непонимающее её призывов выражение лица, она нервно вздохнула, бросила презрительный взгляд в мою сторону, повесила на металлический поручень кабинки лифта наручники и пристегнула ими по одной руке каждого из громил. Я постебался:
– Думаешь, это их удержит? Одно движение ручищ, и они вырвут перила с корнем, как одуванчик с грядки.
– Что ты предлагаешь? – язвительно переспросила она, собирая добычу в рюкзачок.
Я вышел из лифта, вытянул из кабинки девушку, успев в последний момент нажать кнопку верхнего этажа. Дверцы автоматически закрылись. Лифт поехал. Лиз скорчила рожицу и язвительно ухмыльнулась:
– И что это нам даёт? Так они не выберутся?
Вытащив из её рюкзака пистолет, я молча накрутил на ствол глушитель и, отстранив девушку на безопасное расстояние, выстрелил в кнопку вызова. Из места попадания пули вылетели куски бетона и искры перебитого электрического провода. Маленький осколок штукатурки больно поранил мне щеку. Опасное это занятие – стрельба с близкого расстояния в стену. Странно: в фильмах, бравые, лихие и уверенные в себе полицейские всегда поступают именно так. Было слышно, что лифт остановился. Получается, ссадина на моей щеке стоила того. Теперь, даже если они быстро очнутся, вряд ли их извлекут из заточения в ближайший час. При этом они не смогут толком объяснить, кто их побил, где и зачем.
Мы остались одни в этом мрачном зловещем подвале. На потолке мерцали и гудели старые люминесцентные лампы, которые никто никогда не очищал от пыли. Правая сторона прохода была окрашена и имела проём всего одной двери. Левая – глухо обшита панелями. Дверей с этой стороны не было вообще. Молча и осторожно мы двинулись по коридору. Впереди шла подруга Стэна, следом – я. Через некоторое время такое построение стало раздражать девушку:
– Какого чёрта ты плетёшься сзади? Иди вперёд!
– Не-е-ет, ни за что.
– Чего ты? Боишься?
Я помялся. Мне и на самом деле было страшно. Разве так не бывает?
– Что поделаешь, если я не умею бить человека огнетушителем по башке. Зато мои пальцы способны нам здорово помочь, управляя кнопками этого аппарата, – я показал айфон и подвёл итог вышесказанного: – Поэтому, лучше я буду идти сзади тебя. Самое безопасное место в данный момент – за твоей спиной.
Она в ответ только хмыкнула, покачав головой – мол, чего ещё можно было ожидать от такого напарника? Я и на самом деле чувствовал себя в безопасности за спиной пампушечки. Словно она была каким-нибудь киногероем, наподобие Кейси Райбека, роль которого исполнял Стивен Сигал.
Шаг за шагом мы дошли до конца коридора, попутно заглянув в единственную дверь. За ней обнаружились трубы, бойлеры, задвижки, электрические щиты. Очевидно, данный этаж был предназначен для инженерных сетей, обеспечивающих нормальную работу отеля. Приглушённый свет и повсеместная пыль указывали на то, что это помещение редко посещалось человеком. Искать здесь Еву и Стэна было бесполезно. Никого и ничего не найдя, мы добрались до конца коридора.
– Чушь какая-то, – указал я рукой на дверцы лифта, расположенного в самом конце нашего пути, – я же видел, как ребят вывели отсюда. Куда их повели? Здесь нет других помещений, кроме тех, что мы осмотрели. Да и бугаи откуда-то же вышли? Явно не из бойлерной. Глупо предполагать, что, спустившись на этом лифте, они дошли до другого, чтобы подняться обратно наверх. Здесь явно какая-то загадка. Так-так, где тут камера?
Камера висела напротив лифта практически у потолка. Кроме неё в коридоре была ещё только одна камера. Она располагалась напротив лифта, в который мы затолкали громил. Я стал просматривать видеозапись. Так: вот ребят вывели из этого лифта. Посмотрим это время на записи второй камеры. Но в объектив второй камеры ни Ева Мария, ни Стэн так и не попали. Бугаи тоже появились в поле зрения только одной камеры. Значит, здесь есть секретный вход. И я пошёл в обратный путь, попутно осматривая и ощупывая стену, обшитую панелями. Ничего особенного: стена, как стена; панели, как панели. Постепенно мы вернулись в начальную точку. Я повертел головой и упёрся взглядом в грязный пол.
– Угу, сейчас мы вычислим, откуда ноги растут у этой тайны.
Напряженно глядя под ноги, я добрёл до середины коридора. Лиз вслух подтвердила мои догадки:
– Явно именно здесь толпа проходила сквозь стену.
В этом месте пол был вышаркан подошвами особенно рьяно. Странно, зачем кому-то топтаться перед глухой стеной? Чуть в стороне от этого места висел противопожарный щит с бухтой шланга и гидрантом. Я тщательно всё обследовал. Ничего подозрительного: ящик, как ящик; шланг, как шланг; гидрант, как гидрант. Тщательно ощупав всё руками, на всякий случай повернул ручку крана. Вода не пошла, как того можно было ожидать. Зато часть стены, перед которой вытоптали больше всего, с гулом утопилась вглубь и отодвинулась в сторону, открыв путь в короткий коридор, освещённый такими же старинными лампами. В конце его виднелись дверцы ещё одного лифта.
– Нам сюда, – пригласил я «белоснежку».
– Сначала вооружимся.
Мы взяли в руки пистолеты и без приключений дошли до нового лифта. По моему облепленному деньгами телу струился пот. Голова тоже была мокрой. Я снял парик и почесал затылок.
– Что будем делать? Здесь нет кнопки вызова.
Вместо неё виднелся считыватель для магнитной карты.
– Чего теперь задаваться этим вопросом? Надо спасать Стэна. Поехали.
– Как поехали?
– Обычно, на лифте. Ты это ищешь?
Лиз протянула магнитную карточку. Очевидно, она извлекла её из кармана одного из громил. Я приложил карточку к замку, и двери лифта открылись. Внутри какие-либо кнопки отсутствовали в принципе. Но мне не пришлось ломать голову. Кабинка сама поехала вниз. Было страшно. На камерах слежения отеля эти пространства вообще никак не фиксировались. Что нас ждёт там внизу, когда кабинка остановится, и двери откроются? Возможно – смерть. Я тяжело вздохнул. Гудвин бросила осуждающий взгляд и показала мне свой пистолет, явно призывая последовать её примеру и быть готовым употребить оружие. Затем она сменила гнев на милость и приобняла меня:
– Не бойся, «дорогая», я с тобой!
Кабинка в это время остановилась. Дверцы открывались целую вечность. Но неожиданно для меня на нас никто не набросился. Мы сразу оказались на краю огромного зала. В нём за многочисленными столами усердно работали десятки китаянок в белых халатах. Они рассыпали белый порошок по маленьким пакетикам и взвешивали их на настольных весах. Справа от нас стояли металлические вешалки-стойки с халатами. А рядом на стеллажах лежали стопки белых шапочек, перчаток и марлевых повязок.
– Надо замаскироваться. Лиз, одеваем халаты.
Халаты были фиговыми. В прямом смысле этого слова, если соизмерять их
