— Добрый день. Пройдёмте со мной, пожалуйста, — пригласил он её следовать за собой.
— Что за срочность? Случилось что? — спросила Диана, настороженно поглядывая на старлея. Но он попросил:
— Давайте не в коридоре это обсуждать!
После чего молчал до самого своего кабинета.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Помните, во время нашего разговора вы высказывали просьбу о повышении квалификации, — напомнил он.
— Ну, да, — подтвердила Диана несколько робко, всё ещё ожидая последствий за свои откровения про убийство мафиози.
— Поздравляю! Ваш запрос изучен нашим руководством, и для вас принято решение разработать индивидуальную программу обучения. Согласны?
Диана кивнула в ответ, с трудом переваривая услышанное. Значит, от КГБ все же будет хоть какой-то толк?
— Специалист побеседует с вами, и подберет оптимальный для вас режим тренировок и занятий. Вам же нужна такая программа, которая позволит не привлекать к себе внимания вашей семьи, верно? В особенности мужа. — объяснял Портнов. — Начнём? В принципе, нас уже ждут.
— Начнём, — не очень уверенно ответила Диана.
Старлей привёл её к страшному дядьке с глазами на выкате, он только посмотрел на Диану и у неё мурашки побежали по коже.
— Давайте знакомиться, — улыбнулся он, явно постаравшись показаться посимпатичнее, но получилось у него не очень-то, — меня зовут Денис Дмитриевич.
— Диана Эль Хажж, — представилась она, и оглянулась, проверяя, где старлей. Явно не желая оставаться с Денисом Дмитриевичем один на один.
От подполковника Левина не укрылся этот взгляд и он, одними глазами, дал старлею команду остаться в кабинете. Портнову ничего не оставалось, как взять стул и пристроиться в стороне.
— Присаживайтесь, Диана, чувствуйте себя, как дома. Мы просто поговорим, это необходимо для формирования вашей программы повышения квалификации. — показал он ей на кожаный диван с большими круглыми подлокотниками. Диана, немного успокоившись после таких слов, села и сразу приобняла один из них правой рукой.
— Диана, а расскажите, как получилось, что вы оказались замешаны в вооружённом конфликте? — спросил Левин.
— Мне пришлось взять в руки оружие, — ответила она. — Я должна была защитить свою семью.
— Почему вы решили, что ваша семья не сможет справиться с опасностью без вас?
— Может, сможет, а может, нет. Мне что, проверять? А если нет?
— У вас раньше были причины сомневаться в способностях, допустим, вашего мужа защитить вас и себя?
— Любой может опростоволоситься, — пожала плечами Диана.
— А вы?
— А я не могу себе этого позволить.
— Почему?
— Потому что это моя семья. Мне так повезло с этим браком. Я не могу ею рисковать.
— А если говорить об опасности не семье, а лично вам. Вы тоже не можете себе позволить совершить ошибку?
— Я никогда не ошибаюсь.
— Ну, а если, вдруг, всё-таки, ошиблись, и на старуху бывает проруха… Вы признаете свою ошибку?
— А кто сказал, что это ошибка?
— Ну, хорошо. А как насчёт проявить слабость? Испугаться, например.
— Это всё для слабаков.
— Вам не было страшно, когда вы взяли в руки автомат?
— Было. Было страшно, что промажу.
— А когда в человека попали, что испытали?
— Досаду…
— Почему?
— Не обратила внимания, когда целилась, на движение в стороне. Меня разоружили.
— Кто?
— Свои, — поджав губы, вспомнила Диана этот момент. — Но он пожалел потом об этом.
— Почему?
— Я забрала обратно у него свой автомат, — посмотрела она с вызовом на Левина. — А ему было очень больно.
— Хорошо, очень хорошо, — улыбнулся он. — А как часто вы ссоритесь с мужем?
— Мы не ссоримся, — удивлённо покачала головой Диана. — Ещё чего?
— А представьте себе ситуацию, он хочет кучу детишек, и чтобы вы сидели дома, встречали его с работы, готовили ему борщи…
— Он этого и хочет, — усмехнулась Диана.
— А вы?
— И я не против, — пожала она плечами. — Все рабочие моменты можно и дома обсуждать.
— Какие моменты? — не понял Левин.
— Рабочие моменты по ведению бизнеса, — посмотрела она на него, как на неуча. — В работе производства могут возникать какие-то проблемы, вопросы, надо принимать решения, семья собирается на совещание…
— Разве у ливанцев женщины участвуют в решении таких вопросов? — не поверил ей подполковник.
— Ливанские женщины не участвуют. А я участвую. Я же не ливанская женщина, — уверенно взглянула она на него.
— Очень хорошо, — покачал головой Левин и тут же улыбнулся. — Ну, думаю, что мы закончили. Очень приятно было с вами познакомиться. Вы очень интересный собеседник.
— Взаимно, — даже не пытаясь улыбаться, ответила ему Диана, поднялась с дивана и посмотрела на старлея, как на своего оруженосца.
Он тут же поднялся, попрощался с подполковником и повёл её мимо своего кабинета на выход.
— Я позвоню вам, когда будет готова ваша программа обучения, — сказал ей старлей и попрощался.
* * *
Дома за ужином делились новостями. Радостная мама рассказала, что её обещали взять на работу сразу, как только она пропишется в Москве. Ахмад уже почти устроился на завод, медицинское заключение только ждёт. Как только он оформится на работу и получит комнату в общежитии, они сразу сдадут паспорта на прописку.
— Ну, отлично, — порадовался я. — Всё идёт по плану, — незаметно подмигнул я Ахмаду.
Тут пришёл Вася со службы в милицейской форме. Женщины его сразу за стол к нам усадили ужинать.
— А у нас тоже есть новость, — переглянулся я с Васей. — Лиза — это баба Катя. Вася пробил этот шифр на телеграмме, это село Смелое…
— Зачем она так со мной? — опять расстроилась Галия и все с сочувствием на неё посмотрели.
— Я этого боялся, — с досадой проговорил Загит. — И что с ней теперь, делать? Не драться же со старой дурой.
— Да, это хуже всего, — мрачно согласился Ахмад. — Эх, был бы мужик… Зачем же все так сложно-то?
— Был бы мужик!.. Ай, — махнул рукой Загит.
— Спокойно, — проговорил я. — Специально пригласил сегодня Васю, чтобы обсудить контрмеры. Есть у нас одна идея, не знаю, получится ли… Зависит от того, насколько баба Лиза впечатлительная.
— Бабушка Лиза, — горько улыбнулась Галия. — Так и буду её теперь звать! Как она могла!
— Предлагай, сынок. Виновата старая карга, надо ее наказать. Так ей и надо! — поддакнула мама и мы все рассмеялись.
— Есть у нас мысль, — продолжил я, — показаться Васе прямо вот так, в форме, в Смелом, желательно, когда уже стемнеет…
Когда до всех дошло, что мы затеяли, началось сначала робкое похихикивание, а потом, когда Вася рассмеялся громче всех, домочадцы перестали стесняться и расхохотались все от души. Каждый, душу даю про заклад, вспоминал, как познакомился с ним впервые, и какое впечатление произвела его необычная внешность.
— Только неожиданно надо появиться, — заметил Ахмад, просмеявшись.
— Ещё фонариком снизу лицо подсветить, — подсказал я. — И голосом замогильным сказать: баба Лиза, я по вашей телеграмме.
В общем, все решили, что стоит попробовать. Не напугается она негра в форме, ну, в конце концов, Вася настоящий милиционер, найдёт убедительные слова, чтобы забыла баба Лиза о внучке, внуках и правнуках навсегда. Пятнадцать лет не интересовалась, и дальше не надо.
Глава 11
Москва. У дома второго секретаря Гагаринского райкома КПСС.
Самедов нервно ходил взад-вперёд по двору жилого дома в ожидании Володина. Так и не придумав, чем компенсировать потерю контроля над Группой молодёжного общественного контроля ПВС, он решил, что стоит доложить Володину о том, что произошло и договорился с ним о встрече. Сказать всё равно придётся, лучше уж сразу…
— Что случилось? — спросил второй секретарь, протягивая ему руку с озабоченным видом.
— Мне не дали «Комсомольский прожектор», Герман Владленович, — без обиняков ответил Самедов.
