что Адлан его якобы преследует. Теперь механизм был запущен, а Влад не хотел останавливаться, решив для себя уничтожить гада, который чуть не искалечил его единственного ребенка.
— Люблю его… — тихо выговорил Макаров, ставя перед подругой кофе и сладкие булочки. Ответ был действительно простой, однако никто не хотел понимать его — ни родители, ни подруги.
Кирилл и сам себя не понимал. Он бы тоже считал это безумием — находится рядом с человеком, который пытался тебя убить, но ничего не мог с собой поделать. Сердце трепетало перед мужчиной и тянулось к нему в руки.
Вся его сущность желала одного — быть как можно ближе к Адлану.
— Совсем? — неуверенно протянула девушка, тут же принимаясь за поглощение завтрака.
— Совсем, — усмехнулся Кирилл. — Наберешь вес, слушать твое нытье не буду, — широко улыбнувшись, заявил он.
— Куда ты денешься!
— И много у тебя таких вот подружек? — Адлан строго взглянул на Кирилла сразу, после того как за Милой закрылась дверь.
— Много, — Макаров улыбнулся и подошел к возлюбленному.
— А ты вздумал ревновать? — спустя секунду Кирилл буквально повис на хмуром мужчине. — Не нужно, ты мой единственный, — серьезно произнес юноша, тут же целуя губы возлюбленного. — И вообще, ты забыл?
— О чем? — снова нахмурился Адлан.
— О том, что обещал мне: поход в кино, ужин в ресторане и рассказ о своей семье, — Кирилл улыбнулся, теснее оплетая руками шею мужчины. — Так что тебе пора собираться.
— А что я? Я собран, — Османов усмехнулся. — Главное, чтобы еще кто-нибудь из твоих подружек не заявился к нам в гости!
— Не злись, — протянул Макаров, вновь впиваясь в губы мужчины поцелуем, на этот раз страстным, глубоким и требовательным.
Адлан ответил с не меньшим жаром и мысли о ресторане и кино быстро уступили место совершенно другим. Казалось, вчерашней ночи не хватило и тело требовало свое. Недельные разлуки не проходили даром и по выходным молодые люди практически не вылезали из постели. Вот и сейчас они оказались там за считанные секунды.
Подхватив Кирилла под ягодицы, Адлан заставил его оплести ногами талию и, не разрывая поцелуя, понес в спальню. Достигнув кровати, он бережно опустил на нее свою ношу и тут же навис сверху, попутно избавляя юношу от ненужных джинсов и рубашки. Кирилл, в свою очередь, принялся стаскивать с Адлана футболку, а затем приступил к борьбе с ремнем.
Оказавшись, наконец, обнаженным, Адлан остановился и обвел юношу, лежавшим под ним, восхищенным взглядом. И как только ему когда-то могло прийти в голову, что это отвратительно — ласкать такое тело? Как ему только могло казаться, что видеть сладостно-изогнутое под ним тело — это мерзко?
Нет, это было прекрасно, почти божественно… наблюдать за тем, как покрываются алым щеки любимого, как быстро вздымается и опускается его грудь, как реагирует на их близость его член…
Адлан не думал ни о чем, когда опустился вниз и провел рукой по налившейся кровью плоти, а затем осторожно поцеловал ее. Ощущение неправильности, чувства дискомфорта и дисгармонии не было… Он нежно лизнул головку и услышал громкий всхлип. — Что ты… Адлан… ты… не… — Кирилл был вынужден прервать свою невнятную речь и вскрикнуть от удовольствия, когда его плоть наполовину погрузили в теплый, влажный рот. Медленные, дразнящие движения распаляли его, а понимание того, что это делает самый родной человек, напрочь снесло крышу.
Макаров сам не заметил, как стал толкаться в чужой рот, пытаясь приблизить разрядку и вскоре, достиг своего пика… Кирилл пришел в себя не сразу — только тогда, когда чужое семя брызнуло на его живот, сливаясь с его собственным в единое пятно.
— Ты не должен был… — Кирилл смущенно прятал лицо в подушках, отказываясь повернуться к довольно хихикающему мужчине.
— Почему? Ты же делаешь тоже самое для меня… — Адлан поцеловал обнаженное плечо, в очередной раз призывая Кирилла взглянуть на себя.
— Это другое, я пассив, — буркнул куда-то в подушку он.
— Нет, не другое. В конце концов, мне понравилось, — Османов нежно провел рукой по пояснице, а затем опустил ее чуть ниже, принимаясь наглаживать округлые половинки.
Послышавшийся в ответ писк заставил разразиться его громким смехом.
На самом деле сказанное было чистой правдой. Ему понравилось то, что он сделал и от этого он не чувствовал себя другим. Раньше, ему казалось, что это нечто совершенно ужасное и после такого мужчина не может называться мужчиной, однако то, что он доставил удовольствие родному человеку, теперь не казалось противоестественным, скорее наоборот…
— Ты неподражаем! Такое ощущение, что это ты делал мне минет, а не я тебе! — Адлан все же развернул к себе упрямого парня и поменял их местами, укладывая Кирилла на себя.
— Мне стыдно…
— За что?
— Не знаю, — Кирилл нашел новый способ укрыться от пытливых темных глаз. На этот раз он прятал лицо в изгибе шеи возлюбленного.
— За то, что тебе было хорошо?
— Это было слишком…
— Привыкай. Ты не будешь в этом обделен… — Кирилл резко поднял голову и Османов заметил яркий румянец на обычно бледных щеках. — Ты такой милый! — Мужчина вновь засмеялся. — Я люблю тебя… — Адлан не дал юноше ответить, вовлекая в новый поцелуй, который обещал вылиться в очередную близость.
Глава 17
— Так как на счет обещанного кино, ужина и рассказа? — Кирилл протянул любовнику чашку с кофе и уселся к нему на колени.
С трудом, но они заставили себя выбраться из постели и теперь находились в небольшой, уютной кухне Макарова. Юноша наотрез отказался готовить им еду и поставил свои условия.
— Ты, правда, еще в силах на такие подвиги? — Адлан усмехнулся и, поставив горячий напиток на стол, обнял Макарова крепче.
—
