал носом её щёку, быстро провёл уголком платка возле Лизиного правого глаза.
После чего отстранился и торжественно провозгласил:
- Я её убрал! Можете проморгаться.
Потом он повернулся к взъерошенному Олегу и протянул в его сторону руку с зажатым в пальцах платком:
- Ресничка, представляете? К слову, очень опасно, когда она попадает на склеру – может впиться в глаз и тогда без хирурга не обойтись.
И через мгновение добавил, глядя прямо на
