Гуттаперчевые тела девочек на сцене изображали сексуально-акробатический этюд. Сделав мостик, одна из выступавших губами вытаскивала десятифунтовую купюру, скрученную в трубочку, из промежности лежащей под ней напарницы.
Виталий огляделся. Ребята, с которыми он пришел, куда-то расползлись.
— Меня зовут Сандра, — повиснув на шее юноши, прошептала худенькая девчушка, — я покажу тебе, что такое классный секс.
Он чувствовал ее маленькие, но плотные груди, хвойное дыхание джина. Отстегнув короткую юбчонку, Сандра осталась в эластичных трусиках, с глубокими вырезами в паху. Черные чулки с кружевной отделкой обтягивали худенькие ноги. Внезапно его потянуло к девушке. То ли обещанный классный секс, то ли обыкновенное любопытство, а может, просто хотелось отомстить Ляльке?
— Пойдем наверх? — Сандра расстегнула Виталию ширинку, залезая в разрез рукой.
— Я сейчас, — увидев уже спускающегося по лестнице приятеля, пообещал он, подавляя неожиданно подступившее желание.
— Ты еще все готовишься? — закуривая сигарету, усмехнулся довольный немец. — Давай быстрей, я тебя подожду в баре, — направляясь к стойке, сказал он. — Вместе поедем назад.
Допив оставшееся в кружке пиво, Виталий вернулся к одиноко кружащейся в танце Сандре и решительно приказал:
— Показывай свои апартаменты!
— Классный секс, — томно повторяла девица, как заевшая граммофонная пластинка, на каждой ступеньке лестницы, ведущей вверх, вновь принимаясь за его ширинку.
Наконец они доползли до маленькой комнатушки с обшарпанными обоями и скрипучим полом.
Не снимая дежурных чулок, Сандра водрузилась на него верхом. Сползая острым подбородком ему на живот, она то и дело меняла позы. Временами поворачиваясь к нему спиной, она прогибалась так, что ее тонкие пахнущие сигаретами волосы щекотали ему лицо. Приспущенные до колен юноши джинсы не мешали им.
Сандра была легкая, как пушинка. Она почему-то становилась все легче и легче. В какое-то мгновение Виталий вовсе перестал чувствовать ее худенькое тело. Нависшая над ним хрупкая фигурка вдруг стала уноситься куда-то в потолок, а чуть длинноватый нос неожиданно показался приплюснутым и двоился в глазах.
«Черт! — как-то вяло подумалось ему. — От чего это меня так развезло?» Последним память зафиксировала, как кто-то резко стягивал с него брюки, затем трусы. Дальше наступила отключка — он провалился в глубокий сон.
Виталию когда-то уже снился такой сон: сначала он, маленький мальчишка, голым гонится за кем-то, умоляя вернуть свою одежду… потом сон навязчиво повторялся, но он уже взрослый юноша и тоже нагой. Холодно… хочется укрыться, но вокруг ничего нет. Знобит…
Стук в дверь, громкие голоса и резкий свет фонаря в лицо возвращают его из забытья.
С трудом разлепив глаза, он медленно вспоминает, где он: Сохо, бар, худенькая проститутка, комната с обшарпанными обоями, а в ней он, действительно совершенно голый, без одежды.
Но что-то мягкое и неприятное прикрывает его бедра. Чья-то женская голова с длинными липкими волосами лежит на его животе, по которому… течет кровь!
Он кричит и сбрасывает с себя эту голову, потом отталкивает подальше от себя безвольное чужое тело. Оно мягко сваливается с кровати и ударяется об пол. Яркий луч фонаря освещает пространство на полу перед кроватью.
«Этого не может быть!» — Виталий перевешивается с постели: остановившиеся глаза проститутки с перерезанным горлом. Волосы, лицо, грудь — все в густой крови.
— Вы арестованы, одевайтесь! — полицейский в каске и черной форме, кажется, стоит вниз головой, будто с перевернутой бутылки джина… нет, это не перевернутый мир, это он, Виталий, опустил голову вниз с кровати, чтобы получше рассмотреть убитую. Двое мужчин-санитаров кладут тело в пластиковом пакете на носилки. Один из них, корявыми пальцами натянув молнию, пробует застегнуть пакет, начиная от ног девушки. Вот уже скрылись заляпанные кровью груди, худенькие плечи… несколько тонких длинных волос застряло в замке молнии. Санитар дернул замок, рассекая волосы пополам…
12
— В Египте и Древней Греции старцы, озабоченные сексуальными проблемами, использовали опийный мак для повышения потенции. — Гена многозначительно посмотрел на друга.
— Очень ценная информация! — воскликнул детектив. — Стоило на нее потратить несколько дней.
Они встретились в маленькой квартирке Генки, чтобы обсудить план дальнейших действий.
— Не спеши с выводами, — обиделся журналист, — лучше дослушай: — Позднее эта практика прижилась в Средней и Малой Азии, где лекари-табибы готовили специальные пилюли из сухого макового сока и горных смол, устранявших снотворный эффект опия.
— Чтобы в процессе… не засыпали! — иронично заметил Алексей.
— Там же известный «горный старец», — продолжил, не обращая внимания на усмешки друга, Генка, — прадедушка современных «крестных отцов» использовал гашиш для обострения сексуальных фантазий у своих воинов. — Генка, повернув стул, сел на него верхом.
— Может быть, перейдем к современности? В конце двадцатого века столько дел, а ты все про древний мир толкуешь!
— Потерпи минутку, — подняв вверх палец, воскликнул Генка. Верная собака колли, мирно дремавшая у его ног, села на задние лапы и, наклонив голову набок, преданно посмотрела в глаза хозяину.
— Юным рекрутам давали проглотить маленький шарик специального кашгарского сорта гашиша и отводили в сад, где их встречали гурии и пери, отдаваясь среди цветущих роз.
Ватсон хотел выразить свое восхищение, представив себе живописную картинку, но Генка вновь сделал предостерегающий жест рукой.
— Галлюцинации были настолько сильны, что воины шли в бой и умирали с улыбкой в предвкушении встречи с любимыми.
— Здорово! У нас тоже перед боем давали по сто грамм! — воскликнул Ватсон. — Но я с тобой согласен, что у них, у древних, способы поднятия боевого духа более изысканны. Только что из этого?
— А то, что девушка Люся из салона мадам Марианны…
Сыщик подскочил от неожиданного сообщения:
— Надеюсь, ты не таскался в этот салон?
— Обижаешь! Я ее на автобусной остановке склеил. В «Пиццу-Хат», что рядышком с их салоном, пригласил. Узнав, что я настоящий журналист из ее любимой молодежной газеты, она даже на «вы» меня стала называть!
— Видишь, ты как артист, теперь поклонницами обзаводишься! На рюмку вина их приглашаешь, — чуть успокоившись, заметил Алексей.
— Ты девушек не дооцениваешь, она целую бутылку высосала и такое мне про этот салон понарассказала!
