Нежелание азербайджанцев терпеть присутствие армянских офицеров на своей территории стало причиной беспрецедентной отмены учений НАТО в рамках программы «Партнерство во имя мира». Этот факт был бы не столь скандален, если бы учения отменили заблаговременно, а не за день до их старта, когда в Баку уже прибыли делегаты из нескольких десятков стран – членов и партнеров НАТО, а президент Ильхам Алиев успел связать себя соответствующими гарантиями перед натовским генералитетом.
Поговаривают о том, что Алиев преднамеренно пошел на конфликт с Альянсом, поскольку особых ожиданий от этой организации у него нет. Руководители НАТО не раз заявляли, что вмешиваться в процесс нагорно-карабахского урегулирования не намерены. Практически отброшена и вероятность ввода баз НАТО на азербайджанскую территорию, который был бы невыгоден в первую очередь самому Азербайджану, поскольку грозил вызвать недовольство не только Москвы, но и, в первую очередь, Тегерана. Как отмечает в этой связи вице-спикер армянского парламента Ваан Ованисян, списывать провал учений НАТО на капризы азербайджанцев по меньшей мере наивно. «Воспользовавшись тем, что встал вопрос участия или неучастия в учениях армянских военнослужащих, Баку фактически не допустил проведения на своей территории маневров НАТО. Почему? Возможно, ему не позволили. Наблюдающееся в последнее время сближение между определенными российскими кругами и азербайджанской политической элитой, а также – почему нет – визиты в Азербайджан руководителей некоторых крупных мусульманских государств могли содержать определенные предупреждения и намеки. Наконец, маневры НАТО на территории Азербайджана были направлены – должны были быть направлены – против конкретных „мишеней“. Судя по всему, эти потенциальные „мишени“ не сидели сложа руки. И когда мы говорим, что НАТО как непослушного ученика наказала Азербайджан за то, что тот отказал во въезде в Баку пятерым армянам, это не так», – отметил Ованисян в интервью газете «Аравот». По сути, в сложившихся условиях Баку выгодно в первую очередь наращивать отношения с Россией, дабы побить основной армянский козырь – стратегическое партнерство с Москвой.
Что касается Армении, то здесь прекрасно осознают, что, не имея общей границы с Россией, практически развивать с ней свои отношения становится все труднее и труднее.
Именно отсутствие общей границы и стало причиной фактического исключения республики из международного транспортного коридора Север – Юг. В Ереване очень надеялись, что новая железнодорожная магистраль, которая свяжет Россию с Индией через Иран, затронет и Армению. Однако было изначально ясно, что осуществить такой проект без участия Грузии не представлялось возможным. Естественно, при существующем накале российско-грузинских отношений пускать столь важный маршрут через нестабильную Грузию было бы ошибкой. В итоге Армения еще долго останется вдали от региональных транспортно-коммуникационных проектов, связанная по рукам карабахским конфликтом и зажатая азербайджанской и турецкой блокадой. Таким образом, Россия, объективно неспособная разрешить транспортные проблемы Армении – тому свидетельство и десятилетний простой абхазского участка Закавказской железной дороги, – может помочь своему стратегическому союзнику лишь в вопросах безопасности. Оговорку стоит сделать и касательно вопросов энергетической безопасности Армении, связанных в немалой степени со стабильными поставками российского газа, что также в полной мере зависит от стабильности в Грузии. Если Москва будет втянута в войну с Грузией, то ожидать от нее оперативной и эффективной помощи Армения сможет, лишь поддержав ее с юга. Общеизвестно, что южный рубеж Грузии – Джавахк – регион с превалирующим армянским населением. Здесь же дислоцирована 62-я российская военная база. Вмешательство Армении в ситуацию в Джавахке может привести к необратимым последствиям в Грузии, однако армянские власти четко отдают себе отчет в том, чем могут обернуться такого рода помыслы в условиях вражды с двумя другими соседями – Азербайджаном и Турцией. Скорее всего, Армения не пойдет на ухудшение отношений с Грузией ни под каким предлогом, даже если на карту будет поставлена дружба с Москвой. Немаловажен и тот факт, что Ереван, передав России в счет погашения государственного долга пять предприятий стратегического значения, а также подключив к управлению финансовыми потоками Армянской АЭС компанию РАО «ЕЭС», практически обеспечил присутствие в Армении реальных экономических интересов Москвы.
Итак, в случае дестабилизации ситуации в Грузии Армения будет практически отрезана с севера.
Как и в период активных боев в Нагорном Карабахе и Абхазии, ей останется уповать на иранский маршрут и приложить все усилия к реализации проекта строительства газопровода Иран – Армения. Другая альтернатива – пересмотреть ряд ключевых положений внешнеполитической доктрины и взять курс на Запад, что позволит открыть границу с Турцией, заручившись соответствующими гарантиями США и ЕС. Может быть, отмена учений НАТО в Азербайджане, решение армянских властей послать контингент в Ирак в составе польского батальона, активные контакты со странами Прибалтики – визит министра обороны в Литву и посещение госсекретарем минобороны Латвии Еревана – первые признаки такого намерения? Справедливости ради стоит отметить, что такая перспектива крайне не обрадует Иран, который уже взял на себя финансирование строительства первого пролета газопровода Иран – Армения на армянской территории. В данном случае можно привести и пожелание, озвучиваемое в приватных беседах иранскими дипломатами: «Еревану пора определиться со своей политикой, а России обращать больше внимания на проблемы с Грузией». Скорейшего разрешения разногласий между Москвой и Тбилиси искренне желает и Армения, при этом явно осознавая всю сложность вопросов грузинско-российской повестки.
Для Закавказья, несомненно, настает момент истины. Назревающая война у южных рубежей России (об этом говорят уже почти открыто), ввод в действие американо-британского суперпроекта Баку – Джейхан, осознание в Баку невозможности военного решения конфликта в Карабахе и неспособность Турции, вопреки воле США и Европы, оказать решающий нажим на армян диктуют странам новые подходы в региональной политике. Зажатая до отказа пружина грозит выпрямиться после теракта в Беслане, и южный вектор ее удара практически очевиден.
«Революционный аромат» карабахского фактора
Продолжающийся передел сфер влияния на постсоветском пространстве достиг Средней Азии – региона, в котором, по свидетельству большинства аналитиков, цели Запада и России если не совпадали, то, по крайней мере, могли совпасть. Аналитики могут и ошибаться, рассматривая свержение киргизского президента Аскара Акаева именно в этом контексте, но, во всяком случае, нельзя не признать, что Киргизия не дала затихнуть революционному буму на пространстве СНГ и стала эмоциональным продолжением ряда «Грузия, Украина, Молдавия»...
С другой стороны, события в Киргизии актуализировали догадки о следующей мишени политических треволнений. Аналитики при этом исходят из аксиомы – «не все выборы заканчиваются оглашением итогов», иначе говоря, необходимым минимальным условием для спланированной извне политической перетасовки является процесс выборов в «стране-мишени». Стоит упомянуть, что наиболее важные выборные процессы ожидают Белоруссию, Казахстан и Таджикистан в 2006 году – в этих трех государствах пройдут президентские выборы. Еще раньше избирательная лихорадка затронет Азербайджан – предстоящей осенью здесь будут выбирать новый Милли Меджлис (парламент). Себя надолго застраховал президент Туркмении, который правит страной бессрочно, хотя недавно заявил, что проведение президентских выборов все-таки возможно, но... в 2009 году.
Говоря о революциях-клонах, следует отметить, что выбор «момента истины» для каждой отдельной страны еще и зависит от комбинаций местных реалий и факторов.
Он наступает вне зависимости от того, на какой стадии пребывает процесс нагнетания «критической массы» в других, даже соседних странах. Суть сказанного состоит в том, что политическая близорукость Эдуарда Шеварднадзе и экономическая разруха Грузии не имели абсолютно никакого отношения к культурно-идеологическому противостоянию Восток – Запад на Украине или же ферганскому фактору в Киргизии – эти факторы анализировались и разыгрывались автономно, без очевидной взаимосвязи. Таким образом, стремление предсказать, в каком именно порядке будут сменяться или же, наоборот, выстоят режимы в странах СНГ, – занятие по большей части неблагодарное. Не следует также забывать, что до грузинского успеха революционные сценарии провалились в Армении и Азербайджане, после состоявшихся в этих странах президентских выборов. Армению в этом плане можно считать «первым блином».
