жили оба мужчины, но они с ней вживую почти не пересекались. Какое-никакое общение сохранялось путём сообщений в мессенджер и редких созвонов или устных посланий, передаваемых через горничных.
Олег уезжал рано, возвращался поздно и сразу уходил к себе. Часто она даже не знала, дома ли ночует муж.
Но утром выяснялось, что дома. От горничных.
А сама Лиза, в лучшем случае, успевала увидеть, как его автомобиль выезжает за ворота. В худшем, на момент её пробуждения Левин уже был на полпути к Москве.
Но при своей неуловимости, можно сказать, невидимости, он умудрялся постоянно напоминать ей о своём существовании!
Елизавета не могла понять, что на него снизошло, потому что теперь каждый день в посёлок приезжали курьеры с роскошными букетами. Уже и ставить было некуда!
А ещё супруг повадился слать ей СМС утром, вечером и в течение дня.
Утром, понятно: с добрым, хорошо ли почивала? Вечером: отдыхай, малышка, я сегодня опять допоздна. И спокойной ночи.
А днём всякие видюшки, мемы, картинки с глубоким или забавным смыслом.
И если бы кто-то посторонний заглянул в её мессенджер, то он решил бы, что у Лизы очень заботливый и внимательный муж.
При этом Олега совершенно не волновало, что девяносто девять процентов сообщений оставались без ответа.
Что до Матвея, то тот вообще превратился в почти миф: вроде бы есть жилец, но его никто не видит! Даже прислуга!
Как ему это удавалось?
Всё просто: он затемно уезжал в Москву и так же, затемно, возвращался. Завтракал, обедал и ужинал Макаров, видимо, в городе, потому что за столом они больше не встречались. И как ни странно, похоже, он даже душ принимал где-то в другом месте.
Выяснила Лиза это случайно: примерно через неделю после вселения гостя, Василина с недоумением поведала Елизавете, что неуловимый поверенный ни разу в кабинку при кухне не заглядывал. Равно как ни разу не только не просил горничных постирать или погладить ему вещи, но и сам стиралкой и утюгом не пользовался.
Ясное дело, никто не будет по неделе ходить в одном и том же! А это значит, что Макаров устраивал банно-мыльные мероприятия днём.
И где-то в другом месте.
Но если в первые дни она радовалась, что поверенный пропадает на работе, потому что не знала, как после того поцелуя смотреть ему в глаза. То потом начала волноваться, а затем и испытывать муки совести.
Помаявшись некоторое время, Елизавета даже попыталась предложить-таки юристу переехать в одну из гостевых и отправила сообщение в мессенджер. Но Матвей Михайлович ответил вежливым отказом. Дескать, мне удобно там, где я живу сейчас.
Значит, он всё-таки обиделся. А кто бы на его месте не обиделся?!
Надо было, наконец, встретиться и нормально поговорить, но у Лизы самой почти не оставалось свободного времени. Из-за событий января и февраля она долго не посещала занятия и прилично отстала от группы. Теперь приходилось нагонять в поте лица, так что она возвращалась поздно и еле живая от усталости.
Не до бесед с невидимкой, которого ещё надо как-то отловить и убедить её выслушать.
Но в тот день, когда должно было состояться открытие второй части завещания, они все встретились в столовой за завтраком.
Впрочем, Матвей, едва успев поздороваться, от еды отказался и сразу отбыл.
Лиза совсем было собралась последовать его примеру, но супруг предложил ехать вместе. И она не смогла найти убедительные аргументы, чтобы отвертеться от его компании.
В ЮрисПрофи их уже ждали и сразу проводили в комнату, где планировалось мероприятие.
- Лизочка! - стоило переступить через порог, как к Елизавете бросилась мать.
Стрельнув глазами на Олега, она приобняла дочь и звучно чмокнула воздух возле её щеки.
- Как ты, доченька?
А та опешила и даже на мгновение подумала, что у неё галлюцинации.
«Как-как она меня назвала?! – мысленно изумилась девушка. – В лесу, похоже, сдохло что-то очень большое. Или маме от меня что-то надо! Ставлю ставку на второе…»
- У меня всё хорошо, - осторожно ответила она. – Учусь. А… ты как?
- Ой, Лизочка, а у меня всё плохо! – матушка с видом мученицы извлекла платочек и промокнула абсолютно сухие глаза. – Ты не представляешь, какие лишения я вынуждена терпеть!
- А что такое? – нет, она понимала, что мама снова о своём, но не могла не проявить участие.
Мало ли, вдруг и правда что-то серьёзное?
- Да всё то же – твой дед меня ограбил, почти по миру пустил, - матушка показательно всхлипнула и покосилась на присутствующих в комнате Левина и двух юристов – видят ли они, как она страдает?
- Ты не поверишь – я вынуждена экономить даже на самом необходимом! И во всём себя ограничивать…
- Так, я вижу, что все уже в сборе, - Матвей обвёл взглядом присутствующих и показал жестом на ряд кресел. – Елизавета Сергеевна, Екатерина Георгиевна, предлагаю вам присесть, и мы приступим к процедуре вскрытия и оглашения второй части завещания Николая Романовича Рузанова.
Лиза села, справа к ней придвинулся Олег, слева грациозно опустилась в кресло мама.
Все замерли.
Как и в первый раз, сначала шла вводная часть – перечисление ответственных лиц, процедуры принятия завещания и прочей, на Лизин взгляд, бюрократической чепухи.
Затем поверенный зачитал медицинское заключение, подтверждающее, что на момент написания документа Николай Рузанов пребывал в ясном разуме и отдавал отчёт в своих действиях.
Следом продемонстрировал всем присутствующим целостность самого конверта, наличие печатей и подписей свидетелей.
И, наконец, вскрыв конверт, приступил к основному.
- Я, Рузанов Николай Романович, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения:
Рузановой Екатерине Георгиевне завещаю дивиденды от 1% акций холдинга, которые должны выплачиваться единовременно, по подведении итогов предыдущего года.
1% ценных бумаг холдинга даёт Екатерине Георгиевне право голосовать на собрании акционеров и запрашивать информацию о деятельности акционерного общества. Но оказывать весомое влияние на развитие бизнеса она не может. Равно как не имеет права подарить или продать эти акции никому, кроме своей родной дочери, Елизаветы Сергеевны, урождённой Рузановой.
Также Екатерине Георгиевне остаётся ежемесячная выплата в размере 100 тыс. рублей из трастового фонда на её имя – до тех пор, пока она снова не выйдет замуж. Если же это произойдёт, то трастовый фонд немедленно прекращает своё существование, а деньги возвращаются на счета холдинга.
В случае документально подтверждённых действий, направленных Екатериной Георгиевной против здоровья, репутации или финансового благополучия Елизаветы Сергеевны Рузановой, она полностью лишается денежного содержания и дивидендов.
- Крохобор!
