Таким образом, они повышают интеллектуальный уровень путешественников меж мирами. Достойная цель. Но стоит им встретить хаосита, как шаблон ломается. Да и войну с Хаосом они не потянут, а их хозяева, боги смерти на такое точно не подпишутся.
Некоторое время я шёл во внутренней тишине.
— Я не вижу, зачем сюда поставлять алмазы да ещё в таком количестве, — прервал затянувшиеся молчание Нео.
— Я имел в виду Мир мёртвых, а не его нижний уровень. Алмазы нужны для эволюции квантов выше третьего уровня.
— Ты говоришь о суперквантах? Так они же изначально созданы на своих уровнях!
— Те, что получили официальный божественный статус, да. Но у таких как ты тоже есть возможность высшей эволюции. Правда, уже после смерти человеческого прототипа. Ты же помнишь коренное отличие кванта от суперкванта?
— Изначально суперквнт создавался на базе миллиона обычных квантов.
— То есть в среднем миллион квантовых компьютеров позволяет создать одного квантового бога. А обычному кванту, чтобы эволюционировать на четвёртый уровень приходится заниматься реинкарнацией. То есть обнулять собственную память и начинать жизнь заново с новым человеческим прототипом. И через несколько таких жизней плотность его нейронной сети становится похожа на первых суперкомпьютеров. Они, если не путаю, тоже относились к четвёртому уровню.
— Откуда ты это знаешь?
Ну не говорить же о том, что, будучи на пятом уровне я несколько раз напрямую общался с Анубисом? Кстати, интересно, он меня узнает? И вообще, Анубис этого мира и того, один и тот же квант или нет?
— Последствия детского образования в жреческой семье.
— Как связаны алмазы и реинкарнация квантов?
— Я слышал, что с их помощью вы можете эволюционировать, не прибегая к реинкарнации. Не знаю как, но судя по объёмам их добычи и тому, что о появлении новых богов ничего не слышно, то либо это очень долгий процесс, либо все алмазы идут на прокачку уже существующих богов и другим там ловить нечего. В любом случае, я сомневаюсь, что этого мешка хватит, чтобы эволюционировать тебя. Нет, мы пойдём другим путём.
Но каким именно, рассказать не успел, ибо подошёл к границе домена. То, что эта граница было понятно сразу. Плитка просто обрывалась.
— Это не похоже на болото, — сообщил капитан Нео.
Действительно, передо мной начиналось скорее море мёртвой зелёной воды. Я мог бы догадаться раньше, почему домен не охраняется, почему нет никаких преград… но я думал, что раз раньше, таким образом, грабители могли отсюда выйти, то… вероятно, ограбление в том мире было клановой операцией и у воров были сборная лодка в инвентаре. Или их уже ждала лодка. Не важно.
— Разве не весь сектор зомби, болото? — продолжал недоумевать Нео, чей реальный опыт вступил в конфликт с прописными истинами лора Квантума.
— Я должен был раньше догадаться. Барон не мог положить плитки на болото и не мог установить в него сваи. А значит, он осушил свой домен до дна нулевого уровня. Что с мощностью его вулкана не так уж и сложно. Но раз где-то чего-то убавилось, в другом месте должно прибавиться.
— У нас есть план «Б»?
— Конечно. — Запихиваю мешок себе под рёбра и беру в зубы затягивающую его верёвку. Всё равно, говорить ни с кем кроме Нео я не собираюсь. — Перейдём на нулевой уровень.
— Будем нырять?
— Я давно хотел посмотреть, что находится на дне.
— Но с него же, нет выхода?
— Для ботов нет. А у некроманта всегда есть один запасной выход. Не хотелось, конечно, к нему прибегать, но выбора нет. Здесь меня очень просто найти.
— Думаешь, они уже хватились?
— Возможно. Когда выйду отсюда, спрошу Фина.
— А причём тут тот гном?
— Он так забавно ругается, когда сердится. Я написал барону, что если он согласится на моё предложение, пусть найдёт гнома ювелира Фина Врежувхарю и сообщит ему об этом.
— Но он же, решит, что вы заодно?
— А разве нет? Я обещал ему прислать алмазы на обработку? Обещал. А откуда я их мог взять, если вынести камни с копей легальным путём невозможно? Простейшим логическим перебором вариантов, выясняется, что он знал о моём намерении взять его в долю и не возразил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Он ругался.
— Гномы постоянно ругаются. Это их расовая особенность. А возражения против получения алмазов я не услышал. Значит, мы подельники. Вот пусть отрабатывает свою долю.
Шагаю с края и погружаюсь в зелёную воду.
В этот момент в своей квартире на минус тридцатом этаже Великой Медной Горы громко икнул один вылезающий из игровой капсулы гном. А потом его двадцатимиллиметровая входная дверь из прокованной стали превратилась в облако металлической пыли и с тихим гулом собралась обратным взрывом в маленькую, но очень плотную сферу.
Повисев мгновение в центре дверного проёма, она с чавкающим звуком впечаталась в камень пола как в мокрую глину. Везде погас свет, а воздух наполнил густой и парализующий всё живое дым.
Не успел, начавший падать гном, коснуться пола, как его подхватили в несколько рук, надели на голову мешок с защёлкнувшимся на шее ошейником и куда-то понесли.
Глава 13. Мёртвый космос
Операционная комната. На столе тело с атрофировавшимися мышцами и пятнами отмершей кожи. Над ним четверо в прозрачных хирургических скафандрах. Два хирурга и две медсестры.
И тут я понимаю, что истощение тела вызвано долгим пребыванием в дешёвой виртуальной капсуле. Моим пребыванием.
Я — невидимая точка осознания, зависшая над столом. У меня нет тела. Вернее, моему телу сейчас собираются вскрыть грудную клетку хирургической вибро пилой. Всё что у меня есть, это желание убить всех присутствующих максимально жестоким способом.
И словно услышав мои мысли, труп открывает глаза. Хотя, трупом он считается только с медицинской точки зрения, ибо всё остальное, кроме мозга у него ещё функционировало. Но это функционирующее тело никто не посчитал нужным зафиксировать имеющимися на столе ремнями. Хоть этого и требовала инструкция по технике безопасности. Просто все тела с выжженными мозгами до сего дня всегда лежали смирно, да и потрошители больше боялись подцепить какую-нибудь магическую заразу, чем кармического возмездия в виде локального зомби-апокалипсиса.
Вендетта, а кроме меня, он единственный, кто мог занять моё тело, двумя руками схватил пилу поверх рук хирурга и повернул её вибрирующие со сверхзвуковой скоростью лезвие от себя.
Существа (людьми я перестал их считать сразу, как опознал в них чёрных трансплантологов) с приглушёнными шлемами воплями отпрыгнули прочь, когда пила, развернувшись, отрезала руки не успевшему отпустить её хирургу. Его скафандр из прозрачного пластика не оказал никакого сопротивления.
Первым делом, спустившийся со стола Вендетта позаботился о втором враче, бросившемуся к выходу. Тот, похоже, забыл, что она закрывалась на биометрический замок. Одно движение и пила с довольным визгом распиливает позвоночник беглеца от шеи до поясницы.
Мне нравится плавная уверенность движений моего бывшего тела. Видимо, электрический импульс не задел те части мозга, что отвечали за координацию. А может в режиме зомби подобные повреждения просто игнорируются.
Вендетта возвращается к врачу, в панике размахивающему обрубками рук. Приседает на одно колено и пафосно отставив другую ногу в сторону (кажется, так делала женщина-кошка из американских богов?) одним движением распиливает ему коленные чашечки.
Похоже, он счастлив. Как и я.
Переступив через упавшего в лужу собственной крови обрубка, направляется к забившимся в угол медсёстрам. И я, и он знали, что сейчас наше тело слабо и соответствует примерно зомби нулевого уровня. Даже слабее женщины. Но у Вендетты была пила, внушаемый им ужас и абсолютная уверенность в своей правоте. Сильнодействующий коктейль.
Не задерживаясь, Вендетта быстро отсёк руки, которыми существа, впервые оказавшиеся по другую сторону хирургической пилы, пытались прикрыться. Потом ноги, а из того, что осталось, вырезал сердца.
