ест. Определить её возраст точно было проблематично.
— А ты как думаешь? — спросила она с набитым ртом.
— Ну не знаю, — я поднял плечи и посмотрел на потолок, — пятьдесят пять?
— Сука! — она довольно ощутимо ударила меня костяшками кулака в плечо.
— Эй! Что не так? — возмутился я.
— Мне пятьдесят три! — продолжая жевать, сказала она.
— И что? Я же почти угадал! — моему возмущению не было предела.
— Ты прибавил! Я моложе! Чтобы не ошибиться, мог бы приуменьшить на всякий случай! — сказала она, — не умеешь ты с женщинами общаться!
— Так я и приуменьшил! — возмущённо сказал я, — причём сильно!
— Недостаточно! — сказала она.
— И вообще, ты же теперь моя рабыня! Разве имеешь ты право бить своего господина? — сказал я строгим голосом.
— Ну, ты же нормальный парень, ты же не будешь во всё это играть, да? — сказала она и посмотрела на меня так доверчиво, что аж сердце сжалось.
— Так, стоп! — я поднял руки, — во-первых, я ещё толком не согласился, и мы хотели это просто обсудить. Во-вторых, если я соглашусь, нам надо будет установить чёткие правила.
— Правила, это хорошо! Ещё ни один из моих хозяев не предлагал мне обсудить правила, — сказала Марта.
— Честно говоря, я не до конца понимаю, зачем это тебе? Почему я?
— Ну, если выходит, что я с этим проклятым перстнем связана неразрывной нитью, то лучше, если им будет владеть какой-нибудь нормальный человек, кто не будет надо мной издеваться, — сказала Марта.
— Мне кажется, что ты делаешь поспешные выводы! Ты ведь меня совсем не знаешь! Не надо думать, что я плюшевый, — сказал я серьёзно, чтобы она прочувствовала мои слова как следует.
— Ну видно же, что ты нормальный, — сказала Марта, — уж я-то на разных насмотрелась!
Она отодвинула от себя пустую банку, откинулась на спинку стула и смачно рыгнула.
— Ой, извиняюсь! — она смущённо прикрыла рот рукой.
Я покачал головой и вышел из кухни. Давно уже пора было уходить, но из-за Марты я всё ещё торчал в этой квартире, а проблема с Алисой не решалась. Но теперь до ухода нужно было сделать ещё кое-что. Я проверил ванную и нашёл там несколько алюминиевых фляг с водой, они стояли вдоль стены. В таких флягах, судя по фильмам, раньше возили молоко. Откуда-то, не помню откуда, я знал, что в них по сорок литров. Три из них были почти полными.
Я набрал несколько бутылок воды, чтобы взять с собой, а потом сказал Марте.
— Иди помойся как следует. Воду не экономь, мы всё равно уходим. Приведи себя в порядок, а то я с тобой в приличном обществе не смогу показаться, — сказал я.
— А что, мне можно будет прямо с тобой ходить? И прятаться не нужно будет? — обрадовалась Марта.
— А что, есть и такой вариант? — задумался я.
— Всё! Я иду мыться! — тут же подскочила она и убежала в ванную.
Пока она там плескалась, я вытряхнул из шкафа все вещи профессора, подыскивая что-нибудь, что можно будет надеть на свою неожиданную попутчицу.
Наверное, надо сказать, почему я согласился взять перстень. Вообще-то, помощница мне не помешает. Одному вообще сложно. А если ещё в нашем тандеме я буду иметь преимущественное право голоса, то вообще отлично. Получается, что решения остаются за мной. А она, пусть будет где-то рядом, как… секретарша, что ли? Ну, в общем, я решил попробовать эту схему. Тем более что отказаться от этого можно было в любой момент, так что я решил не разбрасываться новыми возможностями, а для начала протестировать их. Вдруг это и в самом деле окажется полезным? К тому же можно поручить ей нести утюг!
Она плескалась так долго, что я несколько раз успел пожалеть, что предложил ей помыться. Наконец, она вышла, завёрнутая в полотенце и с другим полотенцем, накрученным на голову. Лицо у неё просто сияло.
— Кожа да кости, — сказал я, взглянув на торчащие ключицы, ноги тоже были худые как спички.
— Плохое питание, — просто сказала Марта, — меня же не кормили практически. Даже ману Профессор периодически подсасывал у меня, оставляя совсем чуть-чуть, на текущие расходы.
— А какой у тебя дар? — заинтересовался я.
— Не знаю, — задумалась Марта, — то, что связано с перстнем, это не дар, а проклятие. Мана у меня есть, но пользоваться я ей практически не умею. Только повышать свою силу и выносливость в экстренных ситуациях, и то ненадолго.
— Это как при нашей встрече, когда ты на меня прыгнула? — спросил я.
— Да! — почему-то обрадовалась Марта, — у меня это обычно рефлекторно происходит, управлять я этим не могу.
— Я там, на кровати, выложил одежду Профессора, которая может тебе подойти. Выбери что-нибудь, на первое время. Потом найдём тебе что-то более подходящее, — сказал я.
— Спасибо! — опять обрадовалась Марта, — ты такой милый… мой господин!
— И вот давай без этого! — резко оборвал я её, — не привыкай. Мы партнёры, просто я старший, а ты младший, уяснила?
— Уяснила, мой старший партнёр! — нежно сказала Марта и скрылась в комнате.
Я вздохнул и скептически покачал головой.
Профессор был не богатырского телосложения, но даже его вещи оказались для Марты слишком большими. Она выбрала себе тёмные штаны, стянув их на талии ремнём, в котором пришлось сделать дополнительные дырки. Надела тёмную рубашку и тёмную же куртку, похожую на пиджак. Да, одежда была мужская и с чужого плеча, но это было даже немного стильно… самую капельку.
Хуже всего было с обувью, ей пришлось остаться в своей. Старые, драные кеды, цвета грязи.
Ещё я подобрал для Марты рюкзак. Профессор был не чужд этой разновидности сумок, и у него их было несколько. Я остановил свой выбор на крепком, холщовом, вместительном, но не очень большом, чтобы на хрупкой женщине он не смотрелся громоздко.
Я сразу загрузил туда бутылку воды и две банки консервов, а также открывалку для них, ложку и кухонный нож. Сначала Марту привело в восторг то, что я дал ей еду, которой она сама сможет распоряжаться. Потом то, что я дал ей нож. Это было практически оружие, а предыдущие хозяева владеть такими «опасными» для себя предметами ей не позволяли.
Да, человек приспосабливается ко всему, вот и она уже привыкла к определённым правилам и отношению к себе. Но это работает в обе стороны, и сейчас она прямо на глазах становилась более уверенной, смелой и независимой, хотя, чисто технически, и была в моём подчинении.
Я надел перстень на палец, спросив перед этим, не возражает ли она против этого, чем в очередной раз привёл её в
