просто невозможно.
— Ты в порядке? — наконец спросила я.
Ее взгляд устремляется за мной, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть Коула, который смотрит на свой телефон. Ублюдок!
— Откуда ты знаешь Коула? — спрашивает она.
— Просто встретила его. — Я протягиваю руку и беру у нее из рук напиток. Она не спорит. Я делаю глоток и с шипением вдыхаю. Он крепкий. Как раз как я люблю.
Ее глаза расширяются.
— Ты серьезно?
Я киваю, делая еще один глоток. Я начинаю чувствовать головокружение.
— Почему?
— Просто будь осторожна, — предупреждает она.
Я снова смотрю на него через плечо, а он прислонился к столешнице. Сложив руки на груди, он смотрит на того, кого я считаю Шейном. Его челюсть резко очерчена, а глаза сужены. Он всегда выглядит таким сердитым. Темный. Но именно это и притягивает меня к нему. Он такой загадочный. Я хочу знать, что творится у него в голове.
Я поднимаю бокал и делаю еще один глоток, но отдергиваю его, когда вижу, что он пуст.
— Я все выпила, — говорю я, передавая ей стакан обратно.
Она смеется и наливает себе еще.
— Ты хорошо их знаешь?
Она кивает и протягивает мне новую полную рюмку.
— Я хожу с ними в школу с детского сада.
— Подружка? — спрашиваю я.
Ее смех усиливается.
— Нет.
Я киваю. Все понятно. Парни вроде Коула не остепеняются. Они не позволяют девушкам подойти достаточно близко, чтобы понять, кто они на самом деле.
Я беру еще один бокал и облизываю губы. Они начинают пощипывать. Он отталкивается от стойки и поворачивается лицом к Шейну, давая мне возможность увидеть его в профиль. Его руки по-прежнему скрещены на груди, он стоит во весь рост, и я наблюдаю за тем, как его джинсы болтаются на узких бедрах, и вспоминаю, как выглядело его тело, когда он вылез из бассейна моего отца. Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем взять еще один стакан.
— Девочка, у тебя все плохо. — Бекки смеется.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Но даже я не могу этого отрицать.
— Я держусь на плаву, — признаю я. Из-за таких парней, как Коул Рейнольдс, умные девушки становятся глупыми. Это постыдно на многих уровнях, но вполне объяснимо.
Я имею в виду, я чертовски ненавижу этого парня, и все равно хочу, чтобы он отвел меня в свою комнату. Одно это говорит о том, какая я невероятно глупая.
Она делает шаг ко мне, закрывая небольшое пространство, и шепчет:
— В этих водах кишат акулы. И у тебя кровь. — Она смотрит через мое плечо на Коула, потом снова на меня. — Но есть и худшие способы умереть.
Я делаю еще один большой глоток ее напитка, и мысли о том, как он прижимал меня к двери наверху, заставляют мои бедра напрячься. И та первая ночь на кладбище… или, когда мы были в его машине, и он рассказывал мне о старшей сестре Илая. Мое сердце начинает биться быстрее, когда вспоминаются слова, которые он сказал мне наверху. И давай не будем забывать о том, как ты позволила мне прикоснуться к тебе прошлой ночью. Скажи мне, ты была разочарована, когда я не повалил тебя на кровать и не трахнул прямо тогда?
Мое сердце начинает учащенно биться при мысли о том, что он именно так и сделает.
Я наконец киваю Бекки, когда она выжидающе смотрит на меня, не в силах отрицать это. Я истекаю кровью. Я делаю еще один глоток.
— Что мне делать? — спрашиваю я ее.
Она широко улыбается и берет напиток из моих рук.
— Пользуйся этим, пока можешь.
ГЛАВА 9
КОУЛ
— Я понимаю, почему ты это делаешь, но ты уверен, что хочешь это сделать? — спрашивает меня Шейн.
Я киваю.
— Ни малейшего сомнения.
— Хорошо. — Он поворачивается ко мне спиной и выходит из кухни.
Я подхожу к кухонному острову, чтобы сделать свой третий напиток, когда Киллан подходит ко мне. Они все собираются прийти ко мне один за другим. Ну, кроме Дика. Он знает, что я все решил. И никто из остальных не сможет его изменить. Они уже должны это знать.
— Думаю, нам пора завязывать, — рычит он.
Я вскидываю бровь.
— Почему?
Он тяжело вздыхает.
— Она — помеха. Что если кто-то из нас попадет в неприятности из-за нее?
Я качаю головой.
— Этого не случится. Мы позволим ей взять вину на себя, прежде чем пойдем ко дну вместе с ней.
— Как ты можешь гарантировать это? Она может засветить нас.
Я хлопаю его по плечу.
— Не волнуйся, ладно? Я тебя прикрою.
Он смотрит на меня, как будто не верит, но я даю ему напиток, который я только что пил, и он выпивает его несколькими глотками. Он нервничает.
Я делаю себе новый напиток, так как свой я только что отдал, когда меня ударили в бок и две руки обхватили мою талию.
— Что за…? — Я смотрю вниз и вижу Остин, стоящую рядом со мной с закрытыми глазами и широкой улыбкой на ее лице.
Моя первая мысль — отпихнуть ее от себя. Вторая — наклониться и поцеловать ее волосы.
Я не делаю ни того, ни другого.
Вместо этого я стою и смотрю на нее, как будто у нее две головы.
— Остин? — наконец говорю я. — Что ты делаешь?
