на это.
— Агара-сенсей! Агара-сенсей! — к нему кинулся сияющий Йокомару, у которого за плечами был небольшой рюкзачок.
Агара с удивлением посмотрел на Рэймэя, который привёл сына.
— Я разрешил Йоко-чану отправиться с вами, — сказал Кадзекаге. — Как твоему ученику, Агара. Никто не должен знать, чей сын этот ребёнок. Ему надо повзрослеть, и неплохо было бы посмотреть, как живут в другой стране. Надеюсь, мы обо всём договорились, сын?
— Конечно, отец, я не подведу тебя и Агару-сенсея. И буду слушаться Темари-оба-чан.
— Вот здорово, правда, Агара-сенсей?! — сияющие синие глаза заставили Агару проглотить все возражения и соображения и вздохнуть. В принципе, в клане Учиха ребёнку ничего не угрожало, да и они с Темари не дадут в обиду двоюродного племянника.
— Крепко держись за меня, — посоветовал Агара, создавая из своего песка что-то вроде короткого скелета ездового быка с широкими рогами и толстым хребтом.
Первые их путешествия были на ровном «блине», на котором надо было закрепиться ногами с помощью чакры. Но Темари приходилось вдобавок крепко держаться за него, да и сопротивление воздуха давало о себе знать, а восемь часов подряд так лететь довольно утомительно.
Когда он рассказал о своей выдумке в клане, то Шисуи нарисовал такой «скелет»: за рога было удобно держаться и словно проще управлять. Монолитный острый «череп» впереди, который Агара после нескольких полётов ещё немного видоизменил, прекрасно рассекал воздух и позволял двигаться быстрей с теми же чакрозатратами. К тому же сейчас они сидели и Тайо спокойно размещался в специальной корзине, которую как рюкзак надевала Темари. Часть корзины опиралась на приподнятый «скелет» и почти не мешала сестре.
— Ты сядешь между нами, держись за сенсея, — посоветовала Темари, посадив за спиной Агары Йокомару.
— Ух, как здорово! — запищал Йокомару, когда Темари тоже села и они полетели. — Это так круто! Так быстро! Мы летим, как птицы!
— Учись тоже управлять песком, как Агара, и сможешь так же летать, — услышал Агара совет сестры своему ученику.
Конечно, пока говорить о чёткой предрасположенности рано, но не зря же Рэймэй выбрал в учителя именно его, а не того же Канкуро. Возможно, Кадзекаге хотел, чтобы Йокомару не был ограничен одной техникой и имел выбор, что развивать. Впрочем, политические мотивы тоже могли быть. Но даже если Кадзекаге хотел, чтобы к его отпрыску привязался Агара, как джинчуурики деревни, то в силах Агары было воспитать мальчика, чтобы тот тоже был привязан к нему. Имел собственные убеждения и жизненный опыт. И в глубине души Агара был очень рад, что родители отпустили Йокомару в Коноху.
Часть 1. Глава 14. Свобода выбора
— Ты сможешь сдать необходимые нормативы в ближайшее время и станешь шиноби Конохи, — сказал Аджисай старейшина клана Учиха — Орочимару-сама. — Пока твой статус: соискатель. Станешь генином, а далее всё в твоих руках. На границе квартала у нас есть небольшое общежитие для тех, чей статус для клана… пока не установлен. Какое-то время поживёшь там.
Наруто, который стоял рядом, посмотрел на сурового старейшину, как будто что-то хотел сказать, но снова склонил голову. Видимо, тоже понял, что и это для совершенно чужой девчонки из чужой страны, которая никто клану Учиха, довольно много. Особенно после того, как она… вот так отплатила за гостеприимство. Аджисай только тихо выдохнула. Ей невероятно сложно было поверить во всё это. В то, что люди вокруг — искренние. Что ей на самом деле просто хотели помочь. Что она нравилась Наруто до такой степени, что он позвал её замуж. Как выяснилось в процессе её извинений за своё поведение, Наруто не хотел, чтобы ей было некомфортно и она находилась в «подвешенном состоянии», мол, непонятно, кто и что она в Конохе вообще и для клана Учиха в частности. В котором, как выходило, у самого Наруто тоже был… неясный статус. Если бы Аджисай стала «невестой», свадьбу не обязательно было бы играть летом, но, по крайней мере, ей самой было бы спокойней. Так показалось Наруто, и так посоветовали ему его сёстры. Но кто ж знал? Сама Аджисай ничего уточнять не стала, сначала поддавшись порыву, а затем смертельно расстроилась и обиделась из-за срабатывания техники гендзюцу.
Таюя была права: её названый брат был отходчив. На извинения и объяснения Аджисай Наруто лишь улыбнулся и сказал, что всё понял и всё в порядке. Но Аджисай казалось, что теперь его синие глаза накрыла какая-то поволока, словно тонкое, еле заметное стекло поверх взгляда, и парень перестал смотреть на неё, как раньше. Впрочем, что она хотела? Он тоже шиноби, дзёнин, один из сильнейших в своём клане и деревне, и у него есть гордость, как воинская, так и мужская. Вряд ли человек с такой открытой широкой душой станет мстить или устраивать подлянки, Аджисай чувствовала, что если она никак не проявит своего интереса, не ответит на его чувства, то через какое-то время его любящая семья сделает всё, чтобы его рана, оставленная ею, зажила. Подберут хорошую девушку. Будет у него своя семья внутри большой, клановой, в которой жили столь разные люди, но всем находилось своё место.
Насколько Аджисай поняла, про разговор Наруто о том, что из-за неё тот не хочет возвращаться с миссии, узнали в клане. Дом большой, стены и перегородки в некоторых местах тонкие. Да и дождя, который бы заглушал звуки, нет.
С Наруто долго разговаривал Шисуи-сама. Аджисай совершенно случайно подслушала несколько обрывков фраз: речь шла о долге перед деревней, о том, что нельзя бросать свою мечту, что рубить сгоряча не стоит, так как у Наруто много тех, кто любит его. И что, возможно, Аджисай не тот человек, с которым надо делить мечты. Это было… неприятно услышать. До того неприятно, что щипало в глазах и першило в горле. Аджисай было шестнадцать, и она никогда не сталкивалась ни с чем подобным. У неё никогда не было семьи, были только подруги, но даже отношения с ними — это совсем не то, с чем можно сравнить её состояние.
Шисуи-сама — молодой старейшина клана — тоже поговорил с ней вчера. И даже раскрыл один из секретов. Сказал, что благодаря своим техникам иногда спонтанно видит будущее. В том числе поэтому их небольшой клан Учиха смог частично выжить в резне, которую устроили их враги. Этим легко объяснялось, отчего весь клан был так молод. Кроме Орочимару-сама и Ракурэй-сана, даже
