всегда, он подключился через Тимнет и телефонную компанию; и, как всегда, мы наткнулись на каменную стену где-то в Вирджинии. Если бы калифорнийский ордер был действителен в Вирджинии!
На этот раз он вел себя совсем нагло. Проверил, кто работает с системой, пролез через дыру, просмотрел электронную почту. Раньше он иногда ошибался в новых командах. Сегодня такими командами не пользовался. Был спокоен и сосредоточен. Никаких ошибок. Как будто работал на публику.
Он сразу же связался с аннинстонской учебной армейской частью и распечатал файл, содержащий сведения о боеготовности ракет. Затем попробовал соединиться с армейской научно-исследовательской лабораторией баллистики в Абердине, штат Мерилэнд. Прорыв через Милнет занял не более секунды, однако он не смог разгадать пароли лабораторных компьютеров. Остаток утра прокопался в файлах наших научных работников, ища пароли.
Чтобы защититься от случайного угадывания, в Ливерморе машина изобретала самые дурацкие пароли, например, agnitfom или ngagk. Естественно, такую абракадабру никто запомнить не мог. И что в результате? Некоторые хранили пароли в текстовых файлах. Какая польза в кодовом замке, когда код нацарапан на стенке подъезда?
Дэйв Клэвленд сосредоточенно следил за действиями хакера. «Слава Богу, что он хоть не может забраться в ливерморские компьютеры», — сказал он.
— А почему?
— Их закрытые системы полностью изолированы от сети.
— Тогда зачем ему нужен пароль?
— В Ливерморе стоит несколько несекретных машин, на которых проводятся исследования в области термоядерной физики. Они пытаются построить термоядерные реакторы для получения дешевой электроэнергии. Знаешь, термоядерная реакция в магнитных полях тороидальной формы — помнишь беличье колесо?
— Конечно. В детстве у меня было что-то вроде.
— Не сомневаюсь. Поскольку это не военные исследования, то к этим компьютерам разрешен доступ через сети.
— Лучше, наверное, предупредить Ливермор. Пусть аннулируют эти атрибуты.
— Подожди пока. От нас невозможно связаться с компьютером, на котором проводятся исследования термоядерной реакции в магнитном поле. Твой дружок замучается долбить.
Хакер проработал еще несколько минут и отключился, даже не попытавшись прорваться в Ливермор. Дэйв и я подписали распечатки в надежде, что когда-нибудь они послужат вещественным доказательством. Мы оставили принтеры в коммутаторной и пошли в мой кабинетик. Через час терминал запищал: хакер вернулся.
Однако принтеры молчали. Проверив ЮНИКС, я обнаружил гостя. Он зарегистрировался под именем Свентек. На этот раз он вошел не через тимнетовские порты! Я проверил модемы. Два научных работника редактируют программы, чиновник вымучивает список поставок котельного железа и студент сочиняет любовное письмо. Никаких признаков хакерства.
Я бегом бросился в кабинет и проверил состояние ЮНИКС-компьютера. Все правильно, Свентек. Но откуда? Вывод: хакерский порт — не обычная линия с темпом передачи данных 1200 Бод. Поэтому его нельзя было засечь из коммутаторной. Он работает через нашу локальную сеть Этернет. Зеленый кабель, соединяющий сотню терминалов и рабочих станций, разбросанных по всей лаборатории. Я бросился к Вэйну.
— Слушай, хакер в нашей локальной сети!
— Остынь, Клифф. Дай посмотреть. Да, Свентек в нашем ЮНИКС-4. Посмотрим, что он будет делать.
— Но это точно хакер. И он работает через нашу этернетовскую сеть.
— Ах-ах-ах! Есть десяток способов все выяснить. Я просто включу мой этернетовский анализатор и посмотрю, кто чем занимается.
Пока Вэйн вводил параметры, я думал о происходящем. Наша локальная сеть представляет собой общую шину, проходящую через все комнаты. То, что он нашел способ к ней подключиться — плохая новость: значит, хакер может нападать даже на персональные компьютеры, подключенные к Этернету. Может, так легче будет его разыскать? Если хакер живет здесь в Беркли и работает в нашей лаборатории, то Вэйн вычислит его точку подключения к Этернету с точностью до двух футов.
— Вот это соединение. Он работает с компьютера, управляющего ТРМП-сетью.
— Ты считаешь, что хакер вламывается в нашу лабораторию через ТРМП-сеть?
— Вот именно. Он подключается из Лоуренсовской лаборатории в Ливерморе. Сеть для расчетов Термоядерных Реакций в Магнитных Полях.
Я крикнул через коридор: «Эй, Дэйв! Отгадай, кто нанес визит в Ливермор?»
Дэйв тихонько вошел в кабинет Вэйна.
— Как он туда попал? Оттуда нет пути в наш ЮНИКС.
— Не знаю, но он сидит в нашем Этернете, а связь из Ливермора.
Брови у Дэйва поползли вверх.
— Не знал, что вы можете так со мной поступать. Хакер нашел путь в ЮНИКС, а я ничего об этом не знаю.
Вэйн разразился обычной тирадой против ЮНИКСа. Я оставил их грызться, а сам позвонил в Ливермор.
Чтобы найти системного менеджера ТРМП-сети, пришлось сделать три звонка.
— Привет, вы меня не знаете. Спешу сообщить, что у вас в системе сидит хакер.
Женский голос ответил: «А вы-то кто?»
— Я работаю в Лоуренсовской лаборатории в Беркли. Кто-то торчит в моем компьютере. Подключение через ТРМП-сеть. Похоже, из Ливермора.
— О, черт. Я проверю наших пользователей… Только одно задание использует связь между Ливермором и Беркли. Атрибуты 1674… принадлежат какому-то Кромвелю.
— Это он, — сказал я. — Хакер свистнул пароль пару часов назад, здесь, в Беркли, в командном файле.
— Я аннулирую эти атрибуты. Мистер Кромвель будет пользоваться системой, когда научится хранить секреты.
Ну да, виноваты пользователи, а не система, заставляющая использовать тарабарщину в качестве паролей. Попробуйте запомнить — agnitfom.
— Можете выследить подключение?
— Не можем, у нас нет такого права. Прежде всего вам надо связаться с руководством.
— Но пока кто-нибудь примет решение, хакер слиняет.
— У нас выполняется секретная инсталляция, — сказала она. — Если узнают, что в Ливерморе хакер, то полетят головы.
— Если не узнать, откуда подключается хакер, то никогда не узнать, сидит ли он сейчас у вас в системе.
— Я обслуживаю компьютеры, а не ловлю преступников. Сами гоняйте вашего дикого гуся.
Она решила перекрыть доступ и аннулировать украденные атрибуты. Хакер исчез. Если бы даже она начала слежку, я все равно не смог бы контролировать его действия. Конечно, я бы понял, «сидит» ли он в моем компьютере или нет. Но ТРМП-сеть непосредственно связана с машиной и не заходит в коммутатор. Мои принтеры не перехватили бы его клавиатурный ввод.
Подавленный безысходностью ситуации, я поплелся обедать. Ко мне подсел Луис Альварец. Изобретатель, физик и нобелевский лауреат, Лью был человеком эпохи Возрождения, перенесенным в двадцатый век.
— Ну, как астрология? Все балуешься с телескопами?
С сияющих высот Альварец запросто снисходил до земных тварей вроде меня.
— Поднимай выше: я теперь в компьютерном центре. Надо бы писать программы, а я все время гоняюсь за хакером.
— И как успехи?
— Он здорово играет в прятки. Сначала я думал, что он из Беркли, затем — из Окленда, затем из Алабамы или Вирджинии. Последний раз удалось проследить его до Ливермора.
— В ФБР
