— Пожалуйста! Не отдавай меня своему другу! Все, что угодно — но не прогоняй из своего дома!
Это было практически как признание в любви, от которого в груди Ирравэля неожиданно потеплело и внутренний зверь самодовольно и эгоистично заворчал.
А еще это только подтвердило домыслы дракона — Краст определенно что-то сделал ей, чего девушка ужасно испугалась и чего ужасно стыдилась. Настолько, что даже не желает ему признаваться.
Сам Краст, как ни странно, решил у Ирравэля задержаться. Иногда они встречались подальше от левого крыла и беззаботно болтали, как то было раньше. Как будто ничего странного или подозрительного и не произошло. Слишком долго их связывал дух дружбы. А вот принцесса в жизни Ирравэля появилась совсем недавно.
Однако это не отменяло того факта, что дракон злился. А Краст это явно понимал. Вот они и избегали щекотливой темы.
Но если днем Айнэ спала, то ночью ее лихорадка возвращалась. А с ней — и бред. Особенно тяжелым он оказался на третью ночью, когда Айнэ мучилась уже не только от жара и странных видений, заставляющих ее нести всякую тарабарщину, но и от ужасных судорог, от силы которых она не только металась по всей постели, но и громко кричать от боли.
Ирравэль впервые за много веков ощутил ужас. Ему все время казалось, что еще немного — и от нагрузок сердце хрупкой и нежной принцессы не выдержит, ведь человеческие создания такие слабые. Он делал все, чтобы успокоить Айнэ, но отвары, которые буквально силой он вливал через стучащие друг о друга зубы, помогали лишь на короткое время, а от его рук девушка то и дело истерично отпихивалась.
Но вот это как раз его не злило, как ни странно. Лишь внушало отчаяние и мысль, если девушка все-таки умрет, то…
Это будет непросто. Что именно непросто — он не знал и знать не хотел.
Но ночь закончилась. А вместе с рассветом, разогнавшим сумерки и темноту, Айнэ наконец-то устало затихла, дав всем, кто в это непростое время был рядом с ней, повод с облегчением вздохнуть. Разумеется, мысль о том, что этот ужас повториться вновь, не давал возможности расслабиться полностью. Но у них был хотя бы день на передышку.
Резкая смена режима последних дней удручающе подействовала на самого Ирравэля. Он был уставшим и вымотанным, и когда они встретились с Крастом за завтраком, друг не обошел этот факт своим вниманием:
— Хреново выглядишь, Эль! — вместо приветствия сообщил Тьера, — Может, пора уже готовить погребальный костер?
Иллавэль шутку оценил, но вот на то, чтобы достойно ответить, у него не оказалось ни сил, ни выдумки. Поэтому мужчина просто прошел к своему месту за столом и сел.
— От криков твоей зверушки я практически не могу заснуть ночью, — пожаловался Краст, последовав его примеру, — Пришлось наведаться в твой погреб. Опять!
— Краст, — угрожающе рыкнул Ирравэль, — Я предупреждал тебя!
— О чем? — хлопнул длинными изогнутыми ресницами дракон.
— О том, чтобы ты не говорил о моей женщине ничего плохого.
— Так я ничего вроде и не сказал… Ха! Если бы меня так не тошнило, я бы умилился!
Несмотря на предупреждение о тошноте, Краст с жадностью и большим удовольствием набросился на еду перед ним.
— Между прочим! — важно заявил он, когда первый голод оказался утолен, — Это дико — что ты так носишься с ней. Как будто в твоем доме мало слуг!
Ирравэль не стал объяснять, что слуг-то может и много, но ему самому было жизненно необходимо находится рядом с принцессой. Хотя, конечно же, Краст был прав. Для него это нетипично. Ведь раньше он всегда избегал женщин, которые занемогли или же мучались от ежемесячных кровей. Пребывая в болезни, любовницы переставали быть привлекательными, да и физически напитать его не могли.
Но в случае Айнэ все было по-другому. Ирравэль искренне беспокоился о девушке. Его продолжало тянуть к ней, даже несмотря на ее больной вид, но эта тяга была иного характера. Это было сложно объяснить, поэтому стоило просто принять.
— Хотя… Если подумать… — продолжил Краст как ни в чем не бывало, заново наполняя свою тарелку едой, — Что-то в этом есть. Ты сказал, что она принцесса. Еще и Рубис. Значит, у нее невероятный магический потенциал. И, если слухи не врут, ее род ведет свое начало от нашего племени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Старательно пережевывая кусок мяса, мужчина внимательно и пытливо посмотрел на Ирравэля. Утомленный, тот глядел перед собой, ел лениво и рассеянно и, казалось, вообще перестал обращать на друга внимание.
— Но мне все равно не нравится то, что я вижу, — продолжил Краст, — Нет, Эль, ты всегда бы сам себе на уме — это общеизвестный факт. Некоторых он бесит. Для кого-то — он крайне удобный. Но ты Ардаха! Ты дракон, в конце концов! А это значит, тебе по статусу не положено якшаться с человечками!
— Мы все якшаемся с человечками, — соизволил отозваться Ирравэль, равнодушно пожав плечами.
— Ну да. Мы питаемся ими. Трахаемся. Держим в качестве приятных глазу питомцев, — Краст весело рассмеялся, будто вспомнив что-то приятное, — Помниться, какое-то время у тебя жило аж шесть девушек на любой вкус. Как сейчас помню! Кхм… Одна — гибкая, как кошечка, и с обсидиановой кожей, как шелк. Покорная и услужливая, как и полагается рабыне. Вторая — рыженькая и пылкая, и кончала, даже когда ее брали в зад. Третья — блондиночка, чем-то похожая на эту твою принцесску, только пофигурстей. Одно удовольствие было трахать ее, пока она вылизывала промежность у своей подружки… подожди-подожди… кажется, я даже помню, как ту звали… Гриетта! Точно! Высокая и тонкая, как тростинка, с длинными черными волосами. Мы еще заставляли ее танцевать голой! Сладкая и раскрепощенная — просто прелесть! Настоящая шлюха! Так, кто еще был… Ровэнка, ага. Загорелая, пышнотелая такая. С кошачьими зелеными глазками и потрясающе умелым ртом. Лучше нее сосала только шестая — помню, она жила в соседней с твоей спальне и чаще остальных оставалась в твоей постели, Эль. Тоже, между прочим, блондинка. На первый взгляд скромница, но такое вытворяла! Ммм…
Ирравэль подумал, что все эти пошлые мерзости, что выдал Краст, ввели бы Айнэ в праведный ужас. Она бы возмутилась, а еще, непременно, покраснела бы от распутных картинок, расписанных драконом. Ведь она по-прежнему была очень невинной и зажатой, и ему всегда надо было хорошенько потрудиться, чтобы раскрепостить ее.
Но былого не изменить. Ненасытные и сластолюбивые по своей натуре, драконы не особо придерживались норм морали, когда дело доходило до их желаний. Хотелось взять понравившуюся женщину? Они брали. Хотели устроить оргию? Они ее устраивали. Хотелось менять любовницу каждый день или делить ее с товарищем? И это тоже происходило.
Но вот Ирравэль, как наяву, увидел встревоженное и потерянное личико Айнэ с огромными от ужаса глазами и услышал ее мольбу: “Пожалуйста! Не отдавай меня своему другу! Все, что угодно — но не прогоняй из своего дома!” И никакого удовольствия от воспоминаний он не почувствовал. Лишь раздражение.
— Тебе не хватает женской компании, Краст? — спросил, раздраженно хмыкнув, Ирравэль, — А мне показалось, тех рабынь, что я прислал к тебе вчера, должны были прийтись тебе по вкусу.
— О, дружище, они были великолепны! — воскликнул рубиноглазый дракон, от удовольствия даже зажмурившись, — Сильные, крепкие, выносливые… На мой вкус, простоваты, но в твоих аскетичных условиях — очень даже ничего. От всей души тебя благодарю! Сам-то их пробовал?
— Я с прислугой не сплю.
— Ах да. Принципы. Но раньше ты не шибко от них страдал. Видимо, стареешь. А, может… Ты стал немощен?!
И такой искренний ужас отразился на лице Краста, что даже в своем раздражении Ирравэль оценил комичное выражение.
— Брат, такое дело запускать нельзя! — воскликнула дракон, — Ты говорил об этом со своим врачом? Ты принимаешь лекарства?! Нашел первоисточник проблемы?!
— Боги, Краст! — Ирравэль не удержался и раскатисто рассмеялся, — Тебя не должен беспокоить мой член! И все-таки хочу сказать — с ним все в порядке!
