В это время приехал для переговоров инспектор со своей семьей. Администрация Национального парка любезно разрешила нам побыть со львятами, пока они не освоятся и не смогут сами о себе заботиться. Инспектор объяснил, что дичь для львят можно отстреливать только за пределами Серенгети, туда было километров шестьдесят. Он точно указал, где охотиться и каких животных разрешено убивать. Инспектор был очень приветлив, обещал нам всяческую помощь и почти весь день провел с нами.
Когда мы снова навестили львят, они уже лежали в общей клетке. Но какой у них вид! О проволочные стенки они царапались еще сильнее, чем о прутья транспортных клеток. Стоит немного задеть стенку, и ссадины снова кровоточат. А львята еще сгоняли лапами мух со своих болячек. Особенно пострадал бедный Гупа. Он и Эльса-маленькая сердито заворчали на нас. Зато Джеспэ встретил нас спокойно и даже позволил подергать стрелу, но извлечь ее нам и на этот раз не удалось.
Мы легли спать в машинах по бокам общей клетки и вскоре услышали, что явился один из местных львов. Его тявканье все приближалось. А потом мы увидели несколько силуэтов вокруг, в свете фар поблескивали глаза… Львята внимательно прислушивались, а мы пытались криками отогнать чужаков. Наконец все утихло. Я ласково заговорила со львятами, и они принялись за еду. Один львенок тяжело дышал, уж не начинается ли у него воспаление легких? Когда рассвело, я с облегчением увидела, что, несмотря на сильную росу, львята не простудились. Напротив, вид у них был довольный, желудки полны.
Утро выдалось довольно прохладное. Хотя мы обосновались в самой низкой части Серенгети (около тысячи двухсот метров), здесь было намного свежее, чем в лагере Эльсы. Накануне вечером мы накрыли клетку брезентом, теперь с восходом солнца сняли его. Вскоре стало припекать, отовсюду слетались противные мухи, они сплошь облепили львят. Бедняга Джеспэ одной лапой тер свои болячки, а второй обнимал Эльсу-маленькую.
После завтрака Джордж отправился за дичью. Я осталась со львятами и попробовала извлечь стрелу из бедра Джеспэ. Он позволял мне захватывать шкуру и дергать стрелу изо всех сил, но зубец сидел прочно. Уже пять недель он ходит со стрелой… И рана выглядит скверно. Но ветеринар советовал нам еще повременить с операцией. Надо ждать.
Мухи докучали все больше, львята метались по клетке, терлись головой о прутья, раздирая болячки. Наконец все сбились посередине, укоризненно глядя на меня. Даже в заточении, грязные и взъерошенные, львята сохраняли достоинство.
Я знала, что лучше Серенгети места для них не найти. Но природные условия здесь сильно отличались от того, к чему они привыкли. И большинство здешних животных им незнакомо. Даже львы другого подвида. Как-то они поладят, не будет ли споров из-за территории? Правда, дичи тут для всех предостаточно, и, возможно, здешние львы окажутся уживчивее, чем Свирепая.
Утро я провела около клеток, подбавляя в миски рыбьего жира и воды. Впервые за много месяцев появилась возможность поближе наблюдать за львятами. У Эльсы-маленькой клыки были раза в три больше, чем у ее братьев. Что это — ее особенность или нормальное отличие для полов? Ведь обычно охотится львица, и не исключено, что у нее клыки отрастают раньше, чем у самца. Естественно, у молодых животных это должно быть заметнее. Но утверждать что-либо определенное можно, только сопоставив черепа львов и львиц в поре созревания.
Часам к трем вернулся Джордж. Мы с ним обсудили, когда выпускать львят на волю. Хотелось бы подержать их взаперти еще день-два, чтобы получше подкормить, но нашествие мух вынудило нас отказаться от этого. Решили выпустить их сейчас.
Время было самое подходящее. В жаркие часы львята не так энергичны, значит, меньше риска, что они сразу бросятся наутек, и вряд ли они сейчас столкнутся с местными львами. Мы положили на землю между общей клеткой и рекой козью тушу и убрали одну из транспортных клеток, открыв таким образом выход. Сперва львята в испуге забились в дальний угол. Немного погодя Гупа недоверчиво обнюхал дверь, отступил, потом снова приблизился и опять отступил… Наконец он с важным видом вышел на волю и, не глядя на тушу, направился к реке. Он отошел метров на сто, остановился, постоял немного и снова зашагал не торопясь.
Джеспэ и Эльса-маленькая, прижавшись друг к другу, недоумевающе провожали его взглядом. Но вот Джеспэ тоже вышел из клетки и нерешительно двинулся к реке, поминутно оглядываясь на сестру.
Эльса-маленькая металась по клетке, вставала на задние лапы. Ей не терпелось присоединиться к братьям, но как это сделать? Наконец она нашла путь к свободе и быстро затрусила вдогонку за Джеспэ. Все три львенка скрылись в камышах. Внезапный дождь прикрыл их плотной завесой.
Глава четырнадцатая. МИГРАЦИЯ
Едва рассеялась серая завеса, как мы, вооружившись биноклями, принялись изучать место, где скрылись львята. Их нигде не было видно, но я радовалась, что они ушли прямо к реке, по крайней мере будут знать, где водопой.
Правда, здешняя река была не так красива, как наша в лагере Эльсы, но для львят вполне годилась. Чистая вода, тихое течение, и даже в самую сильную засуху здесь оставались беловатые лужицы. Среди холмов за рекой большой солонец, куда приходит много животных. Только бы местные львы ужились со львятами, а уж те без труда привыкнут к новому месту.
Чтобы помочь львятам избежать столкновений, надо было первым делом подыскать место для кормления, где бы им никто не мешал. Оставлять для них мясо в общей клетке опасно, ведь если их там осадят, им некуда будет деться. Нужно придумать такое ограждение, чтобы львята в случае чего могли легко уйти. Мы перенесли общую клетку поближе к большому дереву, а по бокам поставили машины. Получилась защищенная площадка. Тушу подвешивали на блоке на толстом суку, причем канат был привязан к одной из машин. Если львята придут ночью, опустим им мясо, а потом, когда уйдут, поднимем, никакой вор не дотянется. Конечно, в первую же ночь они вряд ли вернутся. Пока львята не проголодаются, их не потянет к клеткам, которые были для них тюрьмой.
Вскоре после наступления темноты к лагерю подошли три льва. Они были так близко, что их глаза сверкали в свете наших фонариков. Следом притрусило несколько гиен, потом тревожно закричали бабуины. Мы посветили в ту сторону прожектором и на косогоре за рекой приметили три пары глаз. Может, это львята? Видимо, помнят встречи со Свирепой и не решаются подойти ближе…
Почти всю ночь мы отгоняли чужаков. Пусть не рассчитывают на даровой обед. Лев давал знать о своем приближении глухим рычанием, но львицы подкрадывались беззвучно. Об их появлении я узнавала по шумному дыханию у самой машины. Однако никакие хитрости им не помогали.
