Но вот она в доме дракона… Ей прислуживают, одевают, вкусно кормят и вообще — обращаются с ней с невероятной учтивостью.
Первый поцелуй…
Первое жестокое объятье…
Боль, разрывающая тело на куски от первого проникновения…
И вот она действительно игрушка, постельная игрушка, которую можно вертеть и крутить в любых позах и пользоваться по своему усмотрению…
Так она видела… Так она чувствовала…
В первый раз… Во второй…
Но следом — невероятно чувственное наслаждение! Исступленные ласки!
И вчерашний день… Разве не стал он в череде неиссякаемого ужаса и унижения самым прекрасным воспоминанием в ее жизни?!
Горячие и порывистые объятья Ирравэля… Его насмешливый и одновременно пылкий взгляд, от которого у нее трясутся поджилки и сбивается дыхание…
Ее плен остался пленом. Но превратился в столь нежное и чувственное заточение, от которого она совершенно не хочет отказываться…
И Айнэ не откажется! Ну уж нет!
Пусть в основе их порочных отношений нет любви — одна лишь жадная похоть и страсть.
Пусть будущего у подобной связи не может быть по определению — даже такая неопытная девушка, как она, прекрасно это понимает.
Пусть это лишь временное помешательство — минутное увлечение, желание наслаждения, которое может подарить лишь обоюдная и неподдельная страсть.
Но Айнэ не готова отступиться так просто! И просто не может позволить с такой легкостью испачкать ее тело, которое по полному праву должно принадлежать одну лишь единственному дракону — Ирравэлю Ардаха!
Не имея возможности свободно вздохнуть, девушка потеряла последние капли воздуха. Но опаснее всего была пережатая трахея. Пульсирующая темнота охватила ее сознание, и Айнэ, инстинктивно дернувшись в последний раз, резко обмякла.
— Так-то лучше! — торжествующе пророкотал Краст Тьера и, поудобнее перехватив ее, чтобы освободить одну руку, стал поспешно задирать подол ее платья, а с ним — и нижнюю юбку с нательной сорочкой.
Чуткое обоняние с первых же секунд почуял необыкновенно тонкий и изысканный женский аромат, успевший пропитать весь дом Ирравэля. Он витал тут, как и многие другие задолго до появления именно этой девушки, ведь Эль, даже ведя уединенную жизнь, никогда не отказывался от женского общества. В его особняке всегда были женщины. На любой, как говорится, вкус и цвет.
И она оказалась даже вполне сносной внешне. Разве что… слишком щуплой и миниатюрной, на его взгляд. Хотя в плане груди все было вполне прилично — пышная и сочная, она так и просилась в ладони.
Что, впрочем, Краст и воплотил в реальность, когда по пробуждению он, как ищейка, пошел по тонкой ниточке ее запаха и обнаружил ее в святая святых Эля — в его библиотеке.
Нет, такого уж сильного желания девчонка у него не вызывала. Любопытство и интерес — вот что подстегнуло его посягнуть на собственного друга. Да и то — он хотел лишь немного ее подразнить. Вкусить эмоций и посмотреть, как та будет действовать в безвыходной ситуации.
Но, неожиданно для себя, Краст внезапно возбудился. Его даже почти не смутил запах другого дракона, который впитала в себя кожа этой принцессы. Зато ее горячее сопротивление, ее жалобная и совершенно бестолковая мольба, ее трогательная хрупкость и беззащитность… Все это разожгло в его крови страстное желание попробовать женщину, хоть она и принадлежала другу, будто на свете и быть не могло ничего более естественного.
…Ничтожное мгновение отделяло Краста от того, чтобы насадить бессознательное и оттого — расслабленное тело девушки на свою вздыбленную плоть, от размеров которой, будь Айнэ в себе, она ужаснулась и упала бы в обморок опять.
Но как только он приставил головку члена с совершенному сухому лону, совершенно не сомневаясь в своих действиях, хрупкая девушка вдруг содрогнулась всем телом и, широко распахнув глаза, снова громко закричала. От неожиданности Краст тоже дернулся и выругался, но то, что произошло дальше, выбило из-под его ног почву и заставило пораженно отшатнуться.
За какое-то мгновение тело девушки в его руках вдруг раскалилось, как расплавленная сталь. И даже более того. Нечувствительную к высоким температурам, как у всех драконов, кожу вдруг ошпарило и пробило током, а исходящий от принцессы жар заставил инстинктивно зажмуриться и вскинуть вверх руки. Но даже так Краста ослепила яркая вспышка красного света и он отпрянул еще сильнее. Крик девушки сорвался в высокий и пронзительный визг, наполненный таким страшным отчаянием и болью, что захотелось еще и уши заткнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А когда от сильнейшего, потрясающее само сознание всплеска энергии дракона еще и оттолкнуло, Краст все-таки открыл глаза, чтобы с противоественным любопытством увидеть его источник.
Слабая и хрупкая, как ему казалось, девушка ничком распласталась на полу и вертелась и изгибалась под немыслимыми углами, явно страдая от жуткой боли. Ее лицо безобразно исказилось, а широко распахнутый рот продолжал издавать невероятной силы вопль. За какой-то ничтожный миг сгоревшее на ней платье обнажило пульсирующее красным светом тело, а всю ее кожу покрывали узоры из черных вен. Распущенные волосы цвета светлого золота источаемый девушкой жар не тронул, но они самым жутким образом шевелились и трепыхались, подобно живым змеям.
Впервые Краст видел подобное проявление магического дара. Зато он вполне объяснял зацикленность Ирравэля на этой девчонке — подобная сила могла стать практически неиссякаемым источником столь необходимой для огненного дракона энергии.
Одно было непонятно — судя по лицу и судорогам, что мучили ее, принцесса испытывала ужаснейшие страдания. И она совершенно не контролировала силу, которая так же, как и платье, подпалила дерево стеллажей и драгоценные книги Эля.
Ирравэль ворвался в разворачивающуюся катастрофу бесшумно и стремительно, как вихрь. Он возник в библиотеке внезапно и незаметно и сразу же бросился к визжащей девушке. Кажется, его жар совершенно не обеспокоил, в отличие от искореженной от боли принцессы, и он крепко обхватил ее
— Что за дьявольщина?! — глухо пророкотал он, не обращаясь к кому-то конкретно, и неистово прижал девушку к себе, — Какого, мать твою, тут происходит?!
— Происходит то, что твоя подстилка совершенно не контролирует свой дар, Эль! — раздраженно рявкнул Каст, — Ты привел в свой дом сумасшедшую!
Но прямо на глазах пораженного дракона жар, исходящий от девушки, стал быстро уменьшаться, а пульсация и вены — исчезать. И спустя какую-то минуту (которая для самого Ирравэля и, несомненно, для Айнэ, показалась целой вечностью), она перестала издавать какие-либо звуки, ее стройное тело обмякло, а голова тяжело откинулась на плечо обнимающего ее дракона.
Увидев это и немного успокоившись, Ирравэль вскинул на Краста полный злой ярости взгляд.
— Позже я хочу услышать от тебя объяснения, — глухо пророкотал он другу, — Будь любезен дать их мне. И если ты скажешь хоть одно дурное слово о моей женщине — надеру твою чешуйчатую задницу несмотря на годы нашей дружбы!
Краст недоуменно наклонил набок голову, но потом тут же раскатисто расхохотался. Но Ирравэль, наплевав на это, уже понес девушку прочь из библиотеки в спальню.
В свою спальню.
Глава 6
Стоило им оказаться внутри комнаты, Айнэ встрепенулась и порывисто всхлипнула. Вместо того, что положить девушку на постель, Ирравэль сел сам, продолжая держать ее в своих руках и укачивать, как маленького ребенка. Да Айнэ и правда вела себя так — расплакавшись и вздрагивая всем телом, она беспорядочно цеплялась за него, хваталась за его влажную рубашку, впопыхах накинутой на мокрое после купания тело, отшатывалась от него и одновременно — старалась прижаться теснее.
Определенно, принцесса пребывала в состоянии истерики. Но это как раз дракон мог понять и принять. То, что он увидел всего несколько минут назад, вряд ли можно было назвать чем-то обычным и поддающимся простому объяснению. Айнэ сама была шокирована, а значит — и для нее это было внове.
