кадета. Появление капитана ужалило в уязвимое место, но оттого хладнокровнее хотелось казаться.
— Ты обознался, — бросил он на халасате, про себя отметив, что перед ним очередной напыщенный петух.
Брови сородича сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию.
— Ты Роваджи, верно? — словно даже снисходительно спросил капитан, но не дождался ответа и продолжил поставленным командным голосом: — Встать, когда с тобой офицер разговаривает!
Оставалось только гадать, что именно знает этот петух, и, что важнее, откуда. Вряд ли за годы скитаний Ро стал знаменитостью и сыскал всенародную нелюбовь.
Наверное, стоило подчиниться, но разум так и не смог отыскать веской причины. Во-первых, если беглый кадет попадёт в руки военных, его непременно казнят, ну и зачем тогда любезничать? Во-вторых, сейчас его жизнь принадлежала не Алуару, что позволяло ни во что не ставить подобные нападки и приказы. В-третьих, Рамиф прекрасно знал, кого подбирает с улицы, и речи о правосудии не шло. Ну а в-четвёртых, колдун ничего не сказал про правила и обязанности, так что Ро решил действовать на своё усмотрение. Авось капитан покудахчет и отстанет, но стоит дать слабину — петух тотчас возомнит себя всесильным.
— Третий раз повторять не стану, — предупредил тот и взялся за рукоять шпаги.
— Вы же не станете обнажать оружие? — промямлил Даут, наблюдавший с неподдельным ужасом. — Хотя бы из уважения к моему хозяину!
— Не вижу связи между уважением к твоему хозяину и презрением к трусам и предателям, — отчеканил капитан и чуть тише добавил: — И к выродкам.
На сей раз брови сошлись у Роваджи, и он подскочил на ноги, чтобы застыть лицом к лицу с сородичем. Стоя, было куда как проще развязать драку или уйти от укола рапиры.
— Пожалуйста, сядьте и дождитесь хозяина! Давайте я вам вина подогрею? — попытался вклиниться прислужник, но и сам не верил в своё обаяние.
Предложить военному выпивку перед разгаром дня — решение сомнительное и глупое. А ещё более глупым оказался порыв Ро повестись на дешёвую провокацию. Он почувствовал себя полным кретином, ведь не мог теперь отступить. Не после того, как показал мерзавцу, что его так просто задеть.
Хвала Наминэрии, в этот самый момент в приёмную ворвался Рамиф. Вид у него был раздражённый, а взгляд словно выискивал, на ком бы сорваться. Было в его появлении нечто театральное. Пурпурный плащ догонял сида, волочась по ступеням, переливаясь бархатом и объёмным тиснением. На пальцах громоздились массивные перстни, но глаза цвета раскалённых углей затмевали все девять драгоценных камней.
— Я разве звал тебя, Хаспин? — бросил колдун на ходу с хлёстким пренебрежением.
— Я здесь по приказу Мизартиса. Мне велено доложить, что удалось узнать по вашему вопросу, — отрапортовал военный, обернувшись.
— Я буду говорить с ним лично. Так и передай. А теперь исчезни из моей башни!
С завидной выдержкой капитан отсалютовал знак верности ало-класси, бросил недобрый взгляд на Роваджи, а потом ушёл, ритмично цокая подошвами высоких ботфортов.
— Ристан ещё не явился?
Теперь Рамиф навис над помощником. Это было не сложно сделать при его-то росте! Рыжий и алорцев-то превосходил на два-три дюйма, а Даут и вовсе был ему по плечо.
— Н-нет. Послать за ним? — виновато предложил прислужник.
— Как припрётся — шли сразу ко мне, — приказал сид и только потом воззрился на нового работничка. — Ты ещё здесь? А я-то собирался послать кого-нибудь искать оледенелый труп по сугробам.
— Ты сам говорил, что мы на острове и что не любишь идиотов, — фыркнул Ро.
— Вот и чудесно, — одобрил Рамиф. — За мной. И под ноги смотри! Один уже наступил мне на плащ, и лучше тебе не узнавать, что с ним стало.
Они поднялись в кабинет под радостный лай Биша.
— Пройдоха, на место!
Пёс умолк и, поникший, поплёлся к дивану. Ро направился было к столу, но впервые заметил вид из окон при свете дня. Он был действительно потрясающим! Настолько, что голова начинала кружиться. Мили вокруг из синеватой мглы вздымались пики обледенелого камня, пронзали низкие облака и угрожали наконечниками израненному небу. Остров или нет, Мглад простирался до горизонтов. Заворожённый, Ро не заметил, как очутился у окна, сдерживающего налёты морозного ветра.
— Так и тянет на край?
Это не был упрёк. Звучало с улыбкой.
— Готов ручаться, с малых лет ты то и дело забирался повыше, — продолжил Рамиф. — Янтарь не терпит покоя и вечно жаждет высоты и скорости. Ему по силам обуздать их обеих, но для человека они бывают губительны. Именно поэтому не спектра должна управлять тобой, а ты ею. Холодный расчёт. Горячие головы чаще других расшибаются о камни.
— Я должен из этого что-то понять, или ты просто любишь спонтанные словоизлияния? — вырвалось само собой.
— Я что-то не потрудился спросить, в каких войсках ты служил? — уже совершенно иным тоном потребовал колдун. Не успели начать — уже недоволен.
— Да, считай, ни в каких, — признался Ро. — Удрал сразу после распределения.
— Пожалуй, ты поступил верно. С твоим языком ты бы долго не протянул, — как нечто обыденное произнёс рыжий. — Алуар не место для дерзости и вольнодумия.
— Я предупреждал, что у меня скверный характер, — напомнил Роваджи.
— А я ничего не имею против, пока твоя наглость не перерастает в глупость. Не забывай об этом, — остерёг Рамиф и отвернулся к столу, чтобы заглянуть в большой серебряный графин, которого раньше там точно не было. — И почему же сбежал?
— А не твоё… дело, — только и ответил вчерашний бродяга. Любезничать он не был намерен, но решил пока хотя бы не хамить. И вообще, колдун наверняка уже разузнал всё необходимое, оттого тут и шастали напыщенные капитаны.
— Решил, что в Халасате тебе будет лучше? С таким-то характером! — сид наполнил бокал и сделал неспешный глоток. —
