— Конечно. За тебя, — и улыбнулся так сногсшибательно, что постоянные спутницы нашего общения — мурашки — совершили обязательную пробежку, а где-то в животе зажглось солнце.
Если нам быть вместе опасно — зря он так делает. Ещё немного, и я за себя не ручаюсь.
— Тогда каков наш дальнейший план? Меняем мне артефакт? — преодолевая смущение, вернулась я к делу.
— Да. Думаю, уже можно. Готова?
— Всегда, — я без колебаний поставила шею, и демон вытащил из кармана коробочку с пуговицей, чтобы быстро произвести замену.
Никаких в себе изменений я не ощутила и подумала было возобновить наш вчерашний интересный разговор, потому что мне нравилось находиться с инкубом рядом, распивать морс и просто болтать, но Лукас меня опередил:
— Шелл, советую тебе сегодня лечь пораньше и выспаться. Завтра будет сложный тренировочный день, а ночью нам идти менять следующий артефакт…
— А почему завтра сложный день?
— Будем учиться воевать и захватывать источник.
И сразу спать так захотелось, как только представила всю эту войнушку, что аж решила не спорить и поступить, как он советовал.
На следующий день я не раз мысленно поблагодарила Лукасгара, что отправил меня спать пораньше, потому что нагрузка на тренировке и вправду колоссальная.
Сразу после зарядки с завтраком мы вернулись на полигон, где бойцы гарнизона выстроили нужные декорации, имитирующие Серую пустошь и расположенный посреди неё укреплённый магический источник. Соперников изображали они же, а медиасферы всё подробно снимали.
— Итак, птенцы, — гарн Септер объяснял нам задачу, собрав на пятачке полигона, обозначающем деревню, — как именно выглядит источник — информация секретная. Какие именно припасет сюрпризы нейтральная Серость в том месте — неизвестно. Поэтому с сегодняшнего дня мы ежедневно будем отрабатывать различные сценарии операции до самого финала. Отряд, слушай мою команду…
Дальше генерал-командор расставил нас на позиции, в которых мы должны будем передвигаться до магического источника. Впереди шли стихийники, потом боевики, а замыкали мы с Ривой.
— Иллюзионист Револьвера Браунис ставит плотный прозрачный материальный щит над собой и целителем Шеллин Верис, и продвигаются они в паре замыкающими, чтобы вовремя оказать помощь выбывшим из строя раненым, и те смогли вернуться на позиции. Погнали! — отдал генерал-командор последнюю команду, и начался полный капец.
До обеда у нас вообще ничего не получалось. Команда постоянно сбивалась в кучу, мы путались друг у друга под ногами и оказывались разгромлены соперником, и близко не подобравшись к цели.
Я никогда не готовилась к карьере военного целителя, потому тоже терялась, металась от одного пострадавшего к другому и зря тратила силы. Волосы растрепались, футболка промокла насквозь, а лицо наверняка было перепачкано землёй.
И всё это безобразие снимали медиасферы, комментировали ведущие и смотрели зрители. Представляю, как каждое моё действие обсуждается дома. Ох-ох-оюшки. Лучше об этом пока не думать.
На обед все птенцы ползли чуть живые, но счастливо обсуждать свои промахи и радоваться предстоящим впереди испытаниям не прекращали. Мне поддерживать такое настроение было сложно, но я очень старалась.
А вот после обеда, на котором вместо десерта Бром Фаринг выдал нам по укрепляющей микстуре, гарн Септер немного сменил план тренировки.
— Верис и Браунис сидят под щитом в стороне и внимательно смотрят за действиями гарнизонного целителя. Под ногами не путаются. — Милый, родной и любимый! Спасибо, от души! — А мы с вами, юноши, начнём отрабатывать проход индивидуально, в паре с бойцом.
Он выдал каждому птенцу наставника, и ударный отряд занялся своим делом.
Ура! Прямо сто ура! Мало того что представилась возможность посидеть, так ещё и с Ривой можно поболтать наконец-то! Сначала недолго потрещали о всякой ерунде типа погоды и жилищных условий, а потом я ненавязчиво перевела тему на инкуба:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Красивый до невозможности он всё-таки, да, Рив? Смотри, как двигается, — махнула в сторону гарн Септера головой, и подруга тут же заглотила наживку.
— О, да! Так что там у вас вечерами происходит? Неужели ничего интересного?
— Нет, Рив. Как женщина и заряжалка я его совсем не интересую. Он прямо так и сказал. Представляешь? — расстроенно вздохнула.
— Да ты что? Значит, ты ему по-настоящему нравишься, — вынесла неожиданный вердикт подруга.
Тут я вообще запуталась.
— Где логика, Рив? Он, по-твоему, будет тащить в постель только того, кто не нравится?
— Естественно! — Я вытаращилась на подругу в недоумении. — Шелл, вот ты столько лет интересовалась инкубами и так не смогла сложить два и два? Как думаешь, почему демоны не встречаются с будущими заряжалками до подписания контракта?
Честно говоря, я об этой стороне их жизни вообще старалась не думать, поэтому в уме ничего и не складывала.
— Почему? — на полигоне ничего интересного не происходило: я поглядывала одним глазом на бой, а вот слушала в оба уха.
— Чтобы девушка не успела инкубу понравиться!
— Да ладно?! Я же видела их, как они могут не понравиться? С чего ты так решила?
— Ну-у, так бабуля рассказывала, — а вот это уже интересно, бабушка Ривы, наставница монастыря нейтральной Серости, рассказывала внукам много чего, — что если инкуб влюбится в девушку, но она не его истинная пара, он выпьет её эмоции до дна, превратив в овощ, а сам умрёт от голода, потому что больше никогда не сможет без отвращения питаться другими.
— Пф-ф, Рив, это же сказки, которые в детстве всем девочкам рассказывают!
Мне тоже мама такое рассказывала, но только без смерти инкуба. В её версии страдала только дева. Таким образом она всячески пыталась меня отвадить от тёмных. Я ей не верила.
— Сказки всегда основаны на реальных событиях, Шеллин. Ещё бабуля рассказывала, что пять сотен лет назад за серую границу ушли пять высших инкубов, но один из них полюбил юную деву, соблазнил и женился на ней. Он подумал, что она его истинная. Просто встретились они без ритуала. Так вот через три года он её осушил досуха, и вскоре умер от истощения. А его вдова жила безвольной куклой в монастыре у ба ещё несколько лет, после того как муж ушёл к предкам.
— Да ты что?! А зачем же ты тогда подстрекаешь меня на интрижку с генерал-командором?
Подруга пожала плечами.
— Ну я же не думала, что у него к тебе серьёзно. Да и про тебя была уверена, что это всё детство играет в одном месте. Ну и развлеклись бы немного, да разбежались. Что такого? Ты бы зато успокоилась и начала строить отношения с нормальными парнями. — Уму непостижимо! Да за кого она меня принимает? — А он бы заключил контракт с новой заряжалкой, и все остались счастливы.
Вот треснуть бы её сейчас за такие слова! У меня серьёзные чувства, между прочим, а не баловство! Но не до ссор мне пока — сдержалась.
— А как контракт защищает от влюблённости? — после отбора тресну и разговаривать потом не буду месяц, а лучше три.
— Ну этого я не знаю, Шелл. Просто вспомни сама: никто из наших инкубов никогда не был женат, заряжалок они меняют не реже раза в год, — перечисляла подруга факты, подтверждающие бабушкину сказку, которые теперь и меня всерьёз тревожили. — А если даже и заводят интрижки, то мимолетные, в перерывах между сменой энергетических помощниц. Все сходится.
Ведь и правда. Котовасия на меня шипит и считает угрозой, Лукасгар держится подальше, как будто боится влюбиться. А вдруг он уже? Только не это!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я думала, что истинная пара — выдумка, — пошептала онемевшими губами.
Это правда. Я всегда думала, что никто из инкубов не женат и пользуются заряжалками, потому что просто никогда не влюблялись. А это, оказывается, смертельно опасно. Великая Серость! Я не хочу, чтобы Лукасгар умирал. Да и сама овощем стать не мечтаю. Конечно, много ещё осталось пробелов и появилось вопросов, самый главный: что за ритуал? Но то, что нам с Лукасом не стоит проводить много времени вместе и сильнее друг к другу привязываться, стало ясно как день. Даже поплакать захотелось от безысходности. Хорошо, что у нас тут зреет заговор, и некогда рефлексировать по поводу несчастной любви.
