верхушек его лещин падают на палубу кораблей,
проходящих вдоль его берегов.
Когда были написаны эти очаровательные заклинания, Алауна, Алу, Алт-Клут и камбрийское королевство Стратклайд уже растворялись в прошлом.
Сама Скала ускользала из виду. Dun Breteann – Форт бриттов полностью исчез из исторических записей где-то между 944 годом и поздним Средневековьем. Археологические данные свидетельствуют, что он никогда не был заброшен полностью, но в лучшем случае превратился в захолустье. Активная жизнь Стратклайда перебралась в другое место. Речное сообщение начали обслуживать другие порты, и корабли проплывали мимо, не пришвартовываясь. Выше по течению продолжал расти город Глазго, а расположенное на другой стороне реки баронство Ренфрю стало плацдармом великой норманнской семьи Фицаланов – Стюартов, которых ожидало королевское будущее.
По некоторым оценкам, конечная фаза камбрийского языка продлилась до XIII века, то есть до эпохи Уильяма Уоллеса, Роберта Брюса и борьбы Шотландии за независимость. Благодаря своим подвигам в сражениях против Англии Уоллес стал национальным героем Шотландии. Однако его происхождение в высшей степени туманно, и историки долго спорили по поводу подробностей его рождения и родословной. Общепризнано, что репутация Уоллеса «обросла легендами» и что «его ранние годы окутаны тайной». Тем не менее одна группа историков считает датой его рождения 1272 год, а местом рождения – деревню Элдерсли недалеко от Пейсли, где сейчас стоит впечатляющий памятник. Другая группа настаивает, что это был замок Риккартон в Килмарноке, графство Эйршир.
Одним из немногих неопровержимых фактов в этой истории является то, что фамилия Уоллес – Uallas на гэльском языке – означает «валлиец» или «бритт». Как английское название для Уэльса это вариант стандартного обозначения иностранца германского племени, который использовался носителями английского языка как в валлийских марках[34], так и в расположенных севернее районах Камбрии. В результате в Средние века множество Уоллесов появилось не только в английских графствах, таких как Шропшир, но и в некоторых частях Южной Шотландии. В свое время фамилия героя объяснялась остроумным предположением, что его предки мигрировали из Шропшира в составе свиты Фицаланов. Однако это предположение совершенно не подкреплено доказательствами. Старейшина шотландских ученых-фамилиологов Джордж Фрейзер Блэк первым выдвинул идею, что отец Уильяма Уоллеса был отпрыском бриттской семьи из Стратклайда.
Географический контекст достаточно важен. Традиционно местом рождения Уоллеса считается деревня Элдерсли, которая теперь находится недалеко от южной взлетно-посадочной полосы аэропорта Глазго и расположена буквально в пределах видимости со Скалы. До прибытия Фицаланов в 1130-х годах это место являлось сердцем бывшей земли бриттов. В любом случае все места, связанные с ранними годами жизни героя, будь то Элдерсли, Риккартон или Ланарк (где он в 1297 году убил английского шерифа), находятся в таком же соседстве с бывшими землями бриттов. Поскольку там гэльский язык вытеснил камбрийский, это добавляет достоверности сообщениям, что своим товарищам, говорившим на гэльском, Уоллес был известен как Uilleam Breatnach, Уильям бритт. Это не доказывает, что сам Уоллес говорил на камбрийском языке, но намекает на некоторую вероятность, что Храброе Сердце мог иметь такое же отношение к шотландскости, какое святой Патрик к ирландскости.
Похожие вопросы возникают в связи с происхождением самого могущественного из горских кланов – Кэмпбеллов. И самые старые из принадлежавших им владений были сосредоточены в районе Ковал, непосредственно примыкающем к Кайлс-оф-Бьют, а впоследствии центр их земель располагался вокруг озера Лох-Ов и в верховьях озера Лох-Файн, находящихся в нескольких минутах ходьбы от озера Лох-Ломонд. Их гэльское имя Маккейлинмор происходит от имени знаменитого воина XIII века Колина Кэмпбелла Великого, но параллельную линию наследования представляют собой Макартуры из Стрэчера. Их прозвище Кэмпбелл происходит от гэльского caim beil, «искривленный рот», и обычно интерпретируется как «человек, чья речь непонятна». Иными словами, они не были скоттами, говорящими на гэльском языке. «Клан Кэмпбеллов, – пишет более поздний историк кланов, – вероятно, возник среди старых валлийских родов древнего королевства Стратклайд».
Хотелось бы думать, что где-то сохранились древние обычаи Скалы. Может, в какой-нибудь скромной таверне или рыбацкой хижине можно услышать, как старожилы болтают на старом камбрийско-бриттском языке, поют старые песни и рассказывают старые сказки о Кередиге и святом Патрике, о Мунго и лососе, о великих битвах при Катрате, Нехтансмере и о битве «семи спящих». Или размышляют о судьбе родственников, которые уплыли в изгнание и никогда не вернутся. И учат своих детей считать на пальцах: yinty, tinty, tetheri, metheri, bamf…
III
История Шотландии, как и история Англии, прошла через несколько фаз, во время которых культурные и языковые сдвиги оказались не менее далеко идущими, чем политические. Нам следует отбросить распространенное представление, будто язык и культура бесконечно передаются из поколения в поколение, будто шотландскость или английскость являются обязательными элементами некоего национального генетического кода. Если бы это было так, то возникновение новых наций – как нации Соединенных Штатов Америки или Австралии – из различных этнических элементов было бы невозможно. Способность человеческих обществ как поглощать, так и отбрасывать культуры сильно недооценивается. В действительности люди могут уехать за границу и влиться в зарубежное сообщество, а оседлое население под давлением измененной языковой и культурной среды можно достаточно легко убедить последовать их примеру. Доминирующие культуры тесно связаны с доминирующими властными группами. По мере смещения баланса власти баланс культур тоже меняется.
На протяжении существования королевства Скалы бриттское население Старого Севера неоднократно подвергалось внешним культурным воздействиям. В римский период таким вызовом была латынь вместе с классической, а позднее христианской культурой, к которой она давала доступ. В «темные века» двойным ударом стало сочетание гэльского языка, распространявшегося с севера и запада, с различными формами английского, проникавшими с юга. В эпоху викингов свое влияние оказала языческая норвежская культура, а после завоевания – французская культура норманнов. В конце концов после долгой борьбы за выживание бриттский/камбрийский язык канул в небытие, а стратклайдеры превратились в отдельную разновидность шотландцев.
В средневековой Шотландии гэльские скотты, основавшие в IX веке объединенное королевство и давшие ему свое название, постоянно оказывались оттесненными на обочину. Их господство продлилось всего около 200 лет, после чего на смену им пришли новые, негэльские группы, обитавшие в южных низменностях. Самим им все чаще приходилось возвращаться в свои жилища в горах и на островах. Насладившись своим звездным часом, поглотив пиктов и бриттов, они оказались перед лицом той же перспективы медленного уничтожения, с которой когда-то сталкивались их соперники из пиктского царства и Старого Севера. Какое-то время в XIV веке, после того как Шотландия восстановила свою независимость от Англии, сохранялся определенный внутренний баланс, но в долгосрочной перспективе уже начались длительные
