— Сетара, Фиола, приношу вам глубочайшие извинения за произошедшее в лаборатории. Если бы я мог, то не допустил бы подобного, но иногда обстоятельства сильнее нас.
— Понимаю. Вас видимо отозвало начальство для консультаций? Но я рада, что вы всё-таки вернулись, без вас тут было совсем тяжко. Доктор Палаван, прямо испереживался.
Насчёт Палавана Фиорий не сомневался. Его несколько писем он также видел, а также сообщение о том, что едет в северную столицу с целью ни много ни мало пообщаться с кардиналами. Но вот «отозвало начальство для консультаций» это интересно.
— Что-то вроде того. Нужно было срочно ехать в родное имение по делам.
— Ну да. — Сетара кивнула. — Палаван тоже ездил к себе домой на несколько дней. Видимо, ваш дом подальше будет.
— Да, до северной столицы путь не близкий.
Эх, надо было что-то пооригинальнее придумать. Было очевидно, что Сетара ему не верит.
Дальнейший разговор также не задался. Фиорий узнал о делах в лаборатории, расспросил об успехах, отметил важность предстоящей встречи с асардонцами, что-то выдумал насчёт своей поездки, а также пообещал лично разобраться в ситуации с покушением. В конце концов ему надоела несговорчивость Сетары. Устала? Да если бы она только знала, как устал он сам.
— Сетара, в чём дело? Вы не рады меня видеть? — Раздражённо спросил Фиорий.
Обычно он никогда не позволял себе подобного, но усталость и пережитый шок брали верх.
— Уважаемый Фиорий, мне, в конце концов, это надоело. Вы всё время врёте, но абсолютно не умеете этого скрывать в отлитие от лорда Эграмона.
— Да позвольте, когда же я был с вами не честен?
— С самого начала, с первых слов, что вы мне сказали ещё там в Акарии. Вы никакой не торговец, не надо рассказывать мне о ваших вымышленных сделках. Даже если что-то из этого и правда, то это не основное ваше занятие.
— Хорошо, ладно. И кто же я тогда по-вашему?
Сетара даже не задумалась над ответом.
— Священник, имам, жрец. Я не знаю, как это у вас называется. А ещё госслужащий.
Таак. Интересно, это Палаван рот раскрывает, или Эграмон воспользовался его отсутствием и играет в какие-то игры?
— Постоянно работающие храмы, торжественные песнопения, которые прекрасно слышны даже отсюда, тот приём во дворце, вся атрибутика просто кричит о том, что всё здесь пропитано поклонением чему-то высшему. А военные ордена, в которых состоит стража?
— Да поймите, мы все состоим в тех или иных орденах. Такова структура нашего общества, дань традиции, определённая кастовость, унаследованная ещё со времён, когда мы верили во всякую чушь. Да, меня можно назвать жрецом, Эграмона тоже, а Палаван …
— Как-то раз вы спросили меня, похожи ли вы на верующего человека. Так вот, Фиорий, не похожи.
— Ну, так …
— Не похожи на верующих в моём мире. Потому что вы не просто верующий, а твёрдо уверенный в существовании объекта своей веры, а также абсолютной правильности толкования проповедуемого этой сущностью пути.
— Послушайте, Сетара, я вам уже говорил и ещё раз повторю: наше государство носит светский характер.
В ту же секунду фарфоровый фужер разбился о стену рядом с головой Фиория. Глаза героини светились плавленым золотом.
— Я видела, что ваше светское государство засунуло в того несчастного человека! Я слышала, как он умолял избавить его от страданий. — В глазах Сетары стояли слёзы.
В каком смысле она слышала? Фиорий почувствовал ломоту в коленях и тут же уселся на диван. Узнай он такое на территории Акарии, то не колебался бы. Это страшнее, чем то воскрешение мальчугана Коса. Подобная сила — прямая угроза Теократии. Она смогла отделить душу раба от поработившего его демона. Правый бок снова начал жечь кинжал. Засунув руку под куртку, вместо ребристой прямой рукоятки своего смертоносного ножа, он ощутил сталь геройского оружия. Тот самый кинжал, что он принёс из Сурии.
— Сетара, почему вы сразу об этом не сказали? Это означает, что враги использовали чёрную магию, превращающую человека в жуткую безумную тварь. Возможно, тогда асардонцы и не при чём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Фиорий. — Успокоившаяся Сетара не сводила с него своих золотых глаз. — Я чувствовала туже магию во время представления лорда Эграмона, я чувствовала эту ауру везде на территории вашего государства. Словно запах в жилом доме, к которому со временем принюхиваешься и уже не замечаешь. В ту ночь после убийства лорда Плавия этот запах ослаб, но он всё ещё тут, рядом, еле уловимый.
Фиорий не знал, что сказать и нервно перебирал в голове варианты. После пережитого и двух дней на ногах голова совсем не варила, в районе сердца возникла странная боль.
— Этот запах я ощущаю и от вас, достопочтенный Фиорий.
— Сетара, мы все … мы тут живём … измазались … не-не, окунулись … в благословении и блаженстве …
Язык заплетался, а мысли путались. Фиорию стало жарко и он расстегнул ворот рубашки.
— Фиорий, что с вами?!
— А?!
Старший жрец поднял глаза и столкнулся с обеспокоенным взглядом голубых глаз Сетары. Её зрачки снова приобрели нормальный цвет.
— Да я ничего … бежали мы долго обратно, через лес, значит … устал.
В эту секунду Фиорий зашёлся тяжёлым кашлем. Отняв ладонь ото рта, он внезапно увидел на ней растекающееся красное пятно. Что это может быть? Похоже на кровь.
— Нет, нет. Фиола!
Фиорий почувствовал, как крепкая рука героини схватила его за плечо, а другой Сетара в мгновении ока разорвала ему рубаху и прижала ладонь к солнечному сплетению. Её глаза снова приобрели золотой оттенок. Фиола села с другой стороны от Фиория, поддерживая его и, кажется, вытирала кровь с губ.
— Не, не, не. Не надо. Нельзя. — Запаниковал Фиорий.
Нельзя, чтобы магия Сетары коснулась его. Но его вялые протесты не возымели действия. Горячей волной золотая магия вливалась в его тело, облегчая состояние.
— О, нет, некроаура, да в такой концентрации! Как такое возможно?! — Воскликнула Сетара. — Держитесь, держитесь, я вас вытащу!
В туже секунду Фиорий с ужасом заметил, что характер магии поменялся, она начала жечь его изнутри. Зрачки героини приобретали яркий белый оттенок. Его связь с Вериф! Если она отрежет его от госпожи …
— Оставь его!
Оружие двух стражей было нацелено на Сетару. Почувствовав использование магии, они тотчас ворвались внутрь.
— Вы не понимаете! — Фиола вскочила с дивана, заслонив Сетару и Фиория. — Он тяжело болен! Если вы вмешаетесь, то он умрёт!
Солдаты переглянулись.
В туже секунду всё кончилось. Глаза героини снова стали золотыми, к Фиорию постепенно возвращалась ясность сознания, вместе с которым пришёл страх. Она коснулась его, коснулась …
— Всё … хорошо! Благодарю за бдительность! Вы можете вернуться на свой пост. — Пробормотал Фиорий, вставая с дивана. Ему действительно стало намного лучше.
Не говоря ни слова, оба воина ордена Третьего знамения развернулись и покинули помещение, захлопнув за собой дверь.
— Фиорий, возьмите пару дней отдыха, вам нужен покой, некроаура очень коварна! — Сетара говорила всё тем же обеспокоенным голосом.
Это было приятнее, чем тот гнев. Неужели её вмешательство это не профессиональная этика, а ей и вправду есть до него дело?
— И вообще, у вас тут что, нежить обитает?!
Нежить? Как она узнала? Неужели это последствия его столкновения с теми тварями? А некроаура? Да что это вообще такое? Что с ним только что было, от чего его спасла Сетара?
— Да, встречается. — Он решил сам не развивать тему, дабы не быть снова уличённым во лжи.
Откровенно говоря, в тот раз он впервые столкнулся с дикой нежитью. Возможно ли, что она способна заражать чем-то подобным? Тогда возможно Марклон и те солдаты. Да нет, они не валялись под гниющей тушей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто ещё был с вами в той … поездке в столицу? Им нужна срочная помощь!
— Нет, всё в полном порядке. Я от всей души благодарю вас Сетара за спасение моей жизни. Я не ожидал, что дикая нежить столь опасна. Но, мои спутники не вступали с ней в близкий контакт, а мне не повезло. В общем, я навещу их и поинтересуюсь их состоянием.
