Он выглядел еще более изможденным и худым, чем несколько дней назад. Саттон дышал через кислородную маску, к руке тянулась трубочка капельницы, а рядом с кроватью стоял монитор для наблюдения за сердечной деятельностью.
– Боюсь, что мне придется взять назад предложение насчет любовницы, Джорджия, – улыбнулся Саттон, хотя в знакомых зеленых глазах притаилась грусть.
– Мне сказали, что вы больны, но я не предполагала, что это настолько серьезно.
– К сожалению, это так. Присаживайся, пожалуйста, – Саттон указал на стул около кровати.
– Я думала, что вы на встрече с братьями Ньюпорт обсуждаете результаты ДНК-теста.
– Таков был план, но у проклятого рака свои законы. Встречу проводит Ева.
– Рак?
– Так мне сказали врачи. Рак легких четвертой стадии. Анализы еще не брали, но они почти уверены, что метастазы проникли в лимфоузлы. Мой врач попробует лечить, но в принципе это смертный приговор. Некоторые считают, что я и так слишком задержался на этом свете.
– Ваша семья в курсе?
Саттон отрицательно покачал головой.
– Нет. Девочки знают, что я приболел, но им неизвестно, насколько серьезно. Я встречусь с детьми через несколько дней, когда закончу все распоряжения. Ситуация очень деликатная, и я прошу тебя, Джорджия, не распространяться о моей болезни. Не говори никому, в особенности Карсону. Я сам ему обо всем скажу в свое время.
Джорджия молча кивнула в ответ. Сердце ее разрывалось от боли за Карсона. Всего лишь день назад он нашел отца, а скоро его потеряет, даже не узнав его поближе. Это несправедливо, что у нее появился второй шанс узнать свою мать, а у Карсона этого шанса практически нет.
Джорджия была удивлена его проницательностью. Несмотря на то что Саттон был далек от сына физически и эмоционально, он знал, что Карсону будет тяжело. Он также знал, что за утешением Карсон придет не к нему, а к Джорджии.
– Я хочу кое-что тебе передать.
Саттон вынул конверт из верхнего ящика прикроватной тумбочки, на котором его рукой было выведено имя Карсона.
– Это чек на строительство больницы, который я тебе обещал. Пожалуйста, передай его Карсону.
– Обязательно, – пообещала Джорджия и положила конверт в сумку.
– Знаешь, а ведь он меня ненавидит, – спокойно сказал Саттон, – и не без причины. Боюсь, что чек не исправит положение, но это все, что я могу предложить. Синди была светлым пятном в моей жизни. Потеряв ее, я погрузился в бездну мрака. Этот благотворительный взнос на строительство детской больницы ее имени – самое малое, что я могу сделать, отдавая дань ее памяти.
Джорджия не могла не заметить, с какой мягкостью и сентиментальностью в голосе Саттон говорил о матери Карсона, называя ее уменьшительно-ласкательным именем Синди. Вероятно, между ними существовало нечто большее, чем просто любовная интрижка.
– Он вас не ненавидит, – возразила Джорджия. – Он злится на вас за то, как вы поступили с его матерью.
При этих словах Саттон засмеялся.
– Готов поспорить, что Синди наговорила про меня мальчикам всяких ужасов, чтобы они держались от меня подальше. Вероятно, она хотела меня защитить, поэтому и уволилась из компании, – сказал он. – Моя жена угрожала мне разводом, если я не порву с Синди. Мне было все равно, я был готов на все, а вот Синди не хотела разрушать мою семью. Я выплатил ей щедрое выходное пособие. Она взяла с меня обещание, что я не буду ее искать. Я сдержал слово, о чем теперь глубоко сожалею. Я бы тогда узнал о Карсоне.
Джорджия подскочила на стуле.
– Вы не знали о сыне?
Саттон покачал головой:
– Нет. Я знал о близнецах, но я им не отец. Когда они начали свой бизнес и стали моими основными конкурентами, я понял, кто они. Я хотел было связаться с Синди, но потом передумал. Много воды утекло с тех пор, я не решился вновь появиться в ее жизни. Потом я узнал, что есть еще и младший Ньюпорт, но подумал, что он сын ее следующего любовника. Мне и в голову не могло прийти…
В глазах Саттона промелькнула грусть.
– Мне всегда хотелось сына. Я обожаю моих девочек. Но мне больно думать, что все эти годы у меня рос сын, а я не знал о его существовании. А сейчас, – он жестом указал на медицинские приборы у кровати, – уже слишком поздно.
Такого Саттона Джорджия никак не ожидала увидеть. Он, конечно, не ангел, но и не чудовище, каким его хотели представить. Она почувствовала всю боль и горечь его сожалений. Похоже, он по-настоящему любил мать Карсона. Джорджии было знакомо это чувство. Она была готова на все ради Карсона. Возможно, Синтия решила защитить Саттона от корпоративного и семейного краха.
– Еще не поздно, – уверила его Джорджия. – Вы и Карсон можете наладить взаимоотношения. Вы должны убедить его дать вам шанс. Если все, что его мать говорила ему о вас, неправда, он должен об этом знать.
Саттон внимательно ее выслушал, затем покачал головой.
– Он не станет меня слушать. Может быть, он послушает тебя.
Глава 11
– Мам, я дома. – Джорджия вошла в прихожую, нагруженная пакетами. Было уже довольно поздно, когда она вышла от Саттона. Ехать в офис не имело смысла. Шофер доставил ее домой, а по дороге она заскочила в ближайший супермаркет, чтобы купить кое-что вкусненькое для мамы и продукты для лазаньи, которая ей особенно удавалась. Накануне вечером, когда Джорджия вернулась от Карсона, Мисти уже спала. А сегодня Джорджия решила приготовить вкусный ужин и провести приятный вечер в обществе мамы перед ее завтрашним отъездом в Детройт.
После встречи с Саттоном Джорджию охватили сентиментальные чувства. Она очень надеялась, что и Карсон, и она сама продолжат развивать отношения со своими вновь обретенными родителями. Пока все идет хорошо.
Джорджия положила пакеты на кухонный стол и прислушалась. Последние несколько дней, возвращаясь вечером с работы, она обычно находила Мисти на диване за чтением или у телевизора. Но сегодня в гостиной было тихо и пустынно. Все вещи на своих местах. Горит торшер, книга, которую читала Мисти, лежит на кофейном столике. Может быть, она зачем-то поднялась в спальню.
– Мам, – позвала она еще раз, но ответом ей была тишина. Джорджия поднялась наверх в спальню и застыла как каменное изваяние. Казалось, что по комнате пронесся тайфун. Все было перевернуто вверх дном: ящики комода выдвинуты, одежда разбросана по полу, дверь гардеробной приоткрыта, пустые ящички из шкатулки для украшений валяются на полу.
Испуг и беспокойство за Мисти были первой реакцией Джорджии. Она бросилась в гардеробную, почти наверняка ожидая увидеть избитую и связанную Мисти. Никого. Она заглянула в ванную, думая, что грабители могли запереть маму там. Снова никого. Затем она обнаружила, что рюкзак и дорожная сумка Мисти исчезли вместе с кое-какими вещами Джорджии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
