— Тогда можешь мне помочь, — подталкивает меня к действиям, упираясь ладонями о стену по сторонам от меня.
Я расстегиваю дрожащими пальцами пряжку ремня и пуговицу. Расстегиваю молнию, ощущая его возбуждение буквально под пальцами, которую обтянула ткань штанов.
Запускаю ладошку внутрь, и обхватываю его плоть, как тут же над ухом раздается его стон. Протяжный, хриплый, надрывистый.
Мне нравится, что он предоставил возможность действовать самой и делать то, что хочу. Более того, я чувствую как он отзывается на мои действия и мне это безумно льстит.
Спускаю джинсы и оттягиваю боксеры, уже смелее освобождаю его возбуждение, выпуская на свободу. Он остро реагирует на мои действия и рычит. Укладывает свою руку поверх моей, что все еще его сжимает и направляет, показывая как лучше.
— Не бойся, не сломается, — продолжает управлять моей рукой.
Я чувствую нежную кожу ладонью и вены, которые обвивают его плоть. В этот момент мне очень хочется увидеть его во всей красе. Это должно быть что-то невероятное. Невозможно же быть таким фактурным, монументальным, огромным и в тоже время быть таким осторожным и нежным.
Богдан останавливает наши движения и прикасается ко мне, притесняя к стене, кафель которой обжигает холодом разгоряченную кожу.
Чувствую его дыхание на губах и сама поддаюсь вперед, желая его почувствовать. Он проводит языком по губам, слегка прихватывая зубами нижнюю губку. Я цепляюсь в его плечи и всхлипываю от досады. Он дразнит меня. Я чувствую это.
— Красавица моя, — наши тела соприкасаются и я уже не стесняюсь своей наготы. Он проникает языком все глубже, все напористей унося меня в водоворот ощущений и желаний. Мое тело изнывает по его ласкам, касаниям. Я сама готова вжиматься в него. Лишь бы чувствовать опору и тепло его кожи.
Снова отстраняется, стягивает с меня трусики и сам освобождается от остатков одежды. Подхватывает меня под бедра и заходит в душевую под теплые струи воды. Я обвиваю его ногами и руками, не желая отпускать.
Но под теплыми струями воды Богдан осторожно спускает меня на ноги.
— Сейчас сделаю чуть горячее, тебе нужно согреться, — говорит он.
А мне кажется, что я и так уже горю. Полыхаю невидимым огнем.
Потом снова прижимает меня к себе и целует глаза, спускаясь к губам. Поцелуи становятся требовательными и все более ненасытными. Кажется, что невозможно устать от этого.
Одной рукой удерживает меня за талию, второй обхватывает грудь. Освободив мои губы из своего плена, касается ее. Боже, что он делает? С каждым его прикосновением меня пронзают волны желания одна за другой. Дыхание сбивается, вырывая из меня рваные стоны, всхлипы.
Его руки продолжают исследовать мое тело, спускаясь к плоскому животику и ниже. Я вытягиваюсь струной, как только он достигает самого чувствительного местечка. Хотя я сейчас слишком остро его чувствую, абсолютно везде. Но тут я не в силах сдержать стон и поддаюсь его руке.
Богдан чуть отстраняется, и я не сразу понимаю, что он делает.
— Тише, веснушка, тише, — говорит еле слышно и я понимаю что он стоит передо мной на коленях, я тут же цепляюсь пальчиками в его волосы, на сколько это возможно иначе упаду, я просто не чувствую точку опоры.
Легкие прикосновения губ там, это что-то невероятное. Целует, посасывает, выводит какие-то невообразимые узоры языком. Я уже не понимаю, что происходит. Будто со стороны слышу свои стоны.
Надавливает, целует и это разрядами, сумасшедшими импульсами разносится по моему телу, закручивая спираль вот-вот готового взорваться миллиардами звезд нового, еще не испытываемого мною ощущения, граничащего с болью.
— Какая же ты сладкая, — доносятся до слуха его слова, что еще больше заводят.
Еще пара движений его языка заставляют меня изогнуться дугой и закричать от сумасшедшей волны наслаждения, которая накрыла меня, оглушая яркими вспышками удовольствия и унося куда-то в космос.
Глава 29. Богдан
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я разрядился. Черт возьми, как прыщавый юнец излился вот так сидя у ее ног, лаская языком. От ее оргазма у меня сорвало крышу. Это что-то невероятное. Я на какие-то доли секунды теряюсь в пространстве пытаясь осознать, что только что произошло.
Девушка тяжело дышит, все еще держась за мои плечи. Я медленно поднимаюсь, не отрывая от ее тела рук. Сам еле перевожу дыхание. В глазах звезды, а в ушах все еще слышится ее голос.
Обвивает шею руками и замирает. Чувствую, как вздымается ее грудь.
— Если ты меня отпустишь, — еле шепчет она. — Я упаду.
Выключаю воду, дотягиваюсь до большого махрового полотенца. Укутываю ее. И сам повязываю на бедра. Подхватываю ее на руки и несу в спальню. В свою. Боюсь сил не хватит отправить ее спать в гостевую.
Открыв ногой дверь в комнату и так же запинываю ее за собой. Яна уснула у меня на руках. Это заставило улыбнуться.
Осторожно уложил в постель и укрыл теплым покрывалом. Сам же сел в кресло напротив нее.
Можно ли перестать восхищаться ее красотой? Невероятного молочного цвета кожа с россыпью веснушек на плечах, немного шее, груди. Ее словно солнце поцеловало, оставив эти забавные отметины. Тонкие изящные пальцы, которыми с силой сжимала мои плечи. Тонкая талия. Полная красивая грудь, что идеально ложиться в мою ладонь.
Такая маленькая и чистая девочка. За какие такие деяния я получил ее в награду? Что я такого сделал, что она оказалась на моем пути?
Все еще до конца не верю что она и я в ванной…господи…
Всю неделю держал себя в руках. Ну как держал? Ломался. Я словно слышал хруст костей в ушах. Ночью же не мог уснуть. Поэтому и кошмары не мучили, потому что изматывался от бессонницы и проваливался в забытье на пару часов, а потом будильник звенел. И так мучил себя. И ее. Я чувствовал на каком-то подсознательном уровне как ей плохо. Не меньше моего. И от этого становилось еще хуже. Поэтому и решился на шаг, на сближение.
Но на днях звонил посредник. Выслал досье на объект. Узнав кого заказали, я просто послал к чертям все это дерьмо.
— Ты выходишь за рамки договоренности, — рвет и мечет посредник. — Ты не понимаешь, кому собрался отказать, — рычит зло в трубку.
— Так скажи, я может, зайду извиниться, — мое спокойствие было наигранным. Прекрасно понимал, кто стоит за этим заказом. Нет, не конкретно фигуру, а то, в каких кругах эта фигура вращается.
- Зря, очень зря дерзишь. Оплата. Ты понимаешь, что ты не останешься в проигрыше от выполненной работы? Ты понимаешь?
— Иди к черту. И заказчика твоего туда же.
А теперь мне есть чего бояться. И я понимаю, что механизм бомбы с замедленным действием запущен. И уже не зависит ничего от моего ответа, выполню ли я этот заказ или нет, после детонации осколки достанут многих. Поэтому я уже сейчас начинаю отступать, желая уйти далеко за радиус поражения, спрятав тех, кто мне дорог. Насколько это вообще возможно. Потому что дело сделал, корить себя уже нет смысла. Да и не жалел я об этом.
Улегся рядом с ней, так мило спящей. Влажные волосы завились на концах. Одну прядь накрутил себе на палец.
Влип. По самое не балуйся, влип.
Просыпаюсь, но не тороплюсь открывать глаза. Потому что чувствую, как Яна водит пальчиками по моей груди. Не хочу ее пугать.
— Ты не спишь, — произносит она, заставляя меня открыть глаза в удивлении.
— Откуда знаешь? — произношу и не узнаю свой голос. Охрип со сна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дыхание изменилось, — усмехается она, и я замечаю, как ее щечки опаляет румянец.
— Ты, между прочим, неприлично быстро вырубилась, — поддеваю я, желая продлить ее смущение.
На что девушка молчит и лишь придвигается ближе ко мне и прячет зардевшееся личико у меня на груди.
Целую в висок, поглаживая волосы.
— Ты меня стесняешься или боишься? — озвучиваю свой вопрос. Хотя уверен, что страха у Яны ко мне нет. Но хочу подтвердить свои догадки.
