время перешло под контроль соседних королей».
Флот викингов с добычей определенно направлялся на дублинский рынок рабов, хотя присутствие в близлежащем районе Гован надгробий в стиле викингов указывает на то, что какая-то группа этих северных воинов могла остаться здесь. Однако и среди местных жителей погибли не все, и покоренная монархия Скала не была уничтожена. Точную судьбу короля Артгала отследить трудно. Один из авторитетных современных авторов предполагает, что он был взят в плен и отправлен в Дублин. Большинство историков согласно с утверждением летописца о том, что «Артгал, король бриттов, был убит в 872 году по совету Константина, сына Кеннета [Макалпина]». Несомненно, что сын этого короля бриттов – Рун, сын Артгала, – женился или собирался жениться на сестре короля Константина I. Самым изящным, хотя и неточным, выводом было бы предположить, что Константин посадил на трон Руна во время отсутствия отца, а затем убедил или заплатил дублинским викингам за убийство Артгала, чтобы не допустить его возвращения. Так или иначе, ясно, что скотты установили свое господство над королевством Скала в начале 870-х годов, и Константин I правил там как верховный король, а Рун – как вице-король.
Как сказано в валлийском Brut y Tywysogion, «люди Стратклайда, отказавшиеся объединиться с англичанами, вынуждены были покинуть свою страну и отправиться в Гвинед».
Вероятно, валлийский летописец использовал слово «англичане» в значении «иностранцы». В английском языке для обозначения «иностранцев» использовалось слово «валлийцы». Этот эпизод показывает, что на самом деле происходило в «темные века», когда одно туземное общество было захвачено другим. Часть побежденного населения была продана в рабство. Некоторые, возможно большинство, оставались на своей земле, чтобы работать и со временем смешаться с победителями. Но правящую элиту нужно было заменить. В лучшем случае ей предоставлялся выбор: подчиниться власти победителя или отправиться в изгнание. В противном случае их убивали. Это объясняет, как меняется язык и культура в тех областях, где основной генофонд человека остается прежним. Превращение постримской Британии в англосаксонскую Англию является примером первого варианта. Превращение бриттов севера в гэльских стратклайдеров – примером второго.
Уехавшие старейшины Скалы, которые решили воссоединиться со своими друзьями и сородичами бриттами, а не с пришлыми гэлами, могли добраться до далекого Гвинеда только по морю. Их корабли должны были, оставив позади Скалу, плыть вниз по течению мимо Бьюта и Аррана (которые они называли как-то иначе), огибая побережье Аэрона и выходя за пределы «отливного течения» Итуны. Им пришлось бы везти своих бардов и летописцев, которым предстояло передать знания о Gwyr y Gogledd хозяевам Уэльса. Они наверняка понимали, что вместе с ними уходят в небытие сотни и даже тысячи лет истории. Нельзя сказать точно, когда состоялось это путешествие, но к 890 году изгнанники появились в валлийских анналах, и сообщается, что они помогли королю Гвинеда отразить саксов.
Таким образом, с 870–871 года оставшиеся бритты Скалы оказались тесно связаны с растущим королевством Альба. Формально феодальное господство, которое в то время медленно распространялось по Европе, еще не было введено, но смена власти очевидна. С этого момента монархи Скалы действовали сообща со своими альбанскими господами, административный центр которых был перенесен через реку из Алт-Клута в Гован, а название Камбрия стало все чаще использоваться для обозначения субкоролевства в целом. Контроль над Скалой и прилегающими к ней землями помог сыновьям и внукам Кеннета Макалпина укреплять их наследственную власть.
Именно альбанские монархи и их соратники гэлы ввели название Страт Клуайт, или Стратклайд, под которым Алт-Клут стал известен в более поздние времена. У них имелись веские причины относиться к людям Скалы с некоторой долей снисходительности, поскольку, с их точки зрения, правители Стратклайда были всего лишь младшей ветвью их семейства по материнской линии. Эохайд, сын Руна, похоже, даже успешно претендовал на старший трон Альбы на основании того, что он – Кеннет, внук Макалпина. Один источник называет его «первым бриттом, правившим гэлом». Он был свергнут загадочным Гириком Макратом, «сыном фортуны», который в качестве рабов держал в своем доме бриттов, норвежцев и англичан. Тем не менее раскол между старшей и младшей ветвями правящей семьи не привел к длительной вражде. В любом случае неминуемому и непредвиденному краху могущества викингов за пределами стены Адриана суждено было в очередной раз сплотить стратклайдеров и скоттов для борьбы за власть, в которой им понадобилось держаться вместе.
В X веке на юге Британии на передний план выходит возрождающийся Уэссекс. В течение 20 лет после смерти короля Альфреда в 899 году он демонстрировал признаки не только подчинения датчан и викингов, но и создание единого королевства всей Британии. Внук Альфреда Этельстан (пр. 924–939 гг.) унаследовал королевство Мерсия, а также Уэссекс и в 927 году начал молниеносный поход на север, уничтожив королевство викингов Йорквик, захватившее Нортумбрию до самого Форта, и вынудив короля скоттов Константина II просить мира. Главенство Этельстана было признано на встрече пяти королей в Имонт-Бридже в Камбрии. Помимо Этельстана и Константина, участниками встречи были король Западного Уэльса, король Бамбурга и Ивейн, сын Динфвала из Стратклайда, иначе – Оуэн из Камбрии. Этот акт почтения к Этельстану ознаменовал собой нечто большее, чем просто наступление англосаксонской власти от Тайна до Форта. Он стал первым шагом в длительной кампании, в ходе которой английские короли отстаивали свои претензии на гегемонию над своими северными соседями.
Вместе с тем усмирение викингов Йорквика и Нортумбрии позволило стратклайдерам занять часть образовавшегося вакуума и восстановить многие исторические территории Старого Севера. В последующие десятилетия они достигли юга бывших земель Регеда и продвинулись глубоко в Пеннинские горы. Действуя как субкоролевство Альба, они отодвинули границу с Англией, которая вернулась в пределы зоны, где в итоге и установились границы. Пограничный камень на вершине Стейнмора, известный также как Рере-Кросс, Риар-Кросс или Рей-Кросс, расположенный на полпути между Пенритом и замком Барнард, вероятно, обозначает пределы владений Альбы и Стратклайда. Ряд камбрийских приходских церквей, посвященных святому Мунго (Кентигерну), в частности Дирхэм близ Кокермута, свидетельствуют о стойком влиянии Клайдсайда. В эту эпоху укрепились обычаи и язык бриттского населения, не в последнюю очередь камбрийских счетчиков овец, хотя установившееся господство англов и норвежцев никуда не делось. Подавляющее большинство названий мест Озерного края, например Бассентуэйт, Лэнгдейл или Скэфелл, очевидно, имеют норвежское происхождение, в то время как лишь меньшая часть, например Дервент (Derwent) – «Дубовая долина» или Helvellyn – «Желтое болото», являются бриттскими. Данмейл-Рейз на дороге между Кесвиком и Грасмиром, где в будущем будет возведена пирамида из камней, обозначающая границу между Камберлендом и
