class="p1">– Вы хотите, чтобы я повиновался вам. Я повинуюсь. Хотите, чтобы прилюдно заслужил наказание, которое вам не позволил назначить дядя? Я согласен участвовать в любой вашей затее. Хотите – брошусь на меч. В обмен на одну услугу.
– Попробую угадать. Ты хочешь, чтобы я снял с тебя цепи. Или уменьшил стражу. Или переселил тебя в комнату, где окна и двери не зарешечены. Не выйдет, даже не пытайся.
Дэймен подавил вспышку гнева: сейчас куда важнее четко изложить свою просьбу.
– Мне кажется, что с рабами на попечении у вашего дяди дурно обращаются. Помогите им – и требуйте от меня что хотите.
– С рабами? – чуть помедлив, спросил Лоран. Потом вспомнил о надменности и, нарочито растягивая слова, уточнил: – Я должен верить, что ты печешься об их благополучии? Да и чем им было лучше в Акилосе? Не мое, а твое дикое общество сделало их рабами. В жизни не подумал бы, что из человека можно выбить волю, а вот вы справились, поздравляю. От твоего сострадания несет липой.
– Один из надсмотрщиков каленым железом проверял раба на покорность – закричит он или стерпит, как велено. Не знаю, принято ли такое у вас, но в Акилосе порядочные люди рабов не пытают. От них добиваются беспрекословного подчинения, но это своего рода договор: рабы отказываются от свободы ради содержания в хороших условиях. А издеваться над безответным – разве это не чудовищно? Прошу вас, – продолжал Дэймен. – Эти рабы не такие, как я. Они не воины, а невинные существа. Они никого не убивали. И будут служить вам верой и правдой, так же как и я, если вы им поможете.
Повисла долгая пауза. Лоран заметно изменился в лице. Потом наконец проговорил:
– Ты переоцениваешь мое влияние на дядю.
Дэймен попробовал возразить, но Лоран его перебил:
– Нет, я… – Он чуть заметно свел золотистые брови, будто столкнулся с какой-то бессмыслицей. – Ты впрямь готов пожертвовать гордостью ради благополучия горстки рабов? – Лоран смотрел на Дэймена, как в тот день на ринге: словно искал решение неожиданной проблемы. – Почему?
Гнев и досада вырвались из оков.
– Потому что я сижу здесь в клетке и никак иначе помочь им не могу. – Дэймен слышал, как его голос звенит от злости, и пытался ее сдержать, но получалось плохо; дыхание сбилось.
Лоран пристально на него смотрел. Золотистые брови нахмурились чуть сильнее. Мгновение спустя он подал знак стражу у двери и велел привести Раделя. Тот явился без промедления.
– В эту комнату кто-то заходил?
– Только ваши слуги, ваше высочество. Как вы и приказывали.
– Кто конкретно?
Радель перечислил имена. Лоран сказал:
– Я хочу потолковать со стражами, которые надзирали за этим рабом в саду.
– Я лично за ними пошлю, – пообещал Радель и удалился исполнять приказ.
– Вы думаете, это обман, – проговорил Дэймен и по испытующему взгляду принца понял, что не ошибся. Горький смех вырвался сам собой.
– Тебя что-то веселит? – спросил Лоран.
– Какая мне выгода?.. – Дэймен осекся. – Я не знаю, как вас убедить. Вы ничего не делаете без дюжины мотивов. Вы даже дяде своему лжете. Не страна, а сплошное коварство и обман.
– А в Акилосе, стало быть, предательства нет? То, что наследник умирает в одну ночь с королем, – чистое совпадение, невероятно удобное Кастору? – вкрадчиво спросил Лоран. – Ты должен пол целовать, когда просишь меня об одолжении.
Ну разумеется, Лоран приплел Кастора. Два сапога пара. Дэймен заставил себя вспомнить, почему он здесь оказался.
– Простите меня, – выдавил он. – Я сказал не подумав.
– Если все это ложь… – начал Лоран. – Если я выясню, что ты пособничаешь дядиным шпионам…
– Не пособничаю, – сказал Дэймен.
Стража будили чуть дольше, чем Раделя, который, похоже, не спал никогда. Хотя пришли они довольно быстро, причем страж – одетый в ливрею и бодрый, а не обернутый простыней и зевающий, как можно было ожидать.
– Я хочу знать, кто разговаривал с этим рабом в ночь, когда ты надзирал за ним в парке, – потребовал Лоран. – О Никезе и Ван мне известно.
– Больше никто с ним не разговаривал, – отозвался страж, а потом – у Дэймена аж под ложечкой засосало – добавил: – Нет, погодите…
– Ну?
– После вашего ухода в беседку заглянул Говарт, – сообщил страж.
Лоран повернулся к Дэймену, голубые глаза холодные как лед.
– Нет, – сказал Дэймен. Он понял: Лоран заподозрил очередные дядины происки. – Все не так, как вы думаете.
Однако было уже поздно.
– Заткните ему рот, – велел Лоран. – Постарайтесь не оставлять новых следов. Он и так уже причинил мне немало неприятностей.
Глава VII
Не видя причин подчиняться приказу Лорана, Дэймен поднялся. Страж отреагировал самым удивительным образом – замер и оглянулся на Лорана в ожидании дальнейших указаний. Помимо него, в комнате находился Радель, и еще два стража охраняли дверь.
В ответ на неожиданное затруднение Лоран прищурился, но, что делать, не подсказал.
– Маловато стражи вызвали, – подначил Дэймен.
За спиной у него валялись подушки и мятые шелковые простыни; по полу тянулась прикрепленная к наручникам цепь, которая совершенно не стесняла движений.
– А ты сегодня по-настоящему играешь с огнем, – отметил Лоран.
– Правда? Я думал, что взываю к лучшим вашим качествам. Наказывайте, как хотите: когда раб на цепи, особой смелости не требуется. Вы с Говартом одним миром мазаны.
Возмутился не Лоран, а страж – сверкнул вынутый из ножен меч.
– Придержи язык!
Ливрею он надел, а доспехи нет, не считая опасность серьезной.
Дэймен с презрением взглянул на сверкающую сталь.
– И ты ничем не лучше. Ты видел, что вытворяет Говарт, и даже не попробовал ему помешать.
Лоран поднял руку, остановив стража, в гневе двинувшегося к Дэймену.
– Что вытворял Говарт? – спросил Лоран.
Страж отступил на шаг и пожал плечами.
– Насиловал раба.
Возникла пауза, но, если эта весть как-то подействовала на Лорана, виду он не подал.
– Тебя это волнует? – вкрадчиво поинтересовался Лоран, снова взглянув на Дэймена. – Помнится, совсем недавно ты ни в чем себя не ограничивал.
– Так это было… – Дэймен покраснел. Хотелось возразить, мол, ничего подобного он не делал, но вспоминалось, без сомнения, иное. – Уверяю вас, Говарт не просто любовался видом.
– Он развлекался с рабом, – проговорил Лоран. – Стража принца не вправе мешать страже регента. Говарт вправе совать член в любое дядино имущество.
– С вашего благословения? – презрительно фыркнув, уточнил Дэймен.
– Почему бы и нет? – сказал Лоран. Его голос стал елейным. – Тебя отъебать я его точно благословил, но Говарт предпочел удар по голове. Досадно, но о вкусах не спорят. Хотя, может, отдайся ты ему на ринге, он бы так не рвался трахнуть твоего дружка.
– Это не козни
