Получив это и множество других аналогичных писем, сотрудники газеты отправились на электромонтажный участок фирмы «Невские зори».
В тесной конторке непрерывно звонит телефон. Молодой мужчина снимает трубку и монотонно отвечает: «Нет. Не можем. Не выполняем. Обратитесь в свою жилконтору». Из десяти заказов принимает и записывает в журнал от силы один. Но и это еще не значит, что заказ будет выполнен. Срок ожидания — месяц. Мастер приходит только в рабочее время, поэтому людям надо отпрашиваться с работы, чтобы ждать его. Очень часто — зря. Тут же, в конторке, в разгар рабочего дня сидят скучающие электромонтеры. В чем дело?
— Вот уже месяц как на складе отсутствует алебастр, шурупы, розетки, гвозди, щитки под счетчики, коробки. Три недели нет обыкновенного провода, без которого участок вообще можно закрывать. Нет своего транспорта, поэтому до указанного в заявке адреса добираться надо городским транспортом, таща с собой тяжелый чемодан с инструментами. По дороге еще приходится заезжать в хозяйственный магазин за шурупами, розетками. Нам категорически запрещают покупать материалы за наличные деньги, но иного выхода нет. И так бывает, что в месяц зарабатываем всего 70 рублей. Поневоле приходится браться за левые заказы. Да, иногда и в рабочее время. Да, адреса людей, нуждающихся в наших услугах, берем порой прямо из журнала.
Может быть, это был просто один такой неудачный месяц, квартал? «Нет, — отвечает один из монтеров, — уже 6 лет здесь работаю, и все время так» (ЛП 30.3.77). Но даже если склад завтра получит все нужные материалы, а электромонтеры проникнутся чувством бескорыстной нежности к заказчику, положение не станет лучше. Ведь по штатному расписанию фирмы «Невские зори» их должно быть всего лишь 9 человек. Так что инвалиду Отечественной войны придется сидеть при свечке до тех пор, пока кто-нибудь не приведет к нему «левого» мастера — может, как раз из тех девяти, что околачиваются в конторке на улице Союза связи, 12.
А вот еще несколько теней из города Мичуринска. Их пытали лишением воды в течение пяти месяцев (Изв. 26.3.77). Начальник местного управления Водоканала ссылался на отсутствие труб, техники, рабочей силы, но в конце концов посоветовал несчастным обитателям обезвоженного дома договориться как-нибудь с «ребятами», то есть прямо со слесарями и водопроводчиками, которые толклись тут же в коридоре. Те заломили цену по 30 рублей с жильца плюс отдельно за трубы, плюс отдельно экскаваторщику, который должен был прорыть траншею. Ошеломленные жильцы поначалу отказались, но еще через два месяца мытарств сдались. На близлежащей стройке нашли экскаваторщика, тот приехал, вонзил ковш в землю, тут же порвал проходивший в этом месте телефонный кабель и немедленно смылся.
Разбежались и слесари.
Прибывшая на место происшествия милиция, не имея никого больше под рукой, предъявила иск двум самым активным жильцам. Суд постановил взыскать с них за порчу государственного имущества в пользу местного узла связи 1000 рублей плюс судебные издержки. Во время судебного разбирательства начальник Водоканала заявил, что ответчиков видит впервые и что никаких жалоб от них в его учреждение не поступало. Пошли, проверили архивы — действительно, жалобы куда-то исчезли. В частной беседе сам судья сознался потом корреспонденту «Известий», что ни одному слову начальника он не верит, что в прошлом году сам намаялся несколько недель без воды, но что поделаешь — не сознается тот ни за что, а фактов нет. И экскаваторщика найти так и не удалось. Но должен ведь кто-то ответить за порчу государственного имущества?
В этой жутковатой истории побочно мелькают два любопытных момента. Во-первых, статья сообщает, что и у мичуринской конторы Водоканал есть свой план, что она его выполняет на 100 с лишним процентов и начальник вместе со своими «ребятами» премию исправно получают. (Крохотный ручеек вранья, но ведь из таких ручейков складываются показатели соответствующего министерства.) Во-вторых, интересна прямая отсылка со стороны администрации к рабочим за левыми услугами.
Мы уже встречались с этим и раньше, правда, не в такой открытой форме. В сфере обслуживания администратор неизбежно будет втянут в сообщничество с непосредственным исполнителем, если он хочет удержаться на месте и тем более — участвовать в барышах. Помните, как заведующая пыталась задобрить разбушевавшегося покупателя банкой растворимого кофе? Или как защищала директриса ресторана швейцара — блюстителя пензенских нравов? Метрдотель получает по рублю с официанта в смену (ЛГ 27.10.76) — как же ему не поддерживать, не защищать и не опекать своих «оброчных»? Да и левые заработки монтеров из «Невских зорь» чем-то тоже, видимо, устраивают их начальство.
Так что, когда вы, доведенные очередным хамством до отчаяния, вызываете директора или заведующего, не давайте их вежливому тону и проникновенным участливым взглядам обмануть вас. Они тоже в шайке, но просто их роль состоит в том, чтобы улыбаться вам, создавать камуфляж приличия, гасить взрывы возмущения, уверять, что все это досадная случайность, с которой тотчас будет покончено. Не верьте им и помните: эти люди осуществляют захваченную государством монополию на удовлетворение самых насущных ваших нужд, вы выданы им с головой, вы всегда останетесь в положении просителя и будете до гроба терпеть все, что им заблагорассудится с вами вытворять.
Впрочем, почему же только до гроба?
Гроб ведь тоже сам собой в землю не зароется. Когда ваши убитые горем родственники привезут его на кладбище, вы, прежде чем достаться червям, послужите прекрасной пищей стае кладбищенских рвачей и вымогателей. Совестно скупиться перед лицом смерти — и трешки, пятерки, десятки так и летят в карманы могильщикам и гробовщикам. Если же вы были человеком с заслугами и близкие захотят отметить вашу могилу памятником или надгробной плитой, тогда этот процесс растянется надолго. В некоторых городах установки ждут годами (ЛГ 13.10.76). Памятник установлен, но не думайте, что на этом все кончено. В один прекрасный день кладбищенской бригаде покажется, что ее доходы упали, она устроит рейд по свежим памятникам, имитируя «хулиганское разрушение», и тогда родственники снова послушно потянутся к ним один за другим, выкладывая теперь уже по полсотни за ремонт. Впрочем, вас это не будет касаться — вы свое отмучились.
А пока живем, мы приучаем себя все это терпеть, изворачиваться, приспосабливаться, сносить обиды, забывать унижения. Мы даже ухитряемся отыскивать смешное в предельных проявлениях хамства и потешаем друг друга потом забавными историями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
