В этой истории была и еще одна деталь. После беседы с мамой и ее чадом я сказал Гавриленко, что дело провалено и не стоит им заниматься, ибо девица нам не только не помощница, а настоящий враг. Гавриленко был старым последователем Маркса и, слепо следуя советам теоретика, подвергал все сомнению, тем более мои слова. Поэтому он вместе с Сумарокой, втайне от меня, провели несколько встреч с пассией дипломата, на которых пытались ее сломать и угрожали испортить ей жизнь, если она откажется нам помогать. Одновременно они оборудовали квартиру дамы техникой оперативного подслушивания. Эта пионерская любознательность генерала — хочу все знать — сыграла для него нехорошую шутку.
Во время контролируемой оперативной техникой беседы матери и дочери, на которой молодое поколение подробно докладывало мамочке о беседе с Гавриленко, обильно сдабривая взволнованное повествование отборным матом, обзывала Гавриленко и Сумароку разными непристойными словами и сказала, что она ни за что им помогать не будет. Но она умудрилась подложить и мне свинью, ибо сказала, что со мной могла бы сработаться, если бы я на нее раньше вышел. Генерал сразу заподозрил в этом что-то не то, ибо стал меня с пристрастием допрашивать, нравится ли мне дама как женщина.
Об этой записи я узнал позже, но ничего уже поправить было нельзя.
Вопрос о коварстве женщин и их роли в работе советских органов государственной безопасности волновал иностранных разведчиков и в тридцатые годы, японских в том числе. Любопытную инструкцию накануне своего отъезда из СССР в Японию в 1935 году составил военный атташе Н., с которой не грех ознакомить читателя (см. приложение № 2).
Россия и японские разведчики
Фукусима Ясумаса (1852–1919), генерал.
Выходец из самурайской семьи. Окончил японский университет «Нанко», а затем военную школу в Эдо (ныне Токио). С 1876 года — помощник военного атташе в США.
В 1887–1891 годах — помощник военного атташе в Германии, майор. По указанию Генштаба Японии 11 февраля 1892 года выехал на лошади из Берлина и через 504 дня прибыл в Японию, преодолев путь через Польшу — Петербург — Москву — Урал — Иркутск — Хабаровск — Владивосток с заездом в Ургу (Монголия) и Пекин. Японский всадник сменил семь лошадей, в пути тяжело заболел, но в Хабаровске его догнала телеграмма из Генштаба Японии, в которой ему сообщили о присвоении звания подполковника.
Во время путешествия Фукусима изучал местность, уклад жизни населения и особенно строительство Транссибирской железнодорожной магистрали[11]. Это строительство было, как кость в горле, не только для Японии, но и для США и прочих «великобританий». Данные о ходе строительства и обстановка в регионе для Японии были исключительно важны, так как до вояжа Фукусимы никто из японцев там не бывал и о восточной части России не имел никакого представления.
Во время путешествия Фукусиму в российской глубинке радушно принимали, за что он расплатился язвительными рассказами в Японии о «глупых русских»[12].
Вскоре после триумфальной встречи полковник Фукусима под чужой фамилией под личиной фотокорреспондента совершил разведывательный морской круиз до Одессы с посещением Индии и других стран. На юге России «фотограф» побывал во многих местах и по возвращении на родину успокоил японских стратегов, что Россия еще долго не сможет использовать это направление для переброски своих сил на Дальний Восток в случае военного конфликта с Японией
Во время Японо-китайской войны (1894–1895) полковник Фукусима возглавлял разведотдел штаба Первой японской армии.
Война для Японии закончилась триумфально — она отобрала у Китая о. Тайвань (Формоза), выбила огромную контрибуцию, однако Россия, Франция и Германия не позволили ей прибрать к рукам Квантунский полуостров.
Более того, Россия сама арендовала у Китая этот полуостров со знаменитым Порт-Артуром на 25 лет. Этого Япония России простить не могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда в 1900 году в Китае началось восстание ихэтуаней (с легкой руки англичан его именовали «боксерское восстание»), его подавила коалиция держав, в том числе Япония. Японский отряд возглавлял полковник Фукусима, который немало сделал, чтобы осложнить жизнь российской стороны в Китае, которая к тому времени имела сильные позиции в Маньчжурии и ввела даже войска для охраны строящейся КВЖД.
Фукусима изрядно постарался, чтобы заставить Россию вывести из Маньчжурии эти войска, но Россия сделать это не смогла. Война с Японией была неизбежна…
Во время Российско-японской войны Фукусима возглавлял разведотдел японской армии в Маньчжурии. Был лично знаком со многими российскими генералами и офицерами, которые вместе с ним усмиряли китайских «боксеров».
В 1906–1912 годах генерал Фукусима, как заместитель начальника Генерального штаба, руководил всей военной разведкой Японии. С 1912 по 1914 год — генерал-губернатор Квантунской области. В 1914 году переведен в резерв. Умер в 1919 году.
Хиросэ Такэо (1868–1904).
Окончил Военно-морскую академию Императорского флота Японии. После краткосрочных курсов, на которых он изучал русский язык, был направлен на учебу в Санкт-Петербургский университет, а через несколько месяцев назначен помощником военно-морского атташе Японии в Санкт-Петербурге, долгое время жил в России. Во время пребывания в России Хиросэ имел обширные знакомства в российском обществе, владел данными о Российском военно-морском флоте, был вхож в семью вице-адмирала Ковальского, влюбился в его дочь Ариадну. Старшие ее братья — морские офицеры — называли его японским шпионом.
После окончания командировки в Россию капитан 3-го ранга Хиросэ Такэо написал отчет, в котором аргументированно обосновал нежелательность вступать в войну с Россией и предлагал ряд конкретных мер для улучшения японо-российских отношений. Такая позиция Хиросэ противоречила планам Японии, которая усиленно готовилась к войне с Россией. И Хиросэ загнали на какое-то суденышко, откуда можно было уйти только на пенсию…
После начала Российско-японской войны японцы пытались блокировать гавань Порт-Артура и запереть там российскую эскадру. Это должны были осуществить брандеры — списанные суда, груженные булыжником и различными хозяйственными отходами. Задача состояла в том, чтобы путем затопления этих судов перекрыть фарватер.
Капитан 2-го ранга Хиросэ и возглавлял эскадру таких судов. Он погиб во время попытки такой блокады 27 марта 1904 года. Он командовал пароходом, который планировалось затопить у входа в гавань. Но когда корабли японцев подошли к Порт-Артуру, русские заметили их и открыли огонь. Пароход, на котором находился Хиросэ, получил пробоину и стал тонуть. Отдав приказ эвакуироваться, Хиросэ заметил, что одного из членов команды, старшины Магосити Сугино, нигде нет. Хиросэ бросился искать старшину, но был убит прямым попаданием русского снаряда.
Затонувший японский пароход был поднят русскими и там обнаружили убитого Хиросэ. Братья Ариадны в это время служили в Порт-Артуре и опознали Хиросэ по ручным часам, которые сестра подарила японцу.
Хиросэ был похоронен российским командованием с воинскими почестями. В Японии долгое время замалчивались подробности о жизни Хиросэ. Но благодаря усилиям японского исследователя Кавамуры Сугуру ныне Хиросэ Такэо стал героем Японии.
Акаси Мотодзиро
В 1894 году был послан на учебу в Германию. После начала Японо-китайской войны 1894–1895 годов служил в штабе гвардейской дивизии на Формозе. Был военным наблюдателем на Филиппинах во время испано-американской войны. В 1900 году отправлен в Китай для участия в переговорах по окончании «боксерского» восстания.
В январе 1901 года назначен военным атташе во Франции. С 15 августа 1902 года — военный атташе в России.
После начала Российско-японской войны 10 февраля 1904 года назначен военным атташе в Стокгольме, финансировал группы финских, польских и кавказских сепаратистов, которые именовали себя партиями, но существенной роли в революции 1905 года в России не играли. Однако японские деньги получали.
