Он не видел, как луч карманного фонаря обшаривал гостиную. Затем фонарь погас. Гости не хотели будить спящих хозяев. Началась жуткая и неравная игра в прятки. Двое зрячих мужчин искали слепого и глухонемого мальчика. У него было только одно преимущество: он чувствовал их присутствие в полной темноте.
Тем не менее, он не успел добраться до спальни… Саша крался, стараясь бесшумно ступать босыми ногами и огибать плотные тела предметов. Обстановка квартиры была известна ему до мельчайших подробностей. Сейчас она напоминала лабиринт с тысячами нитей, натянутых повсюду.
Каждая «нить» вибрировала с собственной частотой ужаса.
Один из гостей вошел в спальню, и мальчик сжался от страшного предчувствия. Второй направился в его комнату. В это время Саша скрючился под стулом, а ноги остановившегося человека находились в десятке сантиметров от его лица, искаженного безмолвной мукой…
Враг постоял на пороге, видимо, уверенный в том, что жертва легко доступна и совершенно беззащитна, потом подошел к кровати, все еще не зажигая света. Воспользовавшись этим, Саша бесшумно выбрался в коридор, переступая через скрипящие доски паркета. Через несколько секунд гость обнаружил его отсутствие и теперь, насторожившись, обшаривал комнату.
Боль поразила слепого мальчика – боль, не имевшая физической причины. Он не мог слышать тихих хлопков выстрелов из пистолета с глушителем и не мог видеть, как кровь заливает белые простыни. Он просто почувствовал, что его мама и папа перестали быть спящими и стали мертвыми. Их больше не было рядом. Кто-то вытащил их из черного аквариума пространства, словно пойманных рыб, и они остались только в своих сновидениях где-то очень далеко отсюда… Отчаяние запустило горящую ладонь в его внутренности и теперь разрывало их на части цепкими пальцами.
Он сделал шаг в сторону спальни, но сразу же остановился. Теперь там был убийца. И еще смерть. Родителям уже ничем не поможешь. Разве что разделишь их последний сон… Слезы катились из невидящих глаз. Маленький зверек не мог даже застонать. Ужас погнал его к входной двери.
Один из убийц окликнул другого.
– Щенка прикончил? – спросил он, убедившись в том, что двое взрослых обитателей квартиры мертвы.
– Его нет. Где он может быть?
Твою мать! Не знаю! Только здесь. Ищи. Ищи!..
* * *
Саше повезло хотя бы в том, что взломщики не заперли дверь, а только прикрыли ее. Однако он понял, что уже не успеет надеть теплое пальто и ботинки. За секунду до того, как в квартире вспыхнул свет, он выскользнул на площадку и устремился вниз по лестнице.
* * *
Через минуту полураздетый и босой ребенок выбежал из подъезда в ледяную мартовскую ночь.
Не так он представлял себе свой уход. Если бы не беглец, он мог бы лучше подготовиться к еще неизвестной ему миссии, но не посмел упрекнуть в этом единственное близкое существо…
Двор был знаком ему неплохо, а дальше начинались неизведанные городские джунгли. Покрытая инеем грязь обжигала и резала его ступни. Прикосновения жестокого ветра покрывали кожу мурашками. Он дрожал, оказавшись один в предельно враждебном космосе. Тысячи существ спали вокруг в железобетонных коробках, но они были не более, чем реквизитом его личной трагедии.
Слепой мальчик побежал, пытаясь убраться подальше от своего дома. Он едва не наткнулся на машину убийц и отшатнулся, почуяв из запах. Несколько раз он падал в лужи, покрытые тонкой корочкой льда. Под нею была зловонная вода, и это зловоние вскоре насквозь пропитало его костюм.
От пережитого потрясения его дар изменил ему на время. Саша затерялся среди декораций ледяного ада и не знал, где находятся убийцы. Обыскав квартиру, те поняли, что ребенок сбежал. Теперь они обыскивали двор. Лучи фонарей обшаривали кусты и метались по игровым площадкам. Произошло то, что казалось невероятным. Восьмилетний инвалид исчез.
…Саша все глубже погружался в городской лабиринт. Задыхаясь, он бежал в ущельях улиц, пересекал открытые пространства, по которым мчались металлические гробы, и чудом не нашел свою смерть на дороге. Никто не остановился, чтобы подобрать его. Да он и сам никому не доверился бы…
Саша уже не чувствовал рук и ног. Верхний слой кожи на лице превратился в замерзшую маску. Ледяная влага, скопившаяся в волосах, вычерчивала на скальпе линии болезненных уколов.
Где-то – совсем недалеко – металась по улицам машина с убийцами. Два конуса ее фар высверливали тьму. Саша знал, что еще ничего не кончено. Скорее, все только начинается…
Он почуял впереди какое-то новое пространство – не такое мертвое, как все вокруг. Во всяком случае, там не было бетонных могильников. Только очень много деревьев, а также невероятное количество насекомых и маленьких безопасных существ, покрытых перьями. Но там присутствовало и кое-что другое. Что-то мутное и угрожающее… Тем не менее, это было место, вполне подходившее для того, чтобы спрятаться от пронизывающих лучей. Лучи были из двух черепов, наполненных червями.
* * *
Родители редко водили сына-инвалида в этот парк, и Саша не узнал его. Сонные деревья еще пребывали в зимней апатии. Было бы очень трудно проникнуть в их сны. Теплокровные твари прятались глубоко под землей, другие охотились на себе подобных. Птицы затаились в ветвях. Мальчик оказался среди робкой и угнетенной жизни. Он брел по давно заброшенным боковым аллеям. Здесь излучение убийц было неощутимо. На этот раз он спасся. Но что делать дальше? Через несколько часов он мог умереть от переохлаждения.
Кровь по каплям вытекала из порезов на его ногах. Он наступил на собачьи экскременты, потом прошел мимо чьих-то останков на клумбе. У него уже не было мыслей и почти не осталось ощущений. Впереди и повсюду был полюс холода…
Он продолжал бесцельно ходить по кругу, натыкаясь на деревья, – слепой полумертвец, получивший недолгую отсрочку.
Глава двадцатая
Оставшись в квартире Голикова в одиночестве, Ирина попыталась сосредоточиться и подумать о том, что делать дальше. В голове была каша, густо замешанная на страхе. Во всяком случае, она поняла, что совершила первую ошибку тогда, когда стала любовницей Виктора. В результате она не приобрела ничего, кроме позолоченной клетки.
Но внутреннее рабство было еще хуже. Ей приходилось опасаться последствий любого поступка и любого неосторожно брошенного слова. Поэтому весь минувший год она просто плыла по течению. До тех пор, пока не прочла книгу Строкова и в офис издательства не вошел человек, заинтересовавшийся адресом автора… .
Ей давно снились очень странные сны. Гораздо более насыщенные событиями, чем дневная летаргия. И все это были кошмары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
