меня чуть больше возможностей, чем у многих. Но это не меняет сути.
— Ну да, конечно, — фыркаю.
— Почему ты так категорично настроена по отношению ко мне? – спрашивает Покровский. Между бровей пролегает складка. Он что, всерьёз спрашивает?
— А у меня нет причин? – отвечаю вопросом на вопрос, — Ты заставил выйти за тебя, заставил играть роль, твоей бывшей и….
— Я никогда не хотел этого, — перебивает, — Ты – это ты.
— И ты будешь пытаться меня убедить, что не видишь во мне свою бывшую жену? – вопросительно смотрю на мужчину. Покровский молчит. И эта пауза даёт мне ответы. Мне не нравится, что он пытается уничтожить меня как личность. При этом, упорно отрицая это. Правда. Вот чего я хочу. Увы, Покровский не в состоянии ё говорить. Он может увиливать, но никак не сказать честно.
— По—моему, на моей бывшей зациклена больше ты, чем я, — медленно произносит, после небольшой паузы, — Ревнуешь?
От возмущения, у меня просто пропадает дар речи. Что вообще за бред???? Ревную??? Это же смешно!! И это абсолютно не соответствует истине!
— Да ты….Ты…Просто…, — не могу и двух слов связать. Нет, ну правда, как он может думать, что я ревную его? Это ведь бред! Да, меня злит, что меня используют. Меня раздражает, что я оказалась в гуще событий, о которых даже не подозревала. И меня сводит с ума мысль, что моя жизнь больше не принадлежит мне. Более того, я не могу ни на что повлиять.
— От ненависти до любви всего лишь шаг, — снова ухмыляется. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!
— Ты больной! Ненормальный.
— Повторяешься, Алина, — улыбается уголками губ, — Придумай что—нибудь новенькое.
О да! Я обязательно придумаю! Именно этим и займусь в ближайшее время.
Машина останавливается. Смотрю в окно и не понимаю, где мы. Какая—то территория, кругом лес. Всё—таки решил закопать меня? Честно, я бы не удивилась.
Покровский выходит, открывает передо мной дверь. Что я чувствую в этот момент? Тревогу, беспокойство, и страх. Страх перед неизвестностью. Ведь я ничего не знаю и не понимаю. Словно чувствуя это, Покровский смотрит прямо мне в глаза.
— Это – приют для животных.
— Что? – переспрашиваю, не понимая что он говорит.
— Его создал я. Здесь живут животные, которые пострадали от рук человека, — продолжат. А я вновь впадаю в ступор. Он что шутит?
— Хочу, чтобы ты посмотрела и поняла, на что способны люди и насколько животные лучше их, — крепко берёт меня за руку и ведёт в сторону небольших построек, — Звери, умеют прощать. Пытаются доверять. И это их главное отличие от большинства людей, — смотрит так, что мне становится неуютно. Это что, камень в мой огород?
Мы проходим на территорию. Кругом вольеры, слышен лай собак. На самом деле даже не верится, что это приют. Я их представляла себя как—то иначе. Такие забытые Богом уголки, которые далеки от цивилизации. Здесь всё иначе.
— Марат Вячеславович, — к нам спешит полненькая женщина в возрасте, — Добрый день. Какой приятный сюрприз! Что—то случилось? Вы обычно не приезжаете без предупреждения.
— Здравствуйте, Екатерина Львовна. Нет, ничего не случилось, просто решил показать своей жене чем я ещё занимаюсь помимо бизнеса.
— О, могу я вам помочь? Кстати, нам как раз сегодня привезли корма, и пару новых будок для вольера, — машет рукой в сторону, — Может, хотите проконтролировать, всё ли в порядке? – вижу, что женщина волнуется. И пытается показать большому боссу, что всё хорошо. А я всё ещё пребываю в состоянии шока. Не могу до конца поверить, что такой человек как Покровский, занимается благотворительностью. Мне ведь казалось, что у него нет ничего святого. Видимо, ошибалась.
— Екатерина Львовна, я уверен, что всё отлично, — успокаивает её мужчина, — Скажите, Джек ещё здесь?
Джек? Что за Джек?
— Конечно. Мы пытаемся его пристроить, но к сожалению, — разводит руками, — Сами понимаете, такой пёс никому не нужен.
— Ясно. Возможно, моя жена захочет, чтобы мы забрали его к себе домой. Так что…
— Ооо, — лицо женщины вытягивается, — Это было бы замечательно, но…Даже не знаю, — переводит взгляд на меня, — Вы же знаете в каком состоянии собака, и….
Она явно сомневается во мне. А я вообще не понимаю, о ком речь. Стою, как дура, и хлопаю глазами.
— Уверен, моя супруга сможет подарить ему необходимую любовь и заботу. Кстати я договорился о протезах для него.
— Правда?? Это же просто замечательно!!! Давайте я….
— Пожалуй, я сам, — перебивает попытку вежливости, — Занимайтесь делами.
— Хм…Как скажете, — быстро соглашается. Джек в четвертом вольере.
Женщина с улыбкой удаляется, а я наконец могу задать главный вопрос.
— Какого чёрта здесь происходит???? – смотрю прямо на Покровского, — Ты можешь объяснить?
— Я же уже сказал. Это – приют для животных, который построил я. И у нас есть один питомец, который по факту – обречён. Но я знаю, сколько в тебе любви не к тому, к кому нужно, — кривится, намекая на Юру. От этого становится не по себе.
— Возможно, если ты перенаправишь свои чувства, то….
— Ты издеваешься? – прерываю, — Считаешь, будто все чувства и эмоции подчиняются твоим приказам? Так не бывает!! – злюсь. Мне не нравится, что Покровский вновь пытается управлять. Стоит из себя невесть что.
— Идём, — крепко берёт меня за руку, — Посмотрим на Джека.
Я всё ещё не понимаю, о ком речь. И в голове прокручиваю варианты, как бы по мягче послать этого ненормального. Ровно до того момента, пока мы не подходим к вольеру.
— Господи…., — выдыхаю, — Это….
— Знакомься, Алина, – открывает дверцу, — Это Джек.
К нам, на двух лапах, кое—как ползёт почти щенок. Судя по размерам. Вот только, его задние лапы – не работают. Он их просто тащит за собой.
— Привет, приятель, — Покровский присаживается перед ним, — Как ты тут?
К моему удивлению, щенок ластится. Хотя я всегда была уверена, что животные к плохим людям не идут. Но Джек лижет руки Марата, будто это его хозяин.
— Скоро, ты сможешь бегать, — продолжает он, — Вот увидишь, всё будет хорошо.
Делаю шаг и….Пес
