с ним будет сложно справиться? — сделала логичный вывод Марта.
— Именно! Ведь ни ты, ни я не являемся мощными боевыми магами, верно? — сказал я.
— Верно, — согласилась Марта, — и что же делать?
— Придётся использовать мозг, — сказал я, — будем брать хитростью. Но первая задача, это их найти. Жаль, что ты не проследила за ними дальше и не выяснила, где их логово… или выяснила? — вдруг вспыхнула у меня надежда.
— Нет, — покачала головой Марта, — я их в первый раз видела. Раньше Профессор с ними дела не имел, или, по крайней мере, я про это не знала. Я, кстати, ещё подумала тогда, что зря он с ними связался. Если они вот так просто охотятся на ничего им не сделавшую фурию, то если захотят, то и до профессора могут добраться. Опасные парни, сразу видно.
Мы шли некоторое время молча, и я осмысливал новую информацию. Понятно, что лопухи не будут охотиться на фурию. Всё указывало на то, что придётся иметь дело с очень сильным магом, а я очень надеялся, что дело повернётся как-нибудь по-другому. Попроще, что ли.
— А что ты чувствовала, когда Профессор вытягивал из тебя ману? — вдруг вспомнил я, волновавший меня недавно вопрос.
— Очень неприятно, — сразу посмурнела Марта, видимо, вспомнив эти ощущения.
— Ну, как именно неприятно, можешь рассказать? — спросил я.
— Сложно описать, — начала Марта, стараясь подобрать подходящую аналогию, — ну это как будто душу из тебя высасывают! Это не больно, но как-то невыносимо мучительно… вызывает какое-то чувство опустошения и безнадёжности. Чувство страшной и безвозвратной потери. Когда это заканчивается, то начинает потихоньку отпускать, но несколько часов ещё потом настроение поганое. Фу, прям вот фу! Ненавижу это ощущение! А ты умеешь ману забирать?
— Нет, — покачал я головой, — только отдавать. Хотя не мешало бы научиться!
— Зачем? — удивилась Марта.
— На всякий случай, — ответил я, — просто чтобы иметь такую возможность.
Мы прошли через большую дыру в заборе парка и вскоре оказались в нужном месте. Деревья на большом участке леса были обожжены, трава выгорела полностью, осталась только земля.
— Когда ты мне рассказывала, как Алису схватили, я думал, что у них это получилось относительно легко, — оглядывая место битвы, сказал я.
— Ну нет, девочка отчаянно билась, — сказала Марта, — тут был просто ад! Но защиту ребят пробить не смогла, так что пострадали только зелёные насаждения. Ещё не передумал с ними связываться? — Марта с надеждой посмотрела на меня.
— Нет! — твёрдо ответил я.
11. Гоп-стоп
Марта открыла рот, желая что-то сказать, но я поднял руку, и она, поняв жест, тут же осеклась и промолчала. Зато проследила одними глазами за моим взглядом и тоже увидела движение в зарослях.
За время, прошедшее с начала магопокалипсиса, парк пришёл в заброшенное состояние и сильно зарос. Местами чащоба была совсем густая. Вот в одном из таких мест я и увидел стремительные перебежки. Кто это разглядеть было нельзя, мешала листва. Но их было несколько, двигались быстро и скрытно, стараясь не попасться на глаза раньше времени.
Я протянул руку, положил Марте на шею и поднял выше к затылку, как будто просто приобнял, а сам пустил в неё поток маны. Старался вкачать как можно больше, как можно быстрее.
Она опять заурчала как кошка, и глаза у неё закатились, но тут же спохватилась и вопросительно взглянула на меня.
— Если будут проблемы, беги как можно дальше и как можно быстрее, — сказал я ей, не переставая следить за зарослями.
— А ты? — удивилась она.
— Мне самому будет проще выбираться, если о тебе не придётся думать, — сказал я, — меня не спасай, не вмешивайся, поняла?
— Легко сказать, — пробормотала Марта, — перстень-то у тебя!
— Отдал бы, да ты не возьмёшь! — улыбнулся я, имитируя дружескую беседу.
Сначала мне казалось, что в зарослях трое, потом, что не меньше пяти, теперь я уже не знал точно сколько, возможно, что и десять, и больше. Скорее всего, это были люди, несколько раз мелькнули человеческие фигуры. Но что им нужно, и нужно ли вообще… может быть ничего не будет, и мы сейчас просто уйдём? Но в это почему-то не верилось, и с каждой секундой напряжённость ситуации всё нарастала и нарастала!
— Медленно уходим! — сказал я и, продолжая держать руку у Марты на затылке, пошёл в сторону, противоположную той, где было движение в зарослях.
Как только мы отвернулись, звуки стали громче. Хруст веток под ногами, шелест раздвигаемой листвы… в общем, таинственные ребята ускорились, чтобы не дать нам уйти.
Несмотря на напряжённость ситуации, Марта опять отключилась и блаженно заурчала. Глаза снова закатились наверх и остались одни белки. Но, подталкиваемая моей рукой, она продолжала переставлять ноги.
— Как же хорошо… — прошептала она, — ещё никогда в жизни, у меня не было столько маны!
— Соберись! — коротко бросил я ей, она встрепенулась, но хватило её ненадолго, через несколько секунд она снова поплыла.
Я впервые в жизни видел, чтобы кто-то так кайфовал, когда его заряжают маной. В общем-то, процесс был технический, и мужчин я заряжал чаще, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Но в случае с Мартой невольно чувствовался какой-то сексуальный подтекст. Я пока не знал, как стоит к этому относиться, да сейчас было и не до этого.
Когда преследователи были уже довольно близко, всего метрах в двадцати, я резко повернулся, отпустив голову Марты. Она разочарованно вскрикнула, но тут же взяла себя в руки и встала рядом со мной, уверено глядя на группу ребят, которые уже не прятались, а вполне явно шли за нами.
Когда мы обернулись, они от неожиданности остановились.
— В Текстильщики мы правильно идём? — спросил я как бы между прочим.
— Да, — сказал тот, что стоял впереди и, судя по всему, был здесь за главного, — но за проход по нашей территории нужно заплатить!
— С чего это? Мимо моего дома ходит много людей, и я не беру с них за это плату, — сказал я, — почему вам платить должен?
— Это наш парк, и мы следим тут за порядком, — сказал главный.
— Другими словами, вы обеспечиваете здесь безопасность? — спросил я, — люди, оказавшиеся в вашем парке, под надёжной защитой?
— Всё так, — гораздо более уверенно сказал главный, воспользовавшись моей помощью в формулировании своих претензий на мзду.
— Но тогда какого чёрта, вы, защитники, допустили, что какие-то чужаки напали на ни в чём не повинную девушку, избили её до бессознательного состояния и похитили? — жёстко сказал я.
Попавшийся в мою ловушку главарь смутился и сказал:
— Она была фурией!
— А что, фуриями быть нельзя?
