освещённой ярким солнцем, собралось почти триста потных грязных человек из его банды.
Выстроившись полукругом у бара, они полностью перекрыли улицу, и никто не смел приближаться к собравшейся вооружённой толпе головорезов.
Мужчина смотрел на своих подчинённых и, заметив лицо ещё одного капитана по кличке Горелый, обратился к нему.
— Вы что-нибудь узнали? — спросил он.
Горелый получил свою кличку за шрам от утюга, который ему оставила жена ещё до конца света. Как-то ночью женщина сделала это, пока он спал, вроде как за постоянные измены, хотя он рассказывал совершенно другую историю, куда более героическую, в понимании бандитов.
Одетый в кожаную пыльную грязную куртку, такие же джинсы и платок, повязанный на шее, как у какого-то ковбоя, он выглядел довольно странно. Ему не хватало только двух револьверов на поясе для полного образа.
Темноволосый и с недельной щетиной Горелый был весь в поту из-за жары, но, услышав вопрос, занервничал, и пот с него полился ручьём, потому что у него не было достойного ответа. Однако что-то ответить надо, и он задал встречный вопрос.
— Босс, может, они заехали слишком далеко в город или напоролись на монстра четвёртого уровня?
Крест смотрел на подчинённого, как на идиота. Он понимал, что у них нет новостей, поэтому выдвигают нелепые теории.
— Ты думаешь, они совсем безмозглые, что прожили три года в таком бардаке и не знают, куда можно соваться, а куда нет? — сурово спросил главарь.
Все находившиеся перед ним замолчали, не зная, что ещё предположить. Не было ни единой зацепки.
Внезапно заговорил помощник Креста, Роберт, прятавшийся за спиной своего босса.
— Шеф, возможно, это как-то связано с военными, которые прибыли сюда сегодня и продали очень много оружия Маркусу, — чуть слышно высказал своё мнение молодой человек.
Крест обернулся к щуплому парню, который стоял, вжав голову в шею и держа руки по швам.
— Чё ещё за военные? Они ведут дела с «оружейником»? — спросил он.
Роберт боялся Креста, но Маркуса боялись все, и его дела было чрезвычайно опасно обсуждать. Как один из руководителей города, тот являлся существом, которое может творить что хочет, и если решит распять Креста и всю его банду на площади, никто и слова против не скажет.
Внезапно заговорил один головорез в толпе.
— В натуре! Ходит по толпе слух, что появились служивые на тачилах и привезли две консервы со стволами. Я думал, гонево, поэтому забил на эту тему. Откуда взяться новым стволам? Но если они с какой-то базы или армейки, может, у них чё сохранилось, вот и распродают, — сообщил мужчина.
Креста мало волновал Маркус, потому что у него была своя «крыша» в этом городе, и в случае, если удастся ослабить «оружейника», как они его называли, то «крыша» будет очень рада такому повороту.
— Куда они ушли? — спросил Крест.
В этот момент все замолчали, потому что никто за этим не следил.
Главарь подошёл к Горелому и, взяв его за ворот, поднял до уровня своего лица.
Он говорил по словам, давая понять, насколько это важно.
— Выясни. Куда. Они. Ушли — После чего отбросил его от себя, словно мешок с мусором, и, пока тот катился по земле, посмотрел на присутствующих, — Собирайте всех. Как узнаем, где прячутся вояки, выдвигаемся. У них должно быть моё оружие, которое мы должны вернуть.
Крест говорил так, словно вопрос уже решён, а всё, что находится на базе Руслана принадлежит ему.
* * *
Командир ещё не знал, что кто-то считает его оружие своим, и, сидя в кабинете, смотрел, как два солдата тащили плачущую и просящую пощадить её Лилит.
Судя по изодранным коленкам и ссадинам на лице, бойцы не особо церемонились, когда получили приказ привести беглеца.
Девушку усадили в кресло напротив стола и прижали руками, чтобы она прекратила вырываться.
Руслан встал со своего места и направился в угол комнаты, где на тумбочке взял графин с водой и, налив полный стакан, вернулся к ней.
— Тебя никто не собирается убивать или мучить — После этих слов он протянул прозрачный стакан Лилит, которая не переставая рыдала, — я и так догадывался, ради чего тебя сюда отправили, просто не думал, что ты настолько быстро попытаешься сбежать. Судя по всему, опыта в шпионаже у тебя нет.
Передав ей стакан, командир вернулся на своё место и усевшись поудобнее, продолжал смотреть на свой «подарок».
Чёрные, как смоль, волосы и большие зелёные глаза создавали невероятный контраст красоты.
По словам бойцов, девушка обладает странным навыком маскировки, что был обнаружен лишь благодаря собакам, которые, по всей видимости, выявили её по запаху.
Хотя командиру очень хотелось знать, как работает это умение, однако сейчас было не время, потому что пленница и так находилась на грани паники.
Видя, что она постепенно успокаивается, Руслан вновь заговорил.
— Если хочешь, можешь остаться у нас. Я сообщу Маркусу, что ты погибла. — Сказав это, он выжидающе посмотрел в её глаза. — Жизнь у нас не сахар, но в будущем всё изменится. Раз ты умеешь торговать, нам не помешает человек, который в этом лучше меня.
В этот момент девушка усмехнулась сквозь слёзы, чуть не выплюнув воду во рту, судя по всему, вспомнив, как торговался командир на последней сделке. Однако, очень быстро осознав своё положение, вновь напряглась.
Такая реакция даже задела Руслана, он не ожидал, что настолько плох в торговле, что даже девушка, секунду назад боявшаяся смерти, будет смеяться над ним.
Но, поняв курьёзность ситуации, тоже улыбнулся и рукой потёр подбородок, на котором уже образовалась щетина.
Командир не просто так решил переманить её на свою сторону. Помимо навыка, дело ещё было и в радаре. Когда девушку вели к базе, он видел жёлтую точку на мониторе, которой система пометила её, поэтому необходимо было проверить, как работает эта функция.
К тому же система явно не видела угрозы в этом человеке, а значит, она ничем не отличается от жителей деревни, которых спас Руслан.
— Рядовой, покажите ей кабинет, в котором будет работать, и выделите дом поближе к командному центру, — не дожидаясь ответа, приказал командир и смотрел на заплаканную девушку, сидевшую с ничего не понимающим лицом.
Солдат тут же подошёл к ней и ждал, пока она сама поднимется. Теперь её статус резко изменился с пленницы на подчинённого, а для бойцов это было словно смена
