— Хорошо. Буду.
Я положил трубку, со вздохом выключил терминал и, сказав дежурному по ВЦ, где я буду, вышел из помещения.
Войдя в Витькину лабораторию я остановился в удивлении.
Справа и слева у стен стояли оба дивана, а точно посередине между ними стоял массивный дубовый стол, за которым на таком же массивном стуле сидел человек, показавшийся мне знакомым.
Левой рукой он придерживал раскатанный по столу свиток пергамента.
В правой руке у него было заточенное гусиное перо. Обмакнув перо в массивную мраморную чернильницу, сидевший на секунду задержал перо в воздухе, а потом поднес его к свитку, и перо бойко забегало по пергаменту, оставляя за собой тонкую вязь символов. Было такое ощущение, что перо пишет само по себе, а человек только поддерживает его, стремясь умерить его пыл.
Витька, Роман и Эдик Амперян стояли у окна и с интересом разглядывали пишущего.
Когда я вошел, их взгляды подозрительно скрестились на мне. Витька со взглядом контрразведчика потащил из кармана маленькие кусачки. На его лице было написано непреклонное желание добиться истины любым путем, что лично мне не предвещало ничего хорошего.
Я снова перевел взгляд на постороннего, который как раз, приподняв перо, задержал его в воздухе и устремил взгляд сквозь меня, явно прозревая мне неведомое.
И тогда я узнал его. Передо мной сидел я сам, собственной персоной, правда одетый в кожаные штаны и куртку, из под которой виднелась коричневая рубашка из плотной ткани с разрезом на груди, затянутым кожаным шнурком. На ногах у сидящего меня были кожаные сапоги с отворотами и изрядно стоптанными каблуками.
Я кашлянул, потом помахал перед собой рукой, но на сидящего это не произвело впечатления. Он отложил перо, посыпал песком написанное и сдув песок начал решительно счищать последние строчки маленьким ножичком. Закончив, он сдул крошки пергамента и, взяв перо, стал стремительно писать.
Я перевел взгляд на ребят, подозрительно глядевших на меня.
— И откуда это взялось?
— А ты не знаешь? — подозрительно спросил Корнеев.
— Я после твоего ухода у себя работал, пока Роман не позвонил.
— Мы думали, что это твои шутки, — сказал Роман. — Что ты или дубля прислал, или сам явился, а там дубля оставил.
— Может, проверим? — Витька хищно пощелкал кусачками.
— Начни с него, — я кивнул на писавшего, полностью игнорировавшего наши разговоры.
— К нему не подойти, — сказал Эдик. — Вокруг него сфера. Нам приходится вдоль стеночки пробираться.
— А как это все получилось? — спросил я Витьку. — Что ты делал?
— Хотел проверить одну идею о стоячих волнах М-поля. Ввел диваны в резонанс. Сначала получилась классическая стоячая волна с огромной плотностью энергии. А потом она вдруг начала оплывать и опускаться, пока не превратилась в матовую полусферу. И больше никаких подвижек. Я диваны выключил. А она, вместо того, чтобы рассосаться, посветлела. Гляжу, а внутри ты сидишь. Задумчиво так перышком водишь и ни на что не откликаешься.
— Мы с Эдиком заходим, — усмехнулся Роман, — а тут такая картина. Ты что-то пишешь, а Витька вокруг прыгает, кричит и швыряется молниями со сложноподчиненными выражениями с неопределенной семантикой. А ты ноль внимания. Ну, я тебе и позвонил, чтобы убедиться, что это не ты, а фантом.
— Не фантом, а флюктуация, — поправил его Эдик. — Наличествует материальная компонента. И устойчивость высокая. Саша, у тебя какие-нибудь идеи есть?
— У нас в Алдане временами случаются флюктуации, и даже с материальной компонентой. Но когда конфигурация поля восстанавливается, то они рассасываются. Может, попробовать и здесь восстановить поле?
— Так диваны не включаются, — вздохнул Витька. — Такое впечатление, что каналы ввода-вывода заблокированы и замкнуты на него. — Он кивнул на невозмутимо пишущего меня.
— Интересно.
Я протянул руку и нащупал купол сферы, окружавшей флюктуацию. Положив на нее ладонь, я слегка нажал и ощутил сопротивление. Разведя руки в стороны, как начинающий экстрасенс, тщащийся поразить зрителей, я прижал ладони к сфере, чтобы оценить ее радиус. Внезапно меня как будто кто толкнул в спину. Чтобы не упасть, я шагнул вперед и оказался в небольшой комнате.
Витькина лаборатория исчезла.
Посреди комнаты на полу, выложенном каменными плитками, стоял массивный дубовый стол, а около него — массивный стул.
Человек, которого я видел сквозь сферу, исчез, так же как и свиток пергамента.
На столе находилась массивная мраморная чернильница, накрытая крышкой из потемневшей бронзы, а из небольшого стакана торчали гусиные перья.
Рядом с чернильницей стояла песочница с мелким песком, и лежал маленький ножичек.
Вдоль стен располагались стеллажи, полки которых были забиты пергаментными свитками. Комната была освещена, хотя источника света я не обнаружил.
Я подошел к стеллажу и, взяв наугад свиток, развернул его. Вся его поверхность была усеяна маленькими черными значками. Сначала они мне показались похожими на арабскую вязь вперемешку со скандинавскими рунами. Но потом, присмотревшись, я откуда-то понял, что это не звуковое письмо, а нечто среднее между иероглифами и пиктограммами.
Я всмотрелся в текст, стараясь понять смысл хотя бы одного значка. Вдруг значки засияли золотистым светом, и я почувствовал, что куда-то падаю.
Я висел в пустоте, усеянной колючими немигающими звездами, а передо мной медленно поворачивался огромный шар, задрапированный дымкой атмосферы.
Я поглядел на себя, но не увидел тела, а только колючие звезды, сияющие там, где должен быть я.
Внизу проплывали континенты и острова, моря и океаны. Виднелись тонкие причудливо извивающиеся ниточки рек. Где-то поверхность была ярко освещена, где-то частично или полностью скрыта облаками. Я видел воронки циклонов, беснующиеся шторма, рябью покрывающие участки океана и окрашивающие его в темный цвет, и лазурные штилевые участки, блестевшие на солнце.
Пару раз мне удалось заметить крохотные точечки судов, неспешно ползущих по шкуре океанского зверя, и я представил себе истинные размеры этих кораблей, видных даже из космоса.
Очертания материков были незнакомы, и я понял, что это не Земля. Было много зелени. Местами желтели и краснели пятна пустынь. Кое-где вверх взметывались горы, слепя своими ледяными вершинами. Несколько раз я видел города — судя по всему, это были мегаполисы, раскинувшиеся на десятки километров.
Вот из-за горизонта неспешно выполз маленький аккуратный серый квадратик и медленно пополз ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
