Кэп раздраженно нахмурился. Что это за человек в рубахе из воловьей кожи? Что ему, интересно, понадобилось?
Если бы он только знал! В доме находился всего один человек, сам Бостуик, крупный крепкий парень, на долю которого выпало достаточно бед и тяжких трудов. Скинув кожаную рубаху, он снял с себя еще одну, а после этого еще и мягкую подкладку, которую надел под нее. Старую свою шляпу броском повесил на гвоздь. Он приехал сюда, чтобы посторожить ранчо своего приятеля до тех пор, пока тот не вернется. В настоящий момент жена его друга боролась за свою жизнь и за жизнь своего ребенка.
Джим Бостуик знал, что Чарли Гор хочет заполучить эту ферму и ни перед чем не остановится. Сначала он пытался его запугать, но из этого ничего не вышло. Потом Гор, окруженный своими парнями, хотел втянуть его в драку, но Бостуик драки не принял. Он знал правила игры, знал и самого Гора, так что понимал: дело еще не кончено. На ранчо он вернулся, естественно, встревоженный, но дни шли за днями, и ничего не происходило. Однако он все-таки постоянно держался настороже. И вот однажды утром, направляясь к загону, краем глаза заметил, как вдалеке что-то блеснуло. Он не остановился и не повернул головы, но потом, обихаживая лошадь, ухитрился незаметно бросить взгляд на Элк-Ридж.
То, что он увидел, не представляло собой ничего особенного. Какая-то птица собиралась сесть на дерево, но потом взмыла вверх и улетела прочь. На этом дереве что-то было, а может быть, не на дереве, а под ним, на земле.
Мало ли что там могло быть.
Кэп Моффит изучал людей и их привычки. И Джима Бостуика, ему казалось, он прекрасно изучил; и все-таки, как выяснилось, недостаточно. Прежде всего, он не учел, что Бостуик склонен к подозрительности и, кроме того, имеет привычку разгуливать по ночам.
Просто ему нравилась ночная прохлада и тишина, и он любил смотреть на звезды. Гулял всегда после ужина, с тех самых пор как был мальчишкой. И вот, в ночь после того, как взлетела птица, он отправился на прогулку, надев для удобства мокасины. Только в ту ночь он зашел гораздо дальше, чем обычно.
Пройдя какое-то расстояние на запад от ранчо, Джим вдруг почувствовал запах пыли. В таких делах он не ошибался. Остановился, прислушался и уловил еле слышный стук копыт, который постепенно удалялся.
В том месте, где он стоял, пересекались две полузаброшенные тропы, и, судя по звуку, копыта направлялись на юг, по той тропе, что вела на Сноу-Крик. Но откуда здесь мог появиться всадник? Если не с ранчо, то только с хребта Элк-Ридж.
В полном замешательстве Джим Бостуик направился назад. Если этот всадник находился на Элк-Ридж утром и птица взлетела из-за него, он, должно быть, провел там весь день. Что он там делал? Очевидно, наблюдал за ранчо. И все-таки, подумал Бостуик, возможно, он ошибся насчет птицы. Она могла испугаться змеи, или там где-нибудь притаился горный лев. Впрочем, что-то сомнительно.
На следующее утро, за час до рассвета, он залег между камнями над тропой, ведущей на Сноу-Крик, в нескольких милях от ранчо. Лошадь загнал подальше в кусты. Всадника он не видел, поскольку тот при свете дня ехал не по тропе, а по лесу, однако слышал его отлично. Слышал, как тот закашлялся, как копыто его лошади стукнуло о камень. Звуки подсказывали, что всадник пробирается между деревьями, направляясь к Элк-Ридж.
Когда всадник удалился на достаточное расстояние, Джим Бостуик вышел из своего укрытия и стал рассматривать следы. Потом вернулся к лошади, на которой приехал, и тронулся назад, на ранчо, однако сделал большой крюк, с тем чтобы подъехать со стороны оврага, который окружал ранчо с севера. Этот овраг был неширок и не виден с верхушки хребта. Доехав до луга возле дома, повернул лошадь к небольшому загону, в котором Том Этербак держал своих сменных лошадей.
Затем он прокрался назад в дом и принялся, как обычно, за домашние дела, стремясь не показать, что его интересует горный хребет. Кроме того, он старался не оставаться подолгу в неподвижном состоянии, в особенности на открытом месте.
В доме он приготовил завтрак и обдумал ситуацию. Совершенно очевидно, что за ним ведется наблюдение. А какой смысл наблюдать за человеком, если его не собираются убить? Если убийца ведет себя настолько осторожно, значит, он опасный человек и к нему следует относиться серьезно.
Почему он не сделал попытки до сих пор? Потому что выжидает. Потому что ему пока еще не подвернулся удобный случай.
Бостуик долго сидел за кофе, перебирал все возможные варианты. Поставив себя на место невидимого убийцы, решил, что будет делать, и на следующее утро приступил к осуществлению своего плана, чтобы сбить с толку преследователя. Обойдя вокруг дома, он прошел по оврагу, потом проскользнул назад и, используя удобное прикрытие, насыпал лошади корма. Его хитрость с рубашкой из воловьей кожи заставила наблюдавшего за ним убийцу думать, что в дом вошел еще какой-то человек. Если его предположения верны и убийца действительно осторожный человек, он будет дожидаться, пока не удостоверится, что Бостуик в доме один.
Джим не спешил, тянул время, стараясь найти правильное решение. Так или иначе, он должен выяснить, когда убийца собирается в него стрелять и с какого места. Довольно быстро он пришел к тому же самому решению, к которому незадолго до того пришел и Кэп Моффит.
Наверняка его можно застать в определенном месте и сравнительно недалеко от прикрытия, только когда он чистит своего коня. За вороным, своим любимцем, он ухаживал как за ребенком. Что же касается места, то самое удобное — со стороны ручья. Поскольку ручей тек с Элк-Ридж, по нему проще было подобраться к заранее выбранному укрытию. Произведя разведку на ручье, Джим нашел кое-какие, на первый взгляд незаметные следы. Убийца, несомненно, там побывал. Он все обдумал и приготовился.
В тот вечер, жаря мясо себе на ужин, Бостуик хмурился. В его голове бродила какая-то неясная идея, только он не мог додумать ее до конца. Что-то такое он упустил. Одно он понимал совершенно ясно: кто бы там ни прятался на хребте, его нанял и подослал Чарли Гор.
Про Бостуика говорили, что он не особенно любит баловаться оружием. Однако в Йеллоуджэкете ему пришлось участвовать в перестрелке, и Джим Бостуик не спасовал. Те, кто знал его получше, не сомневались, что, если разозлить этого спокойного и покладистого парня, ему все становится нипочем, и он не побоится влезть в берлогу к самому медведю и вытащит его за шкирку наружу. Такой уж он, этот Бостуик. В гневе становится безрассудно смел, ничего на свете не боится и не думает ни о последствиях, ни о смерти.
И теперь Джим начинал сердиться. Ему не нравилось, что его преследуют, и еще меньше нравилось то, что за этим стоит. Ему не раз приходилось видеть перед собой дуло револьвера, и у него появилось какое-то странное предчувствие, граничащее с фатализмом, что окончит он жизнь именно таким образом; и тем не менее он твердо знал, что сделает сейчас. Он доберется до этого убийцы, а после и до самого Чарли Гора.
