Он смеётся.
— Ты думала, я не смотрю. — Логан целует меня в кончик носа. — Глупая женщина, — ворчит он.
— Так ты смотрел. — Вот всё, что я могу сказать. И это больше напоминает карканье. Слава богу, он не может услышать дрожь в моём голосе.
— Я смотрел, — подтверждает он. — Ты была голая. И такая охренительно красивая, что я едва мог дышать. Конечно, я смотрел.
— И на многих голых женщин ты смотришь? — Вопрос вылетает из меня, но я не хочу знать ответ.
— Нет, — выдыхает он в мой рот. Его губы робко касаются моих, но затем он отстраняется. Этот парень сводит меня с ума. Его бёдра настойчиво прижимаются ко мне, он всё ближе и ближе к моему самому разгорячённому месту. — С того дня, когда впервые увидел тебя, я не смотрел ни на одну голую женщину.
— А тебе бы хотелось? — спрашиваю я. В моём голосе по-прежнему эта дрожь. Его рука ложится на моё горло, как если б он через свои пальцы хотел услышать звук моего голоса.
Логан качает головой, глядя прямо мне в глаза.
— Только на одну.
Я протягиваю руки вниз, чтобы стянуть с себя футболку, но он останавливает меня, что-то промычав.
— Что? — спрашиваю я.
Он снова смотрит мне в глаза.
— Твоё имя? — спрашивает он.
Теперь моя очередь закрывать глаза рукой. Мне хочется закричать. Я ничего не могу ему сказать.
— Я не могу тебе сказать, — отвечаю я.
Он натягивает футболку на мои бёдра.
— Тогда твоя одежда остаётся на тебе. — Он целует меня, его губы изводят мои, мне уже нечем дышать. — А моя — на мне.
— Твой брат сказал, что тебе следует трахнуть меня и покончить с этим.
Он тяжело вздыхает.
— Потому что он думает, что если я тебя трахну, то больше никогда не захочу с тобой встречаться. Но я могу уверить тебя, дело не в этом. — Он снова вдавливается в меня, трётся о мою щелочку, его возбуждённый член упирается в мой клитор. — Как только окажусь в тебе, я вообще никогда не захочу бросить тебя. — Он целует мою шею сбоку, нежно посасывает, передвигаясь к передней её части. Его лёгкая щетина трётся о мою нежную кожу. Но я не хочу, чтобы он останавливался.
Я протягиваю руку и обхватываю его член ладонью сквозь джинсы, он замирает.
— Не играй со мной, — предупреждает он. Его голос сильный, но тихий. — Если ты хочешь быть моим другом, можешь быть моим другом. Мы можем спать в одной кровати, вместе обедать, вместе проводить время, делая то, что нам нравится.
Я поднимаю его голову, чтобы он мог посмотреть на меня.
— Я хочу быть твоим другом, — говорю я.
— А я хочу, чтобы ты была моей подружкой.
— И что это значит? — выкрикиваю я, в отчаянии хлопая ладонями по кровати.
Он выглядит растерянным.
— Я не знаю точно. Наверное, это то же самое, что быть моим другом, только я заставляю тебя кончить. — Логан снова трётся об меня. Потом поднимается. Я хочу закричать.
— Куда ты собрался?
— Пойду возьму одеяло с дивана. Или ты хочешь, чтобы я спал там? — У него неуверенный вид.
Я хочу, чтобы он был внутри меня. Но этого не случится.
— Иди бери одеяло, — ворчу я. Он хмыкает и уходит из комнаты.
Мои трусики мокрые. Мокрые насквозь. Я беру сумку и достаю свежие. Логан заходит в комнату как раз в тот момент, когда они уже почти у меня на бёдрах.
— Свежие трусики, — объясняю я и тут же упрекаю: — Твоя вина.
Он стонет и плюхается спиной на кровать.
— Зачем тебе нужно было мне это говорить? — спрашивает он.
Он так и лежит какое-то время, руки сжаты в кулаки. Потом показывает мне подойти ближе и прижимает мою голову к своей груди. Он делает глубокий вдох и крепко обнимает меня, после чего отпускает и расслабляется. Логан поднимает книгу, лежащую на его прикроватной тумбочке, и, открыв её, держит в одной руке. Он тихонько читает про себя.
— Что ты читаешь? — спрашиваю я.
Он смотрит на обложку и говорит мне название.
— Почитаешь мне?
Он очень долго смотрит в моё лицо и понимает, что я серьёзно. Я могу учиться. И я люблю книги. Просто не могу их читать. Но у меня удивительная память.
— Начни с начала, — прошу я.
Он переворачивает страницы до первой и начинает читать. Я устраиваюсь рядом с ним, обхватив его грудь руками, прижимаюсь со всей силы. И он читает. Его голос звучит сильно и уверенно, Логан читает долго, так долго, что уже начинает зевать, а я не хочу, чтобы он останавливался. Когда он наконец откладывает книгу, я перекатываюсь на него, и он поворачивается, чтобы быть лицом ко мне. Он подтягивает меня под свой подбородок, и я слышу, как бьётся сердце в его груди.
— Когда ты будешь готова для того, чего я хочу, — говорит Логан, — дай мне знать.
Я готова. Я готова прямо сейчас. Но не к тому, чего он хочет. Я киваю, и он тяжело вздыхает. Его губы касаются макушки моей головы, нежно, словно шёпот.
***
На следующее утро я просыпаюсь и поднимаю голову. Солнечный свет льётся в комнату, и я понимаю, что спала дольше обычного. Но, с другой стороны, мы читали до поздней ночи. У меня сжимается сердце при мысли о том, что он не пользовался голосом в течение восьми лет, но этой ночью читал для меня несколько часов подряд. От этого по моему телу прокатывается тепло, и я осматриваюсь, гадая, где он может быть. Кровать пуста, на подушке даже не сохранилось отпечатка его головы. Наверное, это из-за того, что мы всю ночь проспали на одной. Я устроилась на его груди, но потом мы чуть передвинулись, и моя голова оказалась на его животе. Всё время, пока он читал, его пальцы пробегали то по одной части моего тела, то по другой. Это были маленькие лёгкие прикосновения, но они проникли мне в сердце.
Я знаю, он тоже не был равнодушен. Его член стоял как скала, ему не раз приходилось прикрываться одеялом. Но он не обращал на это никакого внимания. И я тоже. Мне хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но это не то, чего он хочет от меня. Ему нужна я вся, целиком. А я не свободна в том, чтобы полностью ему раскрыться. И никогда не буду свободна.
Перекатываюсь на другой бок и убираю волосы с глаз. Мне все ещё никак не привыкнуть к их чёрному цвету. Он так сильно отличается от моего натурального. Каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало, мне приходится посмотреться ещё раз, чтобы понять, на кого я смотрючто это за девушка там, напротив. Но, возможно, я никогда не узнаю.
Мой взгляд перемещается на альбом для рисования, прислонённый к лампе на тумбочке Логана. Я подползаю поближе, но тут же крепко зажмуриваюсь, когда вижу, что он нарисовал голую женщину. Это карандашный рисунок, и он заштриховал все части её обнажённого тела. Но моё внимание моментально приковывает единственная во всём рисунке цветная полоска. Она идёт вдоль левой стороны по её волосам. И она синяя.
