Как и у других обитателей крепости, большую часть которой составляли начинающие паладины, погибшие в подземельях. Там луки тоже не использовались. Ну, почти. На стене среди зрителей затесался один эльф, который сунулся-таки с луком в подземелье и сразу оказался здесь. Он начал выпускать стрелы в бегущего мертвеца и вскоре тот превратился в дикобраза, наглядно демонстрирующего всем, почему стрельба по мертвецам из чего-то, калибром меньше коломёта, глупое занятие.
Делу могли бы помочь маги, но они засели в своей башне и устроили турнир по рандомным шашкам.
Мёртвый смертник добрался до ворот и те взорвались с оглушительным грохотом. Уже пролетая над гнездом местных сил Света, Икар понял, что он выбрал неправильное место.
Тем временем, зомби, увидев открытые ворота (их створки просто сорвало с петель) бросились внутрь. Вроде бы Икар услышал с их стороны крик: «Минас Тирит должен быть разрушен!», но посчитал это слуховой галлюцинацией после взрыва.
Оценив соотношение сил, а оно составляло примерно один к сорока, квант остался лежать там, где упал.
В этом мире зомби не чувствовали живых, ибо их здесь не было и ориентировались исключительно с помощью зрения. Поэтому они просто пробежали по упавшим со стены телам. От затаптывания толпой кванта спас доспех, но Икар всё равно ему посочувствовал. Но вот, позади атакующих показалась фигура в мантии и маске. Подождав, пока она пройдёт мимо, наёмник вскочил и одним ударом меча снёс ей голову.
А потом что-то коснулось его шеи, и он взлетел к чёрным небесам. Секунда и внизу, в свете зелёной луны, что для всех мертвых заменяла солнце, он увидел своё обезглавленное тело и стоящего за его спиной скелета с отведённой в строну, как после удачного удара, лопатой.
* * *
— А ты говорил, паранойя, паранойя! — ворчал я на Нео, снимая с распавшегося кучкой праха своего последнего миньона мантию и маску. У неё, кажется, сломалось правое ухо, и теперь оно свободно болталось.
Чтобы не облегчать врагам свою идентификацию, убрал всё в инвентарь. И подобрал с несостоявшегося ассасина меч. Интересно, если в верхнем мире у мертвеца не забирали оружие и доспехи, он попадал с ними в Мир мёртвых. А если забрать меч в этом мире, он воскреснет без него?
Вокруг затихали многочисленные сражения. Учитывая, сколько зомби приходилось на каждого защитника крепости, это не удивительно. Последние из них забаррикадировались в крепостных казармах, но тысячи зомби уже начали разбирать деревянные крыши этих двухэтажных домиков. Скоро с ними будет покончено. Как и с засевшими в высокой башне. Вот не стоило им делать деревянные двери при том, что весь внутренний двор крепости оказался завален топорами и другим костедробящим оружием.
Стоило мне остановить пробегающего по направлению к башне зомби и сунуть ему в руки поднятый с земли топор, как он быстро сориентировался. Как и все остальные, что увидели, как он начал рубить башенные ворота.
Весь секрет управления зомби состоял в демонстрации им уверенности в своём праве ими командовать. А после того, как за мгновение до начала стихийного штурма, я отдал приказ о его начале, они воспринимали меня как своего лидера. Или, вернее, атамана, который может отдавать приказы, которые они сами хотят исполнять.
Собственно, в этом мире так и справились с Зомби-апокалипсисом. Через все доступные средства массовой информации всем зомби авторитетно объявили, что для них нет в мире лучше места, чем их оставленные могилы капсулы.**
А я тем временем нашёл портал. Вернее, порталы. В центре покрытого каменной плиткой внутреннего двора меж разбираемых по камешку казарм, стояла высокая ротонда чьи каменные колонны обрамляли бронзовые кольца с выгравированными петроглифами. Меж кольцами двух колонн, напротив которых я остановился, начали пробегать фиолетовые искры. Восемь колонн, соответственно, восемь образованных ими порталов, с надписями, сообщающими, какой куда ведёт.
До изучения современного варианта древнего языка моё жреческое обучение в детстве дойти не успело. А просить здешних магов, чтобы подсказали, куда идти, неудобно. Просто потому, что они сильно заняты. На что недвусмысленно намекала сломанная дверь и устремившийся поток зомби в их башню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нужно подождать, — нашёл гениальное решение Нео, — когда зомби уничтожат последних защитников, ты, как единственный не бот, автоматически станешь хозяином данной территории. И сможешь перенастроить портал…
Этому кванту ещё учиться и учиться. Он даже не заметил изменение освещённости. Если недавно мы сражались в зелёных сумерках, то сейчас двор крепости напоминал о никогда не восходящем здесь солнце.
— Я не собираюсь возвращаться в свои земли. Это будет слишком предсказуемо. А воин, это человек, который никогда не появится там, где его могут ждать со снайперской винтовкой!
— У тех авантюристов было только холодное оружие!
— Это цитата, неуч. Кроме того, я не смогу захватить крепость. Видишь? — я поднимаю глаза и внимательно смотрю на потрескивающий шар огня на вершине башни. Он уже вырос раза в два и продолжал расти.
А меня вдруг пробило понимание. Калеб наоборот постарался бы вернуться в свои земли, даже зная о засаде. А вот то, чему учили прочитанные в детстве Ника книги, ставило во главу угла не стремление к смерти, а стремление к безупречности магического воина. И одно из его базовых условий — всегда поступать непредсказуемо для противников и всего окружающего мира.
Шар огня наверху начал менять цвет, став оранжево-красным.
— Согласен! — быстро заявил Нео, — входим в рандомный портал и становимся непредсказуемыми!
Киваю его мудрости и вхожу между колонн, перед которыми была самая стёртая каменная плитка.
Яркий солнечный день. Песок гладиаторской арены. Нет, не арены, круглого колонного девятиэтажного зала без крыши. Колонны первого этажа поддерживали балкон без перил. На этом втором этаже немного дальше вглубь стояли колонны, упирающиеся в балкон третьего этажа. И так дальше, до девятого. А стоящие на нём колонны соединялись арками друг с другом.
Между колонн, как в только что покинутой ротонде тоже находились порталы. Всё вместе выглядело как древнеримский амфитеатр, только без зрительских трибун, но зато с гладиатором в центре.
Нет, это не гладиатор, хотя пятиметровый скелет с шестью руками с зажатыми в них разной степени кривизны рельсами, которые одержимые гигантоманией могли бы назвать мечами, мог стать звездой галактических боёв без правил. Но он был всего лишь стражем станции Метро Мёртвого мира, на что намекал логотип из трёх «М» на его лбу. Проверял уровни допуска и наличие оплаченного билета.
Я как-то забыл об этой особенности нашего мира. Привык, будучи рыцарем смерти, что могу идти куда хочу. Вот и застыл на пороге портала, не давая ему отключиться.
Так, он подходит. Не нравится мне, как он отводит самый зазубренный меч для замаха. Через шесть секунд выйдет на дистанцию удара. Я ещё могу вернуться назад. Но там в любой момент может рвануть перегруженный магами артефакт.
Пять секунд.
Делаю шаг вправо, вытягивая левую руку в сторону, так чтобы она находилась в поле портала, не давая ему деактивироваться.
Четыре.
Будет забавно, если мне не хватит времени.
Три.
А если сработает на счёте ноль, значит, моей судьбой управляет кто-то с любовью к расхожим шаблонам.
Д…
Из портала с диким рёвом вырвалась волна красного пламени, отшвырнув стража к противоположным колоннам. До них он впрочем, долетел в виде горящей кучи костей.
А я остался без левой руки. На месте локтя горел магический антизомбиный огонь. Взмахнув мечом, я избавился от превратившихся в факел костей, перерубив их чуть ниже плеча.
— Вот тебе и дифракционная решётка, — говорит Нео.
Отвлекаюсь от удачной ампутации и смотрю, как полыхающие огнём кости почти равномерно распределяются меж всеми колоннами противоположной стороны зала.
Их просто затягивает в активированные взрывной волной порталы.
