Сердце сжимается от боли... Словно леденеет. И тотчас растрескивается на тысячи мелких осколков... Значит, оно есть во мне? Не до конца очерствело? Болит так, словно его проворачивают через мясорубку...
Ревность, злость на себя, недоумение, непонимание... Никогда еще я не чувствовал себя таким одиноким и одураченным.
- Говорю же - ты олух, если думаешь, что у нас нет своих людей в компаниях конкурентов. И там есть... Зря Илюша отшил красивую девушку по имени Олеся. Она много интересного нам рассказала. У нее тетушка трудится в отделе кадров. И все и про всех знает... И про то, что ты имел честь посетить многоуважаемого Илью Андреевича, я узнал тотчас. Зачем, Юрец? - меняется в лице Витька. - Тебе не нравились деньги? Решил откопать под грудой цинизма совесть? Она разве есть у тебя?
— А у тебя она есть? Что ты собираешься со мной делать?
— Ребята, цемент лежит внизу. Все делаем по старой схеме. В подвале о-очень кривой пол. Вы все поняли?
Озираюсь по сторонам, но липовых покупателей уже и след простыл. Значит, дело в информаторе? Как же глупо, господи... Меня видели вчера. И визит к следователю оказался бессмысленным... Сейчас меня просто убьют. Дашка не вспомнит о папе, а Катя...
Конечно, она расстроится. Погорюет немного, а потом выскочит замуж за Илью. Мордовороты вытаскивают меня из кабинета под руки. Секретарша Виктора продолжает монотонно разбирать бумаги, делая вид, что ничего особенного не происходит.
Лифт мчится на парковку. Меня грубо тащат в сторону производственного крыла здания.
Котельная, прачечная, ремонтная мастерская.. Значит, Виктор поступает так не впервые? Жаль, что следователь не узнает об этом. Или узнает? Сигнал от прослушки поступал ведь куда-то?
Значит, меня спасут.
Следую за охранниками, покорившись судьбе...
Один из них вынимает из кармана связку ключей. Отпирает неприметную дверь и толкает меня внутрь холодного, пыльного помещения, заваленного хламом.
— Тащи мешки с цементом, - командует он, взирая на второго мужика из-под тяжело пущенных век.
— Хозяин не сказал, где... кривой пол?
— Так здесь же. Готовь бетон, а я пока привяжу его покрепче.
Глава 35
Юра.
Мысли кружатся в голове, как стая донных рыбешек. Знает ли о моем положении следователь? А
Илья? Хотя... Вряд ли следователь станет сообщать ему о нашем деле. Да и зачем? Он попытался помочь, а дальше... Мои проблемы.
Мордовороты суетятся за дверью холодного помещения, куда меня бросили. Окна здесь нет, дверь металлическая. К слову, они заперли ее на засов. Значит, я обречен...
Все, о чем я сейчас думаю - как бездарно прожил. Ничего не оставил, никакой памяти после себя...
Моя дочурка через месяц не вспомнит обо мне, а Катя... Она выйдет замуж за Строганова или любого другого, достойнее меня.
Давлю в себе слезы, но они безжалостно текут по лицу... Я хочу жить. Все что угодно, но не такая глупая, никчемная смерть.
— Откройте дверь! — ору что есть силы. Бью ногами в дверь и прислушиваюсь.
— Выпустите меня отсюда! Не берите грех на душу!
— Чего орешь? Хочешь, чтобы было больно? - хмурится мужик, сводя к переносице густые брови.
— Отпустите. Я не выдам вас... Скажите, что выровняли пол, а я... Я скроюсь из страны. У меня маленькая дочка и...
— Нафиг ты ей нужен такой... никчемный? Забудет про тебя через неделю, - усмехается он.
Двери снова закрываются. Честное слово, если бы здесь было окно, я попытался выбраться... Но его нет... Как и надежды на освобождение. Остается покориться судьбе.
Интересно, какой будет смерть? Я испытаю боль или удушье?
Протест сменяется принятием... Я замираю и смотрю в угол комнаты. Там нет света, лишь груда бутылок или жестяных банок на стеллаже. Но в моем случае и это свет... Все лучше, чем пялиться на пол.
Когда надежды на спасение не остается вовсе, я слышу шум... Шорохи, звуки шагов. Потом топот сменяется отрывистыми приказами, истошными криками моих похитителе!
— Валим, Саня! Бросай все и валим!
— Стоять, руки к стене!
Дверь с треском распахивается, являя взору следователя и двух мужчин в черных, форменных костюмах с автоматами.
— Юрий, с вами все в порядке? - склоняется надо мной он.
— Да. Спасибо вам, огромное спасибо! Я... Вы смогли все записать? Наш разговор и...
— Вам тоже придется проехать с нами в отделение, - со вздохом произносит он.
— Я арестован?
— Нет, будете давать показания как свидетель.
Следак освобождает мои руки. Выхожу в коридор, замечая лежащих на полу мордоворотов. Их руки скованы наручниками.
— Идите вперед и не останавливайтесь, - приказывает мне следак.
Я не спрашиваю про Виктора и Брюсова. Наверняка, наряд работает и у них в кабинетах.
В отделении меня помещают в отдельный допросный кабинет. Александр Иванович, так зовут следователя, возвращается спустя десять минут.
— Что со мной будет? - спрашиваю его в лоб.
— Ничего. Вы выполняли приказы вышестоящего начальства и о проводимых махинациях могли и не знать, ведь так? — заговорщицки произносит он.
— Зачем вам это? Вы же можете посадить меня и...
— А сажать вас мне зачем, скажите на милость? Ваш отдел отвечает за проектно-сметную документацию. Учет квадратных метров осуществляют другие инстанции. С ними мы тоже работаем.
Значит, добрались до всех? В кабинете следователя стены из стекла. Я наблюдаю, как за стол садится Виктор. Сконфуженный, сгорбленный, он являет собой ужасающее зрелище. Возле него стоит небольшой, дорожный чемодан. Значит, все-таки собирался бежать?
— Скажите, а Брюсова удалось задержать? - спрашиваю я.
— Да. В аэропорту. Поэтому мы немного разминулись. Простите за это... Я был уверен, что до цемента не дойдет. Но Виктор оказался отчаяннее. Вы молодец, Юрий. Разговорили его... Датчики все записали. Его угрозы, все его слова... Запись я приложу к делу.
— Я готов дать показания. И я... Я исполнитель. Мне приказывали, я делал, что говорило начальство.
Плевать, если это не так. Свобода мне дороже... И новый шанс на жизнь.
— Мне нужно встретить Илью и Екатерину. Хотите с ними поговорить? - поднимается с места
Александр.
— Конечно, они же...
— Илья помогал мне с раннего утра. Он помог задержать Брюсова.
В кабинет влетает Катька. Бледная, растрепанная, она выглядит больной... Может, так и есть?
— Юра... Господи... ты живой? Они не успели тебе навредить? - хрипло шепчет она, ощупывая меня - плечи, голову...
— Катенька, ты болеешь?
— Простудилась. Но это ничего. У нас в квартире сегодня будет обыск, так положено. Но они ничего не найдут, Юр. Ты же не успел...
— Нет, конечно. Не найдут. У меня ничего нет. Катя, прости меня за все... Я такой дурак. Мне ничего не нужно, кроме свободы и второго шанса. Я исправлюсь...
Катя не позволяет мне себя обнять. Садится рядом и посматривает на дверь. Сначала в нее входит
Александр, а за ним Илья.
— Илья, спасибо тебе! — почти кричу я. - Огромное спасибо за помощь, я...
— Ох, и долго мы пасли Брюсова. Когда стало ясно, что его нет на месте, Александр, попросил меня помочь с транспортом. Дежурных машин мало, так что я.
Илья смущается, рассказывая о своем участии. Садится рядом с Катей и... так на нее смотрит. Мне становится понятно все без слов. Ради нее это все... Она стоит того, чтобы жертвовать всем. Жаль, что я слишком поздно это понял.
— Катя, я подпишу бумаги на развод и...
— Погоди, Юра. Давай все это закончится сначала? Я вроде бы замуж не собираюсь. Мне работать надо. Перед Новым годом такой завал... Отчеты, незаконченные проекты.
— Катя, прости, что лезу... Ты ничего не оформляла на свое имя? - произношу тихонько.
— Нет, Юр. За это можешь не переживать.
Глава 36
