— Как насчет перекуса? Я видела внизу кафе, где продают печенье.
Она взволнованно кивает, ее карие глаза загораются.
— Мне нравятся те, что с кокосом.
— Что? Не может быть. Мне тоже.
Она хихикает, и я смеюсь, не обращая внимания на Селесту и ее подругу, которые, без сомнения, обсуждают меня и то, откуда, черт возьми, я взялась. Никто в этом городе, наверное, даже не знает, что у Брюса Лоуза была дочь, кроме тех, с кем я познакомилась, когда мне было семь лет. И большинство из них, вероятно, уже давно уехали.
_________________________________
Уже десять тридцать, когда я наконец подъехала к дому Коула. Дик прислал мне адрес час назад. И я старалась не думать о том, что Коул дал ему мой номер. Как будто этот ублюдок был слишком занят, чтобы самому написать мне сообщение.
Дом такой же большой, как и дом моего отца, но я не удивлена. Я паркую ярко-красный BMW, который купил мне отец, у входа и выхожу из машины. Вечерняя прохлада заставляет меня вздрагивать. Днем температура поднимается до середины пятидесятых, но ночью становится холодно. К счастью, это дает мне повод надеть длинные рукава, чтобы прикрыть швы.
Я купила тонкий темно-красный свитер, который свисает с плеч, а под него надела черную майку. Я надела его в паре с черными узкими джинсами и черными туфлями на высоком каблуке. И завершила образ красной помадой. Мне неприятно признавать, что я старалась немного больше, и все это ради Коула. И тогда это меня разозлило. Но, конечно, я не изменилась. Вместо этого я еще тридцать минут потусовалась у себя дома, зная, что буду позже, чем он заявил.
Я захожу в дом, и «Fuck Away the Pain» группы Divide the Day звучит из динамиков, развешанных на стенах. В фойе и коридорах толпятся дети всех возрастов. Некоторые даже выглядят достаточно взрослыми для колледжа. Я осматриваю толпу в поисках Дика или Коула, не зная, что они планируют для меня. И снова я сомневаюсь, зачем меня вообще пригласили.
Я прохожу на большую открытую кухню и вижу красные стаканчики Solo вместе с бутылками, покрывающие столешницы. Я беру Fireball, наливаю небольшое количество в стакан и бросаю ее обратно, нуждаясь в храбрости, чтобы снова встретиться с ними лицом к лицу. Затем я делаю еще один.
— Привет, — говорит девушка, подходя ко мне.
— Привет, — говорю я, кивая головой. У нее светлые волосы, большие голубые глаза, пухлые губы и маленькое лицо. Она похожа на одну из тех девушек из Instagram, у которых миллионы подписчиков — абсолютно безупречная.
— Я никогда не видела тебя раньше. — Она протягивает правую руку. — Я Бекки.
— Остин, — говорю я. — И я только что переехала сюда.
— О, как интересно, — говорит она, берет стаканчик Solo и наполняет его ромом и колой. — Ты учишься в школе Коллинз?
Я киваю.
— Да.
— Я выпускница. А ты?
— То же самое, — говорю я и наливаю себе еще одну рюмку Fireball.
— Интересно, будут ли у нас совместные занятия.
Я втайне надеюсь, что да, потому что она кажется достаточно милой. Глотая очередную рюмку, я оглядываю массивную кухню и заполняющие ее тела.
— Кто устраивает вечеринку в понедельник вечером? — спрашиваю я больше себя, чем ее.
— Коул Рейнольдс. — Она закатывает глаза. — Он и Большие Белые Акулы делают все, что хотят и когда хотят. — Затем она улыбается. — Но они устраивают потрясающие вечеринки.
— А где их родители? — спрашиваю я.
— Их никогда нет поблизости. Они все светские львицы в этом городе с большими карьерами. Всегда заняты и не имеют достаточно времени для своих детей.
— Понятно. — Они похожи на моего отца. Может быть, поэтому Коул так заботится о Лилли.
— Где ты…
— Остин? — прерывает ее требовательный мужской голос.
Мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть одного из парней, стоящего на входе в кухню. Я не могу сказать, Киллан это или Шейн, но его суженные темные глаза смотрят на меня. Все смотрят на него, а он смотрит на меня.
Я вопросительно вскидываю бровь.
— Коул ищет тебя, — огрызается он. — Пойдем.
Я поворачиваюсь к нему спиной и закатываю глаза, но когда они встречаются с Бекки, ее глаза
округляются от удивления.
— Что? — спрашиваю я.
Она только качает головой. Я хватаю бутылку Fireball, игнорируя свой стакан, и выхожу вслед за надзирателем, которого послали за слугой.
— Шейн?
— Киллан, — рычит он.
Тогда ладно. Я делаю глоток Fireball, пока мы проходим мимо детей в коридоре. Он ведет меня вверх по лестнице. Мои каблуки утопают в бежевом ковре. Он останавливается у двери, и я собираюсь войти, но он преграждает мне путь. Я поднимаю на него глаза.
— Я не хочу, чтобы ты была здесь, — заявляет он.
Я улыбаюсь. Наконец-то кто-то чувствует то же, что и я.
— Ну, значит, нас двое.
Его карие глаза опускаются на мою грудь и медленно бегут вниз по моим ногам, а когда его глаза снова встречаются с моими, в них появляется вызов, который я не знаю, как принять. Он тянется за спину и открывает дверь. Мы входим в тускло освещенную комнату. Слева от меня стоит диван. Несколько шезлонгов впереди меня, перед телевизором, который висит на стене. Идет баскетбольный матч, но звук выключен. Через динамики играет «Gravity» группы Papa Roach, но не настолько громко, чтобы ты не мог услышать свои мысли.
— Нашел ее, — оглашает комнату Киллан.
Три головы поворачиваются в мою сторону, парни стоят у бильярдного стола в углу. У каждого из них под мышкой девушка. Никто из них не Коул.
Я поднимаю бутылку, чтобы сделать еще один глоток, наслаждаясь жгучестью алкоголя.
— Как раз
