- Катерина Васильевна, зайдите ко мне после разговора, - безэмоционально произносит Илья.
Внутри каждого из нас столько чувств.. Кипящих, бурных, как весенний ручей, настоящих. Но они умело прячутся под маской сдержанности. Со стороны мы все друг другу чужие люди.
Осторожно ступаю по коридору и впускаю Юру в кабинет. Он плотно закрывает дверь и садится за стол. Молчит. Смотрит на меня изучающе, внимательно... Пожалуй, давно так не смотрел.
— Юр, ничего не изменится, если ты хотел снова...
— Да знаю я, Кать, - выдыхает он. Хватает со стола карандаш и начинает нервно теребить его в руках. - Просто... Пытаюсь запомнить тебя. Ту, кого потерял и не оценил. Ты прости меня, Кать..
Хорошо, что ты взяла деньги. Это. это правильно. Та, на кого я собирался их потратить, уже купила билет в один конец. И готова сдать меня с потрохами при первом же допросе. Я в такой жопе, Кать...
— Ты просил у Ильи помощи? Хорошо, что ты мне поверил и пришел. Я уверена, что они что-нибудь придумают.
— Расспроси Илью сама. Он... Он уважает тебя. Классный, кстати, кабинет, - протягивает он, окидывая взглядом мои хоромы. - У меня скоро никакого не будет. Я.. Мне успех вскружил голову.
Я о повышении мечтал. Думал, через год смогу самостоятельно открыть вот такой же офис. А меня просто использовали.
— Юр, тебе Илья сказал, как себя вести сейчас?
— Да. Роман выдал инструкцию по выживанию в кризисной ситуации. Мужики молодцы, а я...
Если меня все-таки посадят, Кать...
— Прекрати, Юр. Аудиторы не идиоты. Не может один человек отвечать за все. Ты это... Я не стану препятствовать вашему с Дашей общению.
— Спасибо, Кать. Я пока... не готов. Настроение на нуле. Почти и не спал. Боялся, что за мной придут.
— Ты сам виноват, Юрочка. Это был твой выбор. И нечего теперь пенять на случай или... Это все ты, Юр... Дурость твоя и спесь.
Мы какое-то время неловко молчим. Юра поднимается с места, бурчит что-то под нос и нехотя тянется к дверной ручке. Замирает на мгновение, обдумывая прощальные слова, но так их и не произносит...
Господи, спасибо тебе... Не нужны они мне - объяснения, извинения, признания... Мне и без них тошно.
Давно я не чувствовала себя такой одинокой и раздавленной обстоятельствами... Не знаю, где живут люди, спокойно переживающие развод? Наверное, на другой планете? Прощаюсь с мужем, закрываю дверь и приваливаюсь к стене. Мне срочно нужен кофе. Отдышаться, отвлечься на работу или болтовню с коллегами. В двери стучат, когда я включаю чайник и насыпаю молотый кофе в чашку. - Кать, мы можем поговорить? - Да, Илья... Андреевич. Входите.
Глава 32
Катя.
— Хотите кофе? - глуповато улыбаюсь я.
Илья встречается с моим взглядом и замирает... Мы оказываемся запертыми в невидимом пузыре, наполненном живым, электрическим током. Он кипятит кровь и вытягивает из легких воздух... На щеках вмиг расцветает румянец... Со стороны выгляжу как помидор, но Илья делает вид, что ничего не замечает.
И я. Приосаниваюсь, погружаю ладони в карманы офисных брюк и удерживаю его взгляд. Тону в нем, как букашка в сиропе.. Так сильно его люблю. Хочу вкусить его энергии —живой и по-настоящему мужской.
В нем сидит несгибаемый стержень. Он способен поддержать в трудную минуту, окутать теплом и заботой, защитить...
И почему я раньше не видела таких качеств в муже? Смотрела на другое. Не понимала, ЧТО на самом деле имеет значение?
— Нет, Екатерина Васильевна, спасибо. Я уже пил, - добавляет он со вздохом. – Я пришел поделиться нашими планами. Юрий ничего не рассказывал?
Он с трудом скрывает любопытство... Хочет спросить, не простила ли я мужа? О чем мы говорили?
Когда развод? Что я, вообще, обо всем этом думаю?
Немые вопросы теснят его грудь. Замечаю, как она взволнованно вздымается, блестят его глаза и сжимаются губы...
Илья - человек слова и дела. Если сказал, что не побеспокоит, значит, так и будет...
— У него не осталось сил пересказывать все мне, - отвечаю, жадно отпивая кофе.
— Роман придумал план. Юрий завтра пойдет на работу, а по пути заедет к нашему знакомому следователю. Они ведь давно пасут «Альф». А тут предложили материал на блюдечке... Так что.. В
общем, Юре ничего не угрожает. Мы уговорили его молчать. Не признаваться в прошлых грехах -
улик-то все равно нет... Нет никаких доказательств. Только если Юра сам захочет явиться с повинной. Но он не захочет, - выдыхает Илья.
Он так и стоит возле двери. Не хочет присаживаться за мой стол, сокращать расстояние между нами и давать фору невидимому пузырю, удерживающему нас внутри себя...
А я не приглашаю его - борюсь с желанием подойти ближе и обнять. Вдохнуть запах туалетной воды, погрузиться в облако тепла его тела...
Киваю и внимательно слушаю. Все, что могу — пить свой кофе и поглядывать в окно.
— Отлично. И что он должен сказать следователю?
— Тот установит прослушивающее устройство. Юрий сделает вид, что он впервые идет на преступление. Не знает, что от него хотят. Прикинется агнцем.
— Он это умеет.
— Зря ты так, Катюш, - спешит разубедить меня Илья. - Он одурачен и раздавлен. Вся эта ситуация выбила его из привычной колеи.
— Я все равно его не прощу, Илья. Ты же не собираешься... - вспыхиваю я.
— Нет, конечно. Я же не мазохист, — смущается он. — Что бы вы ни думали, Екатерина
Васильевна, я делаю это ради вас.
Господи, как же глупо все... Хватаю горячий воздух ртом и опускаю взгляд.
— С-спасибо... Огромное спасибо.
— Юра запишет свой разговор с Виктором. Если повезет - с Брюсовым. Отдаст запись следователю и напишет заявление об уходе. Или сначала уйдет в отпуск, пока не решили, как будет лучше?
— Я никому в жизни не была так благодарна.
Илья молча кивает. Тянется ладонью к дверной ручке и замирает на мгновение. Прямо как муж...
Гадает, стоит ли давать волю словам или повременить? Оставляет свой выбор на последнем и просто уходит...
К вечеру у меня поднимается температура. В горле першит, по спине стекают липкие струйки пота.
Не подаю вида и вызываю такси... Передвигаться на метро у меня не остается сил. Забираю
Дашеньку и еду к Лидии Павловне.
Руки дрожат, а перед глазами мелькают черные мушки, когда я вхожу в квартиру. Падаю на пуф и с трудом стягиваю сапоги... Даже Дусю не могу погладить как следует...
— Достаточно, чтобы увидеть тебя во всей красе, - с улыбкой отвечает он. - Все видел —как пускаешь пузыри, морщишься, слышал, как громко ты храпишь и...
— Господи, — обнимаю себя за плечи и порываюсь встать с дивана.
— Катя, постой. Да я пошутил, ты что. Кать...
— Илья, я не знаю... Мне так плохо. Разводиться - это ужас... Болеть - ужас.. И я все это одна переживаю. Даже мама не знает. Я всю жизнь берегу их душевное равновесие, жалею их... Все сама переношу, все...
— Катя, я... Ничего не говори. Не думай, не анализируй, ладно? Просто... Позволь быть с тобой рядом. Вот сейчас - когда болеешь и нужен кто-то... Кто-то, кому не все равно.
Глава 33
Юрий.
Редкие лучи рассветного солнца разбавляют темноту. До звонка будильника еще целый час.
Касаюсь холодного стекла лбом и бездумно разглядываю привычную картинку за окном: пожилой дворник расчищает снег и посыпает дорожки песком, по рельсам, медленно покачиваясь, едет трамвай.
— Черт, - шепчу в пустоту, снимая турку с огня. Кофе сбежал.
Вытираю плиту и ставлю на конфорку сковороду. Я не привык готовить себе сам...
Раньше не задумывался об этом, а теперь...
Необходимость учиться новому отдает в душе тупой болью...
Знаю, что с каждым днем она будет сильнее... Я ведь до конца не осознал, что потерял семью...
Мои мысли заняты другим - разговором с Виктором, участием в липовой махинации, на которую я иду ради сохранения свободы...
