отвертки да ключи. Полезно, но не прямо сейчас.
— Понял, выдвигаемся дальше.
Покинув администрацию, я себе на карте поставил метку к зданию, которое отображалось в системе как «Энергетический центр». Пока что основная точка интереса для меня и, полагаю, моей группы. Были и другие места, не менее интересные. Например, на территории было двухэтажное здание под названием «Жилые общежития», или «Медицинский пост». Это место начинало радовать меня все больше, хоть и не вызывало тех же чувств у согруппников.
Покинув офис, все двинулись за мной. Я ориентировался по метке, полученной от системы, но при этом не упускал возможности оглядывать местность. Да и нож из рук старался не выпускать, мало ли что. Затянутые северным ветром снегом здания с одной стороны света при определенном углу выглядели просто как сугробы. Я уже размышлял о глобальном потеплении? К черту его, чушь это все.
Мы шли к реакторному отсеку, пробираясь между массивными металлическими конструкциями и брошенными грузовыми вагонами. Ветки деревьев сгибались под тяжестью снега, а холодный воздух сушил кожу на лице. Хотелось поскорее согреться.
— А может, внутри что-то есть? — спросила Юля, указывая пальчиком на вагоны вокруг.
— Обязательно проверим. — поддержал ее идею Илья.
— Почти пришли к реактору. Скоро все будет ясно, есть ли смысл тут вообще осматриваться. — ответил я, неосознанно выдав свой скептицизм. Пока что все выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поганая паранойя.
Массивный ангар с большими стальными воротами. Надпись на выцветшей табличке «Главное реакторное отделение».
— Пришли. — кивнул я на ворота.
— Заперто? — подошел ближе друг.
— Не проверял. Ключи у тебя. — я обратил внимание на совсем раскрасневшуюся Юлю. Тонкая кожа в купе с незакаленностью причиняет ей максимум неудобства. Надо поторапливаться.
Илья принялся возиться с замком. С третьей попытки ключ ему повезло угадать — он подошел, замок отворился. Удивительное дело, сколько лет он вот так провисел, омываемый всеми водами, опаляемый солнцем и обдуваемый ветрами? А ничего, свою функцию выполняет.
Цепи лязгнули, но удалось перехватить их до того, как станет слишком шумно. Я поймал один конец ускользающей цепи без фиксации, великан успел сделать тоже самое с левой частью. Осторожно ее вынули из прутьев и проход освободили. Можно идти дальше.
Само по себе здание реакторного отсека было невелико. Нам, конечно, говорили, еще в школе, что в прошлом применялись такие технологии, и они были действительно компактны, но я запомнил их немного другими. Что ж, пора мы и войти.
Внутренности помещения встретили нас… светом! Очень тускло, напротив входа, моргала под потолком лампочка экстренного оповещения, выдавая красный свет. Окон тут не предусмотрено, так что этот свет — вообще единственное, что мы могли получить.
— Юль, Илья, включите фонарики на коммах, тут вроде как никого нет.
Друг вынул свой из кармана и, прежде чем включить фонарь, закрыл за нами дверь. Юля замешкалась, и, как-то растерянно, ответила.
— Блин, кажется в машине забыла. Простите. — что ж, бывает, в дороге в не самых простых условиях. Устала.
Друг, при этом, держался молодцом. Надо будет узнать у него, как он вообще. Слишком молчалив в последние сутки.
Свет фонаря, бьющий сквозь густую взвесь пыли, что мы подняли тут своими ногами, дал нам понять — ощущение, будто это место было заброшенным целый век. Посреди залы возвышалась массивная конструкция реактора — цилиндрическая установка с выдернутыми кабелями из основания, и массой небольших плоских экранов. Пока что это самое технологичное, что мы здесь увидели.
— Это он? Реактор? — с надеждой спросила девушка, прижавшись ко мне ближе.
— Черт, а старичок не в лучшей форме. — прокомментировал увиденное Илья.
Системы давно отключены, неизвестно, в каком состоянии внутренности.
— Дайте я попробую кое-что. — попросил я, подойдя к цилиндру в упор. Приложил к нему руку для пущей убедительности.
[Запрос: Информация. Технический навык: 0. Значение интеллекта: 8]
[Сканирование: «Ядро-2500 ОВ»]
[Расширенное название: «Ядро-2500 ОВ (Оперативный Восстановитель)»]
[Производитель: «ЮТранс Технолоджи»]
[Год выпуска: 2056 год.]
[Состояние: неисправен.]
[Обнаруженные проблемы: ]
— Разрыв кабеля подключения к резервному модулю.
— Повреждение основной цепи подачи энергии.
— Поломка двух из четырех криогенных камер.
— Коррозия внешнего модуля подачи охлаждения.
[Рекомендуемые действия: ]
— Найти и заменить поврежденные кабели.
— Подключить резервный модуль.
— Заменить неисправные криогенные камеры.
[Задание принято: Восстановление реактора. Часть 1.]
[Цель: Собрать все необходимые запчасти, чтобы привести реактор в работоспособное состояние.]
Снова это, сука!
Я падаю на пол, скорчиваюсь в позе эмбриона. Перед глазами белый шум, постепенно превращающийся в красный. Голова взрывается от боли, хочется просто выйти из тела и прогуляться, пока это не пройдет. Я сплевываю кровь из сильно прокушенного языка и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заорать. Шум обретает очертания программного кода, его строки быстро пробегают у меня перед глазами, сливаясь в единый кровавый массив данных, который я не способен понять. Держусь за голову, хочу со всего размаха удариться ею о реактор, чтобы потерять сознание, хотя бы на время. Чувствую, как друзья бросились мне на помощь, но ничего не чувствую. Ни касайний, ни их слов, и уж тем более не вижу. Лишь яркая красная пелена со всполохами молний такого же цвета.
— Твою мать… — мышцы ослабли, будто я пережил приступ эпилепсии, но сейчас их «разомкнуло», ощущения в тело стали возвращаться. Я успел напускать кровавых слюней на пол, в эти считанные мгновения. Опешившие и напуганные друзья обступили меня, Юля села на коленки передо мной и держала ледяными ручонками мое небритое лицо. Смотрела в глаза своими, полными ужаса и непонимания, как помочь.
— Живой… — ответил я, не услышав, что они мне говорят. А они что-то точно говорили, видел, как шевелятся их рты.
Тишина, шум… Пробивается что-то.
— Эй, эй, не вырубайся, ну! — меня тормошил Илья, дал пару пощечин. Никак не могу сфокусироваться.
— Помоги ему, пожалуйста! — слышу Юлю, но так, будто она говорит в поломанный телефон, сидя в подлодке, а я на марсе, и мой приемник построен из говна и палок.
Ощущение, что я прирастаю к этому металлическому обледенелому полу. Прямо буквально становлюсь его частью, так сильно меня вдавило.
Илья наказал Юле поддерживать мою голову, чтобы не захлебнулся, а сам принялся суетиться в поисках чего-то, что могло помочь. Я же сказал им, что живой, неужели не поняли…
— Хватит… мельтешить… —
