внучку, но улыбается при этом довольно.
– Пусть бегают! – заправляет локон за ушко. – По телевизору говорят, что бег жизнь продлевает. Ещё бы зубы их всех заставить чистить, а то они не все этим занимаются, – кривится демонстративно.
В этот раз от смеха не удерживается никто.
– Правильно, Алёна! Всё правильно, – хвалит Тихон Алену. – Так с этими мужчинами! Всё правильно! Пусть бегают! И зубы пусть чистят!
– Вадим, потом я, пожалуй, уделю вам несколько минут. Поговорим о вашей проблеме. Но потом. Под конец вечера. Сейчас хочу побыть с дочерью в её день.
– Конечно! Спасибо! – искренне благодарю одного из тех, кто может повлиять на ситуацию со строительством больницы на территории академии. Если подписи не сработают, то помощь Новицки не помешает.
Мы с отцом уже не знаем, что делать. Подняли все связи, но ничего не выходит. Совершенно ничего.
– Благодарите мою стрекозу, – кивает на Алёну. – Ей и моей дочери очень нравится ваша академия, поэтому я не могу отказать в просьбе.
– Благодарю, – киваю и подмигиваю принцессе, беспрерывно нюхающей свой букетик. За что получаю от малышки поцелуй в висок и улыбку.
Нежное касание её губ к коже моей головы дурманит. Хочется раствориться в этой детской нежности и любви. Отдаться полностью этому ребёнку и подарить ему весь мир.
Эти маленькие прелести даже и не догадываются, что делают со взрослыми. Даже не представляю, какое влияние имеют.
– О, мама! – шепчет девочка и указывает на свою родительницу, вышедшую с закусками в руках. – Ты должен её очаровать! И влюбить в себя, папочка. Ты же хочешь, чтобы такая красавица, как она, стала твоей женой? А я твоей любимой доченькой?
Глава 24
Милена
– Вот результат, – заговорщицки шепчет Сара и вкладывает конверт мне в карман платья. – Потом посмотришь. Потом мне расскажи! Без тебя не открывала, потому что права не имею.
– А чего так поздно? – спрашиваю, перекладывая закуски из ресторанной коробки на тарелку. – Твои девочки вроде обещали утром всё сделать, – нахмурено напоминаю. – Я весь день как на иголках была.
– Ну… – тянет, поджав губы, тем самым намекая, что не обошлось без её именитого везения. – В общем, я перепутала, какой образец, у какого брата взяла. Егор мне их зубные щётки достал, но они обе чёрные! Я их пометила, а в итоге забыла, чью лаком мазнула.
– Егор знает? – испуганно оборачиваюсь к ней.
– Нет, конечно! – восклицает. – Я сказала, что хочу эксперимент провести. Ну, понять, какие у него братья. Типа похоже у них ДНК и так далее. Я же дочь врача. Он и согласился, но потребовал кое-что взамен.
– Что?
– Чтобы я ему станцевала, – закатывает глаза и, своровав одну вишенку из тарелки с фруктами, закидывает её себе в рот. – Но мы быстро всё закончили.
– Не понравилось?
– Не, я стакан разбила, – признаётся, взмахнув рукой. – Специально! – ловит мой сомневающийся взгляд. – Ну а что? Делать мне нечего, как ему танцевать! Пусть на своих студенток смотрит. А я буду только перед своим мужчиной пятой точкой вертеть, – обиженно и ревниво произносит. – Но вообще, Егор сказал, что братья у него разнояйцевые. И для эксперимента других брать надо.
– Разнояйцевые – это же хорошо?
– Ага. То есть можно понять, кто отец. Там в результатах сравнение только с одним из братьев. Ну, чтобы наверняка. Да, и только у Владислава Даниловича две щётки было.
– Отлично, – киваю, взглянув на тарелку с закусками. – Думаешь, хватит? Или добавить ещё что-нибудь?
– Думаю, хватит, – заключает она. – Если что, потом можно обновить. Официанты нанятые займутся. Ты отдыхай!
– Тоже так думаю, – кидаю ей улыбку. – Бери тогда фрукты, а я эту, – киваю на тарелку с только что выложенными канапе.
Прошлый век все эти мини-закуски на шпажках, но у нас все их обожают. Особенно с оливками быстро уходят. А у Алёнки все те, что с колбасой. Любит она её страшно!
Взяв свою тарелку, вместе с Сарой идём в зал ко всем гостям. Конверт в кармане жжёт правдой, но я упорно держусь. Сегодня, а именно сейчас, я не хочу знать имя этого негодяя. Сегодня мой день рождения, и я хочу забыть обо всём! В особенности о моём знакомом, имени которого я не знаю. И дальше бы не знала, если он не был Громовым и… Будь он обычным мужчиной, даже не заморачивалась бы. А здесь Громовы. Они в случае чего, в суде могут свои права на Алёнку затребовать и, не дай бог, её забрать. Папа, конечно же, мне поможет и не даст своих девочек в обиду, но лучше подстраховаться. И знать, с какой стороны ждать удар.
Но только мой незнакомец и отец моей дочери меня в покое оставлять точно не желает. Потому что стоит мне выйти в общий зал и пройтись по всем гостям взглядом в поисках Алёны, как на мои глаза попадается умиротворительная и умилительная сцена.
Моя дочь на руках у своего возможного отца. А в руках у неё букетик, который она с трепетом прижимает к себе, не забывая и мужчину при этом очаровывать.
Сара чудом успевает подхватить мои закуски и не дать им упасть, потому что я от полного шока чуть не выронила все канапешки. Подруга аккуратно забирает их у меня и всем своим видом даёт понять, что дальше всё берёт на себя.
– Лена, держи себя в руках, – шепчет, поняв, почему я чуть не превратилась в неё саму. В ходячее бедствие. – Это Вадим, если что, – оповещает меня. – И он не кусается. В отличие от своего брата. И я искренне желаю, чтобы он был отцом нашей девочки. А не его брат-раздолбай!
– Как ты поняла, кто это из братьев? – иду за ней следом.
– Ну… Они хоть и похожи, но у Вадима выражение лица всегда мягче, добрее, милее и собраннее. Владислав же… я бы сказала, на своей волне всегда. Где он король, а остальные подданные. Ты поймёшь, когда хоть раз увидишь их вместе. Так сложно объяснить. Так-то они похожи, но когда вместе, всё легко понять.
Обернувшись к странной парочке, участником которой является моя дочь, пару секунд наблюдаю за тем, с какой нежностью и улыбкой Алёна смотрит на мужчину и как он отвечает ей. Почти так же влюблённо, как я или мой папа. Он шепчет ей что-то, очаровывает, так сильно напоминая мне сейчас моего незнакомца.
«…Твоя улыбка стоит миллиард этих звёзд, – шепчет он мне после нашей ночи. – А слёзы скрывают всю твою красоту, мой маленький ураган…»
Остановив одну из двух нанятых
