ты не хочешь меня уложить спать? Полежать со мной?
– И рассказать тебе сказку?
– Если можешь, то да, – соглашается и я, взглянув в её глаза, не могу отказать. Поэтому поддаюсь и позволяю собой манипулировать, хоть и чувствую, что что-то здесь не так. И эта её фраза насчёт плана Б смущает не на шутку.
Несу малышку в комнату настоящей принцессы, рассказываю сказку за сказкой, читаю лекции по искусству, вспоминая, как они утомляют моих студентов, но Алёна всё никак не засыпает. В отличие от меня…
А просыпаюсь я вовсе не от поцелуя прекрасной принцессы, а от удара по голове. И грозного рыка королевы-мамы.
Глава 27
Милена
Открываю глаза, чувствуя дикую головную боль.
Не стоило вчера даже нюхать алкоголь! Стоять рядом с ним! Зареклась же после того случая не пить ничего больше одного бокала вина! Но нет же! Мне нужно было расслабиться и обрести уверенность.
Дура! Ещё и так ужасно опозорилась перед Громовым. Бред ему какой-то несла и… Я что, позволила себя взять на руки? И… заигрывать с ним? О господи! Я явно вчера перебрала. Благо ничем таким это не закончилось.
Так ведь?
Поворачиваюсь на бок, решив взглянуть в окно и узнать погоду, но вместо окна мой взгляд упирается в мужской профиль с высоким лбом, грубым, но аристократическим носом и чёрной, словно смоль, бородой. И мужчина дремлет рядом со мной. В моей постели.
Хватаю подушку, что лежит под моей головой, чтобы в случае чего ей защититься от домогательств ректора. Но в итоге использую её для нападения.
– Вадим Данилович! – кричу на мужчину в своей постели и бью его маленькой подушкой по лицу. – Какого чёрта ты здесь делаешь?! Вы делаете?! А-а-а! – вскакиваю, стягивая всё одеяло на себя.
– Я это… – непонимающе и сонно отзывается, глядя на меня огромными шокированными глазами. – Я это… это… это… Милена, я это… – явно не успевает сообразить спросонья, что ответить.
Надо было думать об этом, когда со мной ложился!
– Вы это! – повторяю за ним, крича. – Что вы делаете в моей… – оглядываюсь. – В комнате Алёны?
Стоп! А что здесь делаю я? И он?..
Что-то я совсем ничего не понимаю.
– Я… Я не помню, – мотает головой, медленно вставая с кровати. И благо он одет, не считая пиджака, который висит на спинке стула.
Но того же о себе я сказать не могу. На мне только нижнее бельё, которое скрывает максимум несколько процентов моего тела. Сара и её дурацкая мода на сетчатые комплекты белья.
Что, чёрт возьми, произошло между нами? Почему он одет? Мы переспали, и потом он оделся? Джентльмен до конца? Даже в кровати? Это не шутки, что бизнесмены спят в костюмах?
Боже, да что здесь происходит?!
Вадим Данилович садится на край кровати и потирает виски в попытке проснуться и прийти в себя. И отчего-то даётся ему это сложно. Наверное, из-за моего крика.
– Я тоже совершенно ничего не помню, – признаюсь, сделав ещё один шаг назад в полной растерянности от происходящего. – Мы с вами были в комнате папы, а потом…
– А потом вы набрались, – подсказывает, и я киваю.
– Да, это я тоже помню.
– Не думаю, что между нами что-то было, – поджимает губы и берёт свой пиджак со спинки стула, подойдя к нему. – Я бы точно это помнил. Скорее то, что мы проснулись вместе, просто… случайность.
Да, случайность! В том, что я заснула в своей комнате, а проснулась в комнате своей дочери с чужим мужиком полуголая – очевидная случайность!
Как я здесь оказалась?
Вадим
Твою мать! Как это произошло? В последний раз я просыпался с кем-то в одной кровати более пяти лет назад. С того дня я себе дал клятву, что никогда в жизни не лягу в одну постель с девушкой, которую не знаю. Чтобы не навлечь на себя проблем. Мне и прошлой скромницы с характером львицы хватило.
– Ничего не было… – повторяет Милена, убеждая в этом скорее себя, чем меня. – Просто случайность. Не больше, – истерически говорит и, кажется, начинает скулить от каких-то своих мыслей.
– Предлагаю вообще забыть об этом, – произношу, но взгляд вновь цепляется за острые ключицы девушки, от которых прошлый раз еле взгляд отвёл. Даже отвернулся и за пиджаком потянулся.
В памяти всплывает то, что я так упорно пытался забыть все последние пять лет. Нежное, хрупкое создание, которому открыл путь во взрослую жизнь, а затем ушёл. Ушёл из-за проблем, которые могли свалиться на её голову из-за моей семейки. Отец бы не простил мне того, что я пошёл против его воли и девушки, которую он мне тогда выбрал.
– Да, давайте забудем! И никому ничего не скажем, – соглашается, глядя на то, как я пиджак натягиваю.
– Вы не видели мой телефон? – спрашиваю, хлопая себя по карманам. – Хм-м… Где же он? – залезаю рукой в карман пиджака и неловким движением цепляюсь за конверт, который выпал тогда у Милены. – Ой, это ваше, – достаю бумаги, неожиданно поняв, что они отчего-то порваны. Конверт вскрыт, а его содержимое теперь не внутри, а рядом. – Извините, не знаю, что случилось. Он был целым ещё вчера.
– Отдайте! – вырывает у меня всё, но одна из бумаг остаётся у меня в руке. Опускаю взгляд и цепляюсь за жирный шрифт.
Отцовство… Алёна Новицки… Громов… и знак процентов.
– Отдайте! – повторяет и выдирает его. – Это не ваше! Не читайте! Не имеете права!
– Там моя фамилия, – прищуриваюсь, наступая на неё. – Милена, это тест на отцовство! И там моя фамилия! Вы ничего не хотите мне сказать?
Глава 28
Милена
– Это неважно, Вадим Данилович, – произношу, быстро пробежавшись глазами по тесту и результату. И то, что я узнаю, не становится для меня сюрпризом. Алёна чувствует людей и не зря тянулась к Громову.
Владислав Громов не является отцом моей дочери, но он её близкий родственник. Выходит, дядя. А мужчина передо мной – её отец.
– Милена, я требую объяснений! Там моя фамилия, – идёт следом за мной, увидев то, что я пытаюсь избежать его. – Я бы хотел узнать, что это значит.
– У меня была связь с вашим братом, Вадим Данилович, – оборачиваюсь к нему, озвучивая ложь. – И я хотела проверить, не он ли отец Алёны. Я-то знаю, от кого родила дочь, но мы как раз в то время провели ночь с Владиславом. И я думала… В общем, забудьте! Тест отрицательный! Алёна вашей семье никто!
– А жаль…
